Лёд (СИ) - Ломанова Евгения "Сказочница Ена" - Страница 25

Она смотрела на меня с таким  лицом, что я понял, что выгляжу сейчас не лучшим образом.

- Уйдите, - всё, что я смог выдавить.

Она практически выбежала из кабинета.

Как это... Слово никак не находилось. Зато воображение работало удивительно ярко! Они переходили из купола в купол. И сейчас ходят. Практически по костям своих предшественниц. Те, с кем они росли, воспитывались, пользовались одними и теми вещами, возможно, спали на одной кровати. И после всего того, что они делали, их просто бросили не позаботившись даже о такой малости!

Чувствуя, что начинаю задыхаться, я схватился за коммуникатор, как за соломинку, пока меня снова не утащило в эту ледяную пустоту.

- Эмма.

- Что-то случилось?

Как она сразу определила это? У меня настолько искаженный голос?

- Скажи, что происходит с егерями, когда они погибают?

Она молчала не меньше минуты.

- Ничего.

- Они так и лежат… там?

- Мы редко находим их останки.

- Почему?

- Заметает снегом, из-за постоянных подвижек проваливаются под лёд, - и после небольшой заминки: - Хищники.

- Хищники?!

- Все выживают, как могут. Там мало… пищи.

- Их…, то есть их…

- Да.

- Но это же... Это чудовищно!

- Кайс. Когда егерь на маршруте, она не может отвлекаться.  Это просто вопрос её выживания. Есть особый протокол. Всё, что мы обязаны делать в таких случаях, это забрать контейнер с почтой и уничтожить тело.

- Уничтожить?!

- В снаряжении есть специальные капсулы. Это что-то вроде бактерий. После активации они разлагают органику в условиях холода.

Я не в состоянии был выговорить ни слова.

- Я думаю, что понимаю, как это звучит для тебя. Но знаешь... Я бы предпочла, чтобы со мной поступили так же.

- Почему?!

- Хотя по большому счёту, что происходит с твоим телом потом - это не важно, но это лучше, чем стать чьим-то обедом.

- Ты… ты находила?

Сам не знаю, зачем спросил. И что хотел услышать.

- Да. Двоих.

Она долго молчала. То ли ждала, пока я переварю эту информацию, то ли ещё каких-то вопросов. Но мне нечего было сказать. Я убеждал сам себя, старался изо всех сил понять, а главное принять, что эта система разумна и в какой-то мере оправдана. И в то же время этот прагматизм не укладывался в голове. И ещё больше его не принимало сердце. Но как я мог её в чем-то упрекнуть? Не её вина, что все так устроено, и она оказалась винтиком в этом механизме, перемалывающем молодых и здоровых девушек. Равнодушно и без остатка.

- Кайс, - Эмма позвала меня по имени, и у меня стиснулось всё внутри.

- Тебе было их жаль?

- Я не думала об этом. Мне нужно было дойти и донести то, что они не успели. Это было самым важным.

Я посмотрел на коммуникатор, все ещё не в силах принять. Я и не представлял, что я могу сейчас сказать!

- Кайс, послушай. Это правда. Некрасивая и безжалостная. Но все именно так и обстоит.

- Я не говорил, что не верю тебе! - я почти прокричал это и тут же закрыл рот рукой, чтобы удержаться и не закричать на неё опять.

- И я говорю не об этом, - несмотря на мою вспышку, она говорила совершенно спокойно, как всегда. - Ты же понимаешь, что выживание егеря на маршруте зависит от многих факторов. Это тяжело физически, опасно из-за того, что окружает...

Я не могу сейчас это слышать!

- Не говори об этом, пожалуйста! Я понимаю и знаю, как это опасно. Но для меня это связано только с тобой и тем, что ты пережила. Это тяжелее во сто крат! Пусть и несправедливо по отношению к другим. Особенно из-за того, что я не могу ничего изменить.

- А ты этого хочешь?

Я просто не понял её вопроса.

- Ты хотел бы, если бы мог, изменить порядок вещей?

