Каратель. Том II (СИ) - Петров Максим Николаевич - Страница 22

— Господин, а что будет дальше? — Витя, сидевший напротив меня, решил все-таки задать этот вопрос.

— Ну, я надеюсь на то, что Долгоруков придет в ярость и решит навестить меня лично, — я усмехнулся, — вот только почему-то мне кажется, что он этого не сделает, больно труслив. Хотя шанс все-таки есть, — я откинулся на спинку сидения, — неплохо было бы увидеть князя лично, так сказать засвидетельствовать свое почтение.

— Он если и сделает это, то придет не один, вы же понимаете? — Витя улыбнулся, — никак не могу к этому привыкнуть, еще пару месяцев назад я и не думал, что буду вот так обсуждать войну с одним из самых могущественных князей империи.

— Не просто войну, а победу в этой войне, — я подмигнул бойцу, — привыкай, Витя, со мной тебя ждут очень веселые деньки. Сначала мы превратим Белозерск в неприступную крепость, а дальше будем расширять свои владения, все дальше и дальше. И в итоге не просто вернем себе все, нет, мы возьмем больше. Так сказать, чтобы все усвоили один простой урок: род Меншиковых неприкосновенен!

— Я верю вам, господин, — Витя улыбнулся, — вы уже доказали, что это все не пустые слова. Знаете, это может прозвучать кощунственно, но я рад, что вы стали нашим новым князем.

— Это звучит нормально, — я пожал плечами, — отец сломался, сложил руки, и вот итог. Я так делать не буду, и никому из людей вокруг себя не позволю этого. Так что имей в виду, если вдруг поймешь, что не хочешь большего, приди ко мне и скажи об этом. Я пойму и отпущу.

— Никогда, — глаза бойца сверкнули сталью, — этого не будет, князь, клянусь своей жизнью.

— Что ж, я верю тебе, — кивнув, я прикрыл глаза.

Этот мир мне все больше и больше нравится, однако не стоит забывать о том, что у меня есть главная цель, вернуться и свернуть шею тем гадам, что отправили меня сюда. Уверен, они будут очень, очень рады моему возвращению!

Москва. Четыре часа спустя.

Военный аэродром Долгоруковых.

Дежурная смена аэродрома мгновенно была поднята по тревоге, когда вместо целой армады на аэродром вернулся всего лишь один дирижабль. Однако, когда бойцы подошли к дирижаблю, они увидели всего лишь четырех пилотов, трясущихся от страха, из сбивчивого рассказа которых они поняли, что операция полностью провалилась, а значит, нужно докладывать князю как можно быстрее.

— Вы уверены, что никто больше не выжил? — главный смены, усатый капитан вопросительно глянул на пилотов, и те чуть ли не синхронно отрицательно покачали головой.

— Никто, — тихо сказал старший пилот, — а даже если кому-то и удалось, то мы не видели. Люди Меншикова ждали нас, они были готовы и встретили нас во всеоружии. Я не знаю, выжил ли граф Румянцев, но даже если и выжил, тем хуже для него.

Капитан поморщился. Понятное дело, эти просто сбежали с поля боя, а возможно, прямо сейчас в мелком провинциальном городке добивают бойцов князя, просто потому что им некуда больше идти.

— Этих под стражу, — приняв решение, капитан тут же его озвучил, — его светлость разберется, что с ними делать дальше. Поднять вторую смену по тревоге, возможно, это не единственный дирижабль, которому удалось вырваться из западни, так что будем ждать, время еще есть.

Бойцы закивали, и весь аэродром пришел в движение. Сам же капитан направился в рубку связи, докладывать князю о случившемся. Его светлость будет в ярости, в этом капитан не сомневался.

Где-то в небе над империей.

— Нам остался час до Москвы, господин, — Витя покачал головой, — может, стоит все-таки раньше покинуть гондолу? Не стоит забывать, впереди нас прибыл другой дирижабль, который наверняка доложил о том, что битва проиграна.

— Вот именно, — я кивнул, — а теперь представь, что будет, когда на аэродром приземлится второй дирижабль, из которого начнут выбираться бойцы в потрепанной броне, вместе со своим графом, — я ухмыльнулся, — аэродром принадлежит Долгорукову, а значит, дежурят там люди князя. Сомневаюсь, что они знают в лицо бойцов Румянцева. Главное — герб на броне, ха-ха, — я ткнул пальцем в небольшой рисунок на грудной пластине брони, — так что успокойся, боец, все идет по плану.

— Как скажете, господин, — Витя хмыкнул, — спорить с вами я точно не собираюсь.

— А вот это правильно, а вот это ты молодец, — хлопнув его по металлическому предплечью, я направился в сторону рубки управления.

На улице потихоньку уже начинает светлеть, а значит, у нас не так много времени. Придется работать быстро, а значит, и грязно, впрочем, меня это совсем не смущает. В конце концов, Долгоруков тоже не страдает благородностью, иначе бы не стал слать своих шавок ко мне. Так еще и часть магистров, прилетевших с Румянцевым, не имели отношения к его роду, и этого достаточно в принципе для того, чтобы устроить этой твари очередную порцию общественного шума. Первого раза, видимо, было недостаточно, что ж, значит, он получит вторую оплеуху, так сказать, для симметрии.

Москва. Дворец Долгоруковых.

Мрачный князь сидел за рабочим столом и пытался понять одно, как Румянцев мог проиграть. У него было все, у него были, мать их, двадцать боевых магистров! На ум князю приходило только одно, это была ловушка, созданная конкретно под него. Как ни крути, но у него огромное количество врагов, князь прекрасно знал об этом. Что ж, если это и правда так, то все не так страшно, другое же дело, если сопляк Меншиков смог каким-то образом разбить его вассала. В первый раз он ведь это же как-то сделал.

Мысли скакали, словно блохи, но князь усилием воли вернул их в нужное русло, а после взял телефон в руки и начал раздавать приказы. В такой ситуации можно ожидать чего угодно, если кто-то стоит за спиной Меншикова, он обязательно решит воспользоваться своей победой, и только боги ведают, каким образом.

Москва. Аэродром Долгоруковых.

Когда наш дирижабль начал спускаться, мои бойцы во главе с Виктором уже были готовы. Четыре бойца держали носилки с Румянцевым, благодаря моему вмешательству граф до сих пор был без сознания. Я мог, конечно, его вылечить, пусть и не так качественно, как нормальный целитель, но мне он нужен именно в таком состоянии. Увидев обезображенное тело графа, люди Долгорукова вряд ли будут задавать много вопросов. Сам я шел где-то в середине основного отряда, так меня не сразу заметят. А то цеплять на себя броню кого-то из Румянцевых или Долгоруковых мне не сильно хотелось, так что буду делать вид, что просто являюсь обычным пехотинцем. Ну а что, по статистике хотя бы один да должен был выжить.

Через несколько минут гондола наконец-то коснулась асфальта, и задняя панель начала медленно опускаться, пропуская внутрь гондолы уличный свет. До того момента, как солнце поднимется над горизонтом, осталось где-то полтора часа, но, думаю, мы все успеем.

Новость о том, что на аэродроме приземлился еще один дирижабль, настигла капитана в кабинете, как раз в тот момент, когда он ждал ответ от князя.

— Что делать, командир? — один из бойцов охраны уставился на мужчину вопросительным взглядом, — там бойцы, их много, и, судя по всему, они очень злы.

— Я сам пойду к ним, — капитан закрыл крышку ноутбука и, поднявшись, направился к выходу.

Я стоял в середине строя и слушал, как Витя ругается с охраной аэродрома. Командир моей гвардии делал это с удовольствием, с душой, так сказать, нисколько не стесняясь в выражениях. В итоге после пяти минут ругани охрана аэродрома согласилась выпустить нас, тем самым совершив самую большую ошибку, ха-ха. А еще они пригласили своего командира, что вообще идеально, не придется бегать и искать его.

Витя же тем временем продолжал раскачивать ситуацию, напирая на то, что мы все только что вышли из боя. В принципе, он прав, вот только воевали мы на другой стороне. Пока же Витя отвлекал на себя внимание, я готовился к удару. Убивать этих идиотов я не хочу, да и зачем, если можно сделать все намного красивее. И вот, когда на горизонте появился мужик с усами, в компании двух молодых бойцов, я ударил конструктом вечного сна. Из-за того, что почти вся охрана аэродрома сбежалась к дирижаблю, этим ударом я уложил почти всех. Как только люди Долгорукова начали падать, Витя рявкнул: «Вперед», и бойцы включились в работу. Половина из них побежали в сторону вышек охраны, громыхая броней, остальные поперли в сторону административных зданий.