Миссионер поневоле - Ворфоломеев Андрей - Страница 41

В 02.30 2 января 1945 года, под прикрытием сильного снегопада, неожиданному удару немецких танковых дивизий подверглись позиции 4-й гвардейской армии в районе города Бичке. В ряде мест её оборона оказалась прорвана. Завязались упорные и ожесточенные бои. Дабы парировать возникшую угрозу, командование фронта принялось спешно подбрасывать к месту прорыва все имевшиеся резервы. Вот так и получилось, что входившим в состав 5-го гвардейского кавалерийского корпуса 11-й и 12-й гвардейским кавалерийским дивизиям, вместо развития предполагавшегося успеха, пришлось участвовать в тяжелом оборонительном сражении на рубеже Тюкреш — Альше Галла. Но что они могли поделать против танков? Тем более — против элитной дивизии СС «Викинг»? Как и всякий эрзац, оборона кавалеристов долго не выдержала. К югу от Таряна, на участке 12-й гвардейской кавдивизии, немцам удалось вклиниться на значительную глубину. Пришлось маршалу Толбухину, к 5 января, выстраивать новую линию фронта из войск 31-го гвардейского стрелкового корпуса. К счастью, соединений хватало! Да и соседи помогли. Сутки спустя 2-й Украинский фронт перешел в наступление на Комарно, оттянув часть сил противника на себя.

Поняв, что здесь прорваться к Будапешту не удастся, немцы быстро перегруппировались и в 08.40 7 января ударили в направлении Замоля. И вновь на острие атаки оказались позиции многострадальной 4-й гвардейской армии. Теперь, правда, удару подверглась оборона 20-го гвардейского стрелкового корпуса. Однако у маршала Толбухина нашлось, чем усилить и его. В числе прочих, к северной окраине Замоля выдвигалась и 63-я кавалерийская дивизия — последняя, ещё остававшаяся в резерве 5-го гвардейского кавкорпуса. Два дня спустя — в 09.30 9 января, ей довелось принять участие в спешно организованном войсками 4-й гвардейской армии контрударе. Помимо кавалеристов, в его нанесении также были задействованы 5-я и 7-я воздушно-десантные дивизии при поддержке четырех бригад 7-го и 1-го гвардейского механизированных корпусов. Потеснить противника удалось лишь незначительно. Тем не менее, определенная польза от контрударов всё-таки была. Немцы, то и дело, отвлекались ни их ликвидацию, тем самым, распыляя собственные силы и теряя темп продвижения. В конечном итоге, атаки противника на Замоль тоже замерли.

Однако главные испытания ждали 5-й гвардейский кавалерийский корпус ещё впереди. «Размявшись» под Бичке и Замолем, немцы собрались с силами и в 06.30 18 января нанесли сокрушительный по мощи удар между озерами Веленце и Балатон. К тому моменту, 5-й гвардейский кавкорпус уже успели передать в оперативное подчинение соседней 46-й армии. Но долго задержаться ему там не пришлось. Обстановка в месте прорыва продолжала ухудшаться, буквально, час от часу. И кавалеристов опять бросили навстречу врагу. Ночью 20 января им предстояло совершить переход в шестьдесят километров по обледеневшим дорогам и в условиях обильного снегопада. Оборонительным рубежом для корпуса определялась полоса Кишвеленце-Гроф-Гебельяроши-Синтелеп. Казаки достигли её в 03.00. Немцы же вполне могли опередить их, однако им элементарно не хватило горючего. Сказывалась скудость ресурсов, все ещё остававшихся в распоряжении «Третьего рейха».

Лишь во второй половине ночи 21 января танковые дивизии СС «Викинг» и «Мертвая голова» сумели приблизиться к оборонительной позиции 5-го гвардейского кавалерийского корпуса. Напоровшись на неё, немцы произвели необходимую разведку и атаковали на рассвете. Вскоре, им удалось вклиниться в боевые порядки 63-й кавалерийской дивизии, 214-й полк которой оказался в полном окружении. В течение дня он отражал непрекращающиеся атаки противника, после чего, с наступлением темноты, сумел прорваться в расположение своих войск. Для ликвидации опасного вклинения, командование армии передало на усиление 5-го гвардейского кавалерийского ещё и две бригады 1-го гвардейского механизированного корпуса. Тем не менее, к середине дня 23 января, разрыв образовался и между флангами 11-й и 12-й гвардейских кавалерийских дивизий. Теперь в окружение, в районе Гебельяроши, угодил уже 37-й гвардейский кавалерийский полк под командованием майора Ниделевича. Казаки, впрочем, не растерялись. Они и до того, в течение трех дней, с успехом отражали лобовые атаки немецких танков. Продержавшись ещё сутки, 37-й гвардейский кавалерийский полк ночью вышел из окружения. Причем, подчиненные майора Ниделевича сохранили не только вооружение, но и вынесли всех своих раненых. Сами же они, согласно архивным документам, уничтожили тринадцать танков, одиннадцать бронетранспортеров и шесть орудий (не считая живой силы противника).