- Зачем об этом спрашивать?

- Спасибо.

- За что ты благодаришь меня?

- Зато то, что ты так переживаешь из-за этого.

- Нет. Ты не должна благодарить меня за это! Это неправильно!

- Тогда я не знала, что это не правильно. И я не знала, что бывает по-другому.

- Я...

- Прости, Хенна вернулась. Не могу больше говорить.

Она прервала вызов, а я ещё не успел ничего сообразить, когда в мой кабинет ввалились. По-другому и не скажешь! Секретарь и еще двое в медицинской форме.

- Ваше высочество, вам плохо?

Кто звал сюда этих людей?!

- Что происходит?

От моего тона мужчина притормозил и остановился. Потом обернулся к секретарю. Она раскрывала молча рот, не зная, что сказать.

- Нам сказали, что вы плохо себя чувствуете. Вы в порядке?

- Как видите.

Не слишком ли много я в последнее время вижу врачей? Похоже, будто я живу в больнице! Мужчина не нашелся что сказать и сдавленно извинившись, направился к выходу. Секретарь,  дождавшись пока они выйдут, все ещё мялась у дверей в нерешительности.

- У вас есть что сказать?

Почему она не выходит? Мало того, что сейчас произошло? Я не в состоянии выслушивать сейчас извинения!

- Простите, - она так склонилась, что лица видно не было. - Я слышала, что вы были нездоровы в последнее время. И испугалась.

Кажется, она сейчас еще и расплачется?! Как же не вовремя...

- Впредь будьте более осторожны в своих выводах.

- Простите.

Я слишком раздражен и не в себе сейчас. Не дело срываться на ком-то.

- Извинения приняты. Вы закончили разбираться с тем, что я вам поручал?

- Да, вот предварительное расписание.

Она тут же подошла, извлеченная страничка подрагивала в её руках. Сделав вид, что ничего не заметил, я принял её и бегло просмотрел.

- Оставьте только самое важное, - треть списка вычеркнута и я задумался на мгновение. - Где сейчас Нильсин?

- Принцесса во дворце.

Неужели? Хорошая новость.

- Уточните, сможет ли она со мной встретиться. Это всё.

Глядя, как она уходит, я думал - что же с ней не так? Откуда она взялась в вышколенном персонале? Испугалась? Это же всего лишь работа.

И вдруг подумал - ведь всё это произошло по моей вине. Я был не сдержан и позволил ей увидеть эмоции, которые не предназначались для посторонних. Она просто отреагировала непривычно. Не справилась и проявила слабость. Возможно, она просто очень добрый и отзывчивый человек. И эта черта сейчас проявилась не к месту.

А если бы на её месте была Эмма? Весь тот труд и силы, что она вложила в свою работу, вдруг оказались под угрозой из-за проявления ненужных эмоций. Она не сказала, что ей было жаль. Но правда ли это?  "Мне нужно было дойти и донести то, что они не успели. Это было самым важным" - так она сказала. Важнее того, что она делала? Она все время так рассуждала - страх не выполнить и не сделать то, что поручено. Потому что не хватит сил или обстоятельства помешают - он пронизывал все её слова и действия. Она действительно переживала об этом. В первую очередь это результат её воспитания. И она не виновата, что это кажется мне ненормальным. Извращенная психология егерей. Ей было жаль не из-за того, что они погибли, а из-за того, что они не сделали. Того, что они не выполнили свой долг. С ними случилось самое по её мнению страшное, и она хотела, что бы их смерть не была напрасной. Вот что она имела в виду сказав: "важно".

Разве мог я её за это упрекать? Моя рефлексия выглядела такой жалкой на её фоне. Так много слов и никаких действий. Я могу сожалеть сколько угодно, кричать во все горло: "Несправедливо и бесчеловечно!", но от этого ничего не изменится. Даже сейчас по большому счету я переживаю больше не из-за установленного порядка, а из-за того, что это коснулось Эммы.

- Её высочество здесь, - я так задумался, что вздрогнул от неожиданности.