Stellar Infans - Гремлинов Байки - Страница 4

Астэр напряглась, так как сама она даже не слышала подобного названия, однако Ган, оказывается, знает, что именно тут производилось.

Плюясь кровью через багровую пену на губах и подвывая от стертой в мясо спины, Эшерка завыла:

– Я не знаю! Я всего лишь…

Астэр утомилась. И она протянула руку к голове побитой собаки. Ган успел поспешно отдернуть ладонь от ирокеза, как массивные пальцы в энергодоспехе обхватили черепушку телки и, держа лишь за одну голову, подняли ее тело в воздух. Эшерка завыла во всю глотку:

– Я скажу! Скажу! Это были ваши! Кто-то из Церковников сверху! Он сам указывал на тех, из кого надо сде…

Пальцы Астэр сомкнулись, давя голову что спелое яблоко. И она сокрушительно двинулась к неизвестному офицеру Империума. Но не успела подойти к нему вплотную, как он, опрашивая сухонького мужичка, одного из уже выпущенных из клеток, не оборачиваясь, заявил ей:

– Зря ты ее убила. Она, возможно, могла бы и указать на истинного виновника – мне вот показалось, что она его даже хорошо видела.

Астэр зарычала от гнева, так как он сейчас ткнул ее лицом в результат ее несдержанности. А еще этот щегол, оказывается, все прекрасно слышит за полсотни шагов от себя, и это через гул работающего вхолостую конвейера и его собственный трындеж с угнетенными. Да кто он такой? И Астэр снова спросила, но уже не сдерживая ярость:

– Кто… ты… такой?

Незнакомец в черном споро поднялся и, развернувшись к ней, запрокинул голову. Его синтетический голос поменял тональность, Астэр аж почувствовала смертельную угрозу:

– Я, скажем так, Перст Императора – палец, который указывает направление Его Взора, намекает на смысл Его Желания, обозначает Его Приказ, повелевает Его Волю. Палец, который может и ткнуть, и нажать спусковую скобу, и порой даже сам раздавить… Но ты можешь звать меня просто Мерк, Серафим Астэр – Кровавая Фурия Ал…

Астэр гневно вздернула ладонь, чуть ли не намереваясь схватить его за шлем и раздавить его голову подобно Ашерке, однако он и сам разумно заткнулся, чтобы не пачкать своим грязным ртом священное имя ее павшего Ордена. Никто не смеет произносить его, причем в подобном тоне и в таких обстоятельствах: без пиетета, без знания его истории, без понимания, какие жертвы совершили ее Сестры. Пальцы Астэр сжались в кулак прямо перед отполированной поверхностью шлема, и она, обуздывая в себе гнев, рыкнула:

– Ты ведь уже в курсе того, что именно происходит в Башнях: верно? И уже знаешь всех виновных.

Его закованные в тонкий слой черного металла пальцы легли на сжатый кулак в массивной, но изящной перчатке утонченной силовой брони Астэр и слабо надавили, заставляя ее руку опуститься. А сам он пробурчал:

– Не всех. И мне неизвестно, где похищенные дети. Однако я знаю, – он кивнул в сторону части уже освобожденных из клеток и скучковавшихся вместе голых людей, – кто стоит за этим производством. Но сперва нужно спрятать всех этих бедолаг, чтобы не спугнуть организатора. И действовать следует быстро, пока Арбитры не вернулись и не доложили об итогах зачистки тем, кто их послал.

Споро освободив и опросив остальную полусотню узников, Мерк заставил каждого взять по ящику с готовыми пси-стимуляторами и повел всех освобожденных так голышом в только ему известное направление. Путь до конечного места по узким лестницам и пустынным коридорам занял около часа, и они, наверное, поднялись вверх на полтора километра. И Астэр подивилась тому, как Мерк вел их длинную вереницу: он будто имел карту всей Башни, причем в режиме реального времени, так как на их пути ни разу никто и не повстречался. Привел он их к одному из заброшенных доков для шаттлов прямо на окраине Улья. Старый и недействующий док располагался ниже ядовитого слоя атмосферы, примерно в километре над уровнем земли. Хорошее место для приземления, если нужно прилететь на башню незамеченным. Впрочем, ангар был пуст – не было тут никакого корабля.

И пока Мерк командовал, куда ставить ящики, Астэр тихо отошла с Ганом в сторону, чтобы переговорить наедине. Но, внезапно подняв его за грудки, вдавила в стену и яростно прошипела:

– Грязный выродок, ты ведь все знал! Ты знал о производстве, и поэтому ты не хотел, чтобы я шла туда внутрь! На кого ты действительно работаешь, мерзавец?! – Астэр приложила его спиной об стену и тут же смяла его кисть с сжимаемой в ней рукояткой тяжелого боевого автопистолета в фрикадель. Ган заорал, привлекая к их укромному углу внимание всех, в том числе и Мерка. Однако не стал юлить и сразу выдал все:

– Это Исповедник Элстро… Из Штаба Кардинала… Аманодай… Он лично… А я… Я не знал, для чего он отправил меня к бандам в другие ульи. Это было два года назад… Я лишь по его приказу развез зашифрованные рескрипты по соседним городам! Я не знал, что они…

Астэр свернула ему голову и откинула тряпичное тело в сторону. Глубокое призрение к предателям в ней зародилось еще с детства. А этот сначала предал ее, а потом предал и своего первого нанимателя или хозяина: кем тот ему был – плевать. Астэр развернулась в сторону Мерка, за которым пыталась спрятаться вся сотня вымотанных от недавней участи и тяжелого подъема узников, в ужасе взирающих сейчас на нее, Сестру Битвы, которая, по их разумению, должна была бы олицетворять собой отвагу и честь, но никак не безжалостность. Но что они знают о Гневе Императора?! О Его суровом Возмездии!

А фигура в черном лишь отвела левый рукав плаща в сторону, где на внутренней стороне запястья обнаружился небольшой то ли экран, то ли пульт с кнопками, и, нажав там некую комбинацию, спокойно пошагала к ней. Завыл ветер, врывающийся в расходящуюся щель. Сбоку от них стали открываться мощные внешние врата в ангар. Мерк спокойно подхватил тело Гана за ногу и потащил к раскрывающимся створам внешней стены города-улья. И выкинул труп ублюдка там в непроглядную пропасть. Причем Мерк так легко его зашвырнул через край, будто тот вовсе ничего не весил для него. А ведь доспех Мерка не имеет сервоприводов или усилителей. Может, слой мышечной ткани под тонким слоем металла?

Оглядев испуганных людей, Мерк махнул им рукой, чтоб бедолаги сваливали из ангара – не станет он их тут держать: это уже не важно. Так как Астэр недавно получила отчет от Арбитров: те завершили зачистку скрытых подземных ходов и лазов, и теперь поднимались на уровень Облачного Покрова Башен в Штаб-Квартиру Экклезиархии. Астэр, хмурясь, сняла шлем и, пронзая тяжелым взглядом Мерка, так как ее мысли не сходились на том, откуда и ему стало известно про Арбитров, спросила:

– И каков теперь план? Что вообще ты хочешь делать? Убить Исповедника Элстро? Он ведь служит самому Кардиналу-астралу Аманодай. Обличить его перед всей Экклезиархией? Тогда придется столкнуться и с самим Кардиналом. Да и дальше что? К тому же пропавших детей мы так и не нашли.

Мерк снял фуражку, зажав ее в одной руке, а пальцами второй руки провел себе по затылку. Его шлем в момент стекся, словно жидкость, но направленно в одну точку позади его головы. И Астэр увидел достаточно мужественное, но больше смазливое лицо. Точнее не так: сам он был в меру юн, немного смугл, темные волосы имели блеск превосходного здоровья, однако его глубокий взгляд стальных глаз, казалось, взирал на весь мир со вселенской грустью. Даже сейчас, когда он приветливо улыбнулся ей, эта грусть ни на йоту не пропала. Астэр завороженно потонула в этих омутах, что будто видели рождения галактик и закаты целых планет. Эти глаза были центром диссонанса в нем: такой красивый и… такой сильный взгляд. Впрочем, Сестра Битвы за свою полувековую жизнь имела идеальный контроль над эмоциями: случай вздрагивания у конвейеров не в счет, – и оставалась абсолютным эталоном льда.

Ее пронизывающий холодом взгляд алых глаз надменно оглядывал этого человека, уже менее непонятного, однако все еще загадочного. Он был достаточно высок для человека, однако Сестра Битвы, имея рост более двух метров, находилась в силовой броне, что делало ее еще выше его, аж на полметра. Значит, его имя Мерк и он Перст Императора. Сам, что ли, придумал это? Астэр безэмоционально потребовала: