Неравный брак (СИ) - Завгородняя Анна - Страница 4

— Ничего более, чем обычные слухи, — ответил Джарвис. – Это было решением Эдит — временно не выходить в свет.

— Очень, знаете ли, странное решение, — выпалил Пембелтон и распрямился во весь рост, глядя сверху вниз на хозяина дома. – А давайте начистоту, лорд Джарвис. Мне надоела эта игра в слова. Мы же прекрасно понимаем друг друга?

Морвил не ответил.

— Я знаю, что Эдит больна, — продолжил Пембелтон, — и больна серьезно.

— Я уже сказал, это не