И все же, корпус, если не лег костьми, то понес тяжелые потери. Но передышки ему никто не давал. Требовалось остановить немцев! Не дать им прорваться к Будапешту! Поэтому кавалеристов лишь отвели во вторую линию обороны. Да и то ненадолго. В 16.00 5-й гвардейский кавалерийский корпус, вместе с 20-м гвардейским стрелковым и 1-м гвардейским механизированным, перешел в наступление с целью отбить занятый, было, немцами Секешфехервар. Мало-помалу, противника оттесняли всё дальше от Дуная. А вскоре оказалась ликвидирована и блокированная в Будапеште группировка. Выручать стало некого. Последний контрудар немецкой армии потерпел крах.

Теперь, на повестке дня стояло дальнейшее продвижение в Западную Венгрию. Приоритетной целью новой операции было овладение нефтедобывающим районом с центром в городе Надьканижа, снабжавшим своим горючим войска группы армий «Юг». Помимо, собственно, немцев, туда входили ещё и разрозненные венгерские и хорватские части. С нашей стороны им противостояли 27-я, 57-я советские и 1-я болгарская армии 3-го Украинского фронта. Кроме того, прикрытие флангов с юго-востока обеспечивали ещё и югославские партизанские отряды. Словом, полный интернационал!

Наступление началось 29 марта 1945 года. По сути, вся судьба операции решилась в результате глубокого семидесятикилометрового рейда 5-го гвардейского кавалерийского корпуса от Будапешта и озера Балатон. Совершенно неожиданно для противника, казаки, преодолев труднопроходимую местность, вышли в тыл оборонявшейся 2-й немецкой танковой армии, поставив ту на грань окружения. И немцы поспешно отступили. О печальном состоянии их частей того периода красноречиво свидетельствует эпизод из боевой жизни 45-го гвардейского кавалерийского полка. Стремительно продвигаясь вперед, по уже расцветавшему лесу, казаки в пятидесяти километрах юго-западнее самого города Надьканижа, наткнулись на колонну противника, состоявшую из восемнадцати танков и большого количества грузовых машин. Вся эта техника замерла на месте по одной простой причине — не было горючего. Потому сопровождавшие колонну немецкие солдаты и суетились, сливая остатки бензина в баки нескольких танков и грузовиков, чтобы хоть их увести подальше и спасти, тем самым, от неминуемого захвата. Правильно оценив обстановку, командир полка подполковник Калашников приказал артиллеристам бегло обстрелять колонну, от первой машины до последней, а сам повел казаков в атаку. Ошеломленные и не ожидавшие столь лихого налета немцы сопротивлялись недолго. В этом бою трофеями кавалеристов стали все восемнадцать танков и столько же автомашин.

Стремительное отступление 2-й немецкой танковой армии позволило продвинуться вперед и соединениям 57-й и 1-й болгарской армий. 2 апреля им удалось захватить неповрежденным, как нефтеперерабатывающий завод, так и весь нефтеносный район Надьканижа. В овладении промыслами им помогали и местные венгерские рабочие, не позволившие немцам вывести из строя оборудование. При этом, факельщики пытались руководствоваться до боли знакомой «Инструкцией по уничтожению…». Только заботливо переведенной на венгерский язык.

— Так вот её, оказывается, куда занесло! — удивленно присвистнул Лев Лукич, когда все захваченные в Надьканиже документы противника попали, наконец, в его руки. — А я уж, грешным делом, начал забывать о нашей операции по дезинформации. Вот и помощь «Макса» пригодилась. То бишь — Александра Демьянова. Ну, теперь, похоже, пора ставить эффектную точку!