Кембрийский период (Часть 1 — полностью, часть 2 — главы 1–5) - Коваленко (Кузнецов) Владимир Эдуардович - Страница 150

Неторопливо бредущее по небу Солнце уже собралось ночевать, но, прежде чем заглянуть в страну антиподов на далёком севере, заглянуло в окошко большого фермерского дома. Даже, скорее, простенькой виллы. Дом-то не кельтский, круглый да деревянный, а римский, каменный и прямоугольный, с плоской крышей, собирающей дождевую воду внутрь. Собственно, весь третий этаж занимала большая цистерна, которой семье Ивора ап Итела обычно вполне хватало. Несмотря на то, что пращур хозяина, который возвёл хоромину, был чистокровным бриттом, кусок земли ему достался в награду за сорок лет беспорочной службы Риму, меч посверкал по всему свету, а голова наловчилась белькотать на полудесятке языков и понимать пути других народов. Видеть в них сообразное, а не глупые варварские обычаи. Вот, вернувшись на родину, легионер-ветеран и сообразил, что, пусть Туи и не загажена, как Тибр, но ходить к ней за водой далековато, а пить полусолёную воду из колодца — противно. Соседи сперва посмеивались, а потом последовали его примеру. Так что теперь дом Ивора выделялся, пожалуй, только размером да убранством: если дерево, так резное, от пола до балок, поддерживающих этажи. А камень — тот укрыт. Снаружи плющом, изнутри тканями. И простые ткани за поколения зажиточной жизни понемногу сменялись гобеленами. Сейчас дом скорее напомнил бы — найдись такой ценитель — загородный замок века восемнадцатого. Даже высаженные вокруг живые изгороди, по идее предназначенные для защиты от вражеского набега, теперь размыкались — не из пустой парковой декоративности, но чтобы открыть вид на хозяйство: зимние загоны для скота, склады и амбары, и скрыть домишки люда победнее. Теперь всё это обзавелось длинными тенями, а Солнце, прежде, чем спрятаться за недалёким лесом, пустило луч Ивору в глаз. Чтобы не забывал, что уже вечер, и достойному собранию пора бы что-нибудь и решить.

Ивор ап Ител поморщился. Тяжёлый взгляд неторопливо обошёл собравшихся в доме лучших людей нового королевства. Их было шестеро. В другое время, наверное, стоило бы вспомнить, что кантреф, вообще-то, населён почти только Монтови, и решать им — остальных попросту слишком мало. Ну, разве ирландцев пригласить, из уважения к королю. Бывшему королю! Ивору захотелось грохнуть кулаком по столу. Сдержался. Может, и зря. Кажется, его отношение к ситуации разделяли все. Это немного утешало. Только Ивору-то совет нужен. Очень.

Именно поэтому Монтови выделили своим малочисленным соседям по голосу — совсем не решающему, но всё-таки действительному голосу. И, за отсутствием заезжего дома, предложили собраться в доме самого богатого в округе скотовода. Однако растерянным выглядел даже представитель Вилис-Кэдманов. И винить его не приходилось. Как ни обидно было это сознавать, но в масштабах Диведа собравшиеся были мелкой сошкой. Даже зажиточный скотовод. Разумеется, предупредить их заранее то ли забыли, то ли попросту не озаботились. И вот, вскоре после Самайна дома правобережья Туи начал облетать рыцарский разъезд. Отчаянно кричала фанфара, и вслед за ней голос королевского глашатая провозглашал, что отныне земли на десять римских миль к западу от реки Туи отходят, как владение, признающее лишь верховную власть короля Британии, под правление сиды Немайн верх Дэффид ап Ллиувеллин ап — и дальше шло знакомое перечисление предков хоть и не королевского, да доброго и старого рода.

Нечаянной независимости не ждал никто. Не то, чтобы случившееся было из ряда вон. Король вполне вправе выделить кусок из своих владений. Так часто поступают, награждая владениями сыновей и племянников. И то, что новое королевство получается совершенно независимым от Кер-Мирддина — тоже неудивительно. Напротив, достойно удивления и восхищения, что все братья и сёстры короля Гулидиена признали верховенство одного. Однако, более удивительным было иное. Обычно земли делили внутри семьи, и можно было заранее угадать, когда и кому король решит выделить кусок. Но у Гулидиена — которого так и подмывало назвать «нынешним» королём, хотя на деле он уже стал «соседским» — не было детей, а немногие племянники и пешком под стол не ходили по крайней степени младенчества. Так король ухитрился и тут подданным сюрприз подложить.

Ивор дернул вислый ус. Всё было не так уж и плохо, если подумать. Кто клану Гулидиен? Никто, на Монтови его предки никогда не женились. А Немайн, хоть тоже ирландка, да ещё и сида, но свойство с кланом у неё уже есть — свояченицей Кейру ап Вэйлину доводится. А Кейр, похоже, со временем заезжий дом Дэхейбарта унаследует. А это, по доброй старине, которую, оказывается, списывать пока рано, не только честь, но и власть большая. Послабее, чем у королей, да пошире — над целой пятиной. Но если с Монтови Немайн в свойстве, то Вилис-Кэдманы ухитрились сиду удочерить. Так что их голос маленький только формально. Всегда ведь могут по-родственному нажаловаться Дэффиду ап Ллиувеллину, тот и замолвит дочери словечко.

Да и ирландцев нужно слушать. Немайн ирландка — пусть и сида. Ох, вот уж не думал, что на голову свалятся такие сложности. А та уже понемногу превращается в котёл для похлёбки из варёных мозгов. И ведь нужно что-то говорить.

— Значит, так, — начал Ивор размеренно, чтоб успеть додумать, да настроиться, — раз уж мы теперь отдельное королевство, нужно смотреть — чтоб вышли не хуже других. А коли так, считаю, должно озаботиться священным местом для возведения ригдамны Немайн. Холм Гвина, считаю, не подходит.

— Почему? — спросил представитель Кэдманов, — Наоборот. Ей только приятно будет — сама ж взяла холм на копьё. Опять же, сидовский холм — самое правильное место. А другого у нас и нет.

— Вот именно. Получится — мы тут ни при чём. А на новом месте выйдет, что это мы её возводим. Совсем другое дело. Что скажете?

— Чтобы сказать, нужно знать, кто она, — заметила ирландка, владелица рыбацкой флотилии, — а так это пустой разговор.

— Так вы, ирландцы, про неё больше всех знать должны.

— Слухи да побасенки? — скривилась рыбачка, — Про меня вон тоже говорят. Разное.