Кембрийский период (Часть 1 — полностью, часть 2 — главы 1–5) - Коваленко (Кузнецов) Владимир Эдуардович - Страница 104

Сущность изобразила краткое раздумье.

— В строгом смысле, единственная девушка тут — вы.

И ткнула пальцем в рыжую.

— Девушка? Да? — протянула рыжая, — А по-моему — чебурашка. Неведома зверушка. Родила царица в ночь… Багрянородную с ушами. Извольте мотивировать всучивание мне бижутерии с историей, невозможной для эльфийки "Забытых королевств". А также непредоставление мне банальных сведений о собственной физиологии. Даже из чисто ролевого подхода — у моей эльфочки должны быть родители, воспитатели… Даже у последней в роду! Потом ей сто двадцать лет. По личному опыту знать должна о себе самой хоть что-то. Мне надоели сюрприз за сюрпризом! Ну правда, жить же невозможно, когда не знаешь, что тело отколет в следующий момент.

— Я не намереваюсь… — напыщенно начала Сущность. Но рыжая её перебила.

— А я намереваюсь. Прекратить участие в вашем балагане. По причине бездарности мастеров. Точнее — второго мастера! Ты же второй спорщик? Вторая Сущность? Голос тот же, но слова-то другие. И я не самоубьюсь, не дождётесь. Просто начну тихую обывательскую жизнь. Без попытки каких-либо свершений. Уеду, скажем, в Норвегию, и буду доить коров до старости… Харальд на мне женится без разговоров. Или Эгиль…

— Какой старости?! — возопила Сущность, — И вообще, в отличие от этого бездаря… — осеклась, — В отличие от первой Сущности, назовём её Сущностью А, я могу почти всё. Но я не понимаю, почему именно мне нужно разгребать чужие ошибки! Впрочем, вечно-то мне за других отдуваться. Ладно. Будет тебе информация. А зачем то кольцо… Вот это моя работа, чем и горжусь, заслуженно. Это единственное кольцо в реальном седьмом веке, за которое можно было бы выручить пятьдесят тысяч номисм. При некоторой ловкости, конечно. Я был против — но позволил себя уговорить, и проделал отменную работу! Оно настоящее. Император велел переплавить, и лично следил за уничтожением, но я взял камень за микросекунду до того, как его расщепили, заменил на рубиновую крошку. Я подменил кольцо прямо в тигле, на слиток золота нужной пробы! А ты тут ещё возмущаешься. Кстати, вот тебе информация. С собой не дам. Смотри тут, память у тебя теперь абсолютная.

И протянула выхваченный из воздуха фолиантище. Клирик аж крякнул под грузом. Бывшие сопартийцы чуть ошалели от зрелища: страницы мелькали под пальцами эльфийки, так, чтобы она только успевала увидеть текст. Изредка темп чуть замедлялся, и слышались реплики: "Ага. Нехорошо. Ну-ну. Не знал… Вот засада! Обидно… Здорово! Ну не свинство? Только представьте!"

Когда Вор попытался заглянуть через плечо, Клирик процедил:

— Убью.

Вор понял — не убьёт, так попытается.

— Так, — подвёл итог Клирик, захлопнув книгу, — уже неплохо. Теперь ещё один вопрос по существу. Как так получилось, что Галочка замуж выходит?

— Так и собиралась же. Нас обоих в свидетели звали… — удивилась Колдунья, вместо тебя теперь… Ну, ты его не знаешь.

— А вопрос-то не к тебе, — объяснил Клирик, — а к Сущности. Вы нас обещали вернуть в ту же секунду.

— И вернем. Никакой проблемы. Всё равно четыре мира готовили. Ну, сделали один контрольный. Копию исходного. Проще, чем слепки прошлого делать.

— А что с этими мирами будет после эксперимента? — поинтересовался Вор, — Обидно работать в мусорную корзину.

— А это проблема самих миров. К тому времени, когда они разовьются настолько, что смогут встретиться, пройдёт столько времени, что они даже не поймут, что у них общие корни. Никого распылять или уничтожать мы не собираемся. Пусть живут. Может, даже понаблюдаем их некоторое время.

— Так Галочка что, понарошку замуж выходит? — удивилась Колдунья.

— Для твоего мира — нет, — объяснила Сущность, — и вообще, ты же отказалась играть? Поэтому ты навсегда останешься в сдублированном мире. Просто из соображений гуманности он сделан копией прежнего. Кроме присутствия вот этих трёх личностей. Мы, видишь ли, решили узнать, как их отсутствие повлияет на развитие твоего мира.

— А моё — на развитие их мира?

— Нет, тебя я скопировал. Там будет точная твоя копия. Только — до входа в нашу игру.

— И что, тамошняя я и знать ничего про этого… Эту… Змею подколодную ничего не буду?

— Именно. Впрочем, вернуться в тот мир ты уже не сможешь. И узнать о судьбе двойника тоже. Там-то время остановлено, как и уговаривались. А когда будет запущено — мы прекратим всякое вмешательство, и контакт между вернувшимися и оставшимися во вновь созданных мирах прервётся.

Бывшая Колдунья задумалась. Ненадолго — чтобы повернуть голову к эльфийке.

— А почему зеркало в гравировке? Не видно же ничего.

— Так считается красивее…

— Странно. Слушай, тебе же всё было интересно… Ну и как? И не говори, что не попробовала — за три месяца-то!

Клирик принялся рассматривать руки. Потом сообщил:

— Можешь считать, попробовал. Ребёночка заполучил…

— И на каком ты месяце?

— На первом. Привыкаю. Странно очень — вот существо, да? Сосёт, орёт, писается — и больше ничего, но хорошее! Как это так получается? Ах да, он ещё сидеть умеет.

В последних словах звучала гордость. Колдунья замолчала, пытаясь уяснить, как начало беременности связано с "орёт и писается". Этим перерывом воспользовалась Сущность.

— Итак, мы несколько отвлеклись от главного. Текущий баланс свершений. Воин — семь целых, шестьдесят четыре сотых процента. Вор — два целых, восемнадцать сотых процента. Жрица — или Клирик? — ноль целых, пять десятых процента.

— А чего у рыжей так мало? — возмутился Воин, — Она вон вроде не в цепях…

— А ты не помнишь? — удивилась Сущность, — Ну, не буду рассказывать. Это уже вмешательство получится. Скажу только, что абы кого в Монголию на показ Великому Хану не возят.

— А какая разница? Если в плен попался? — Воин грустно прозвенел цепями. Он пытался думать, а с его интеллектом, что в игре, что в реальности, это было очень печально. И сам процесс, и последствия. Но печальный и почти мелодичный звон цепей Клирику невольно напомнил…

— А ну-ка, орочья башка, скажи: "Во имя всего святого, Монтрезор!"

— Зачем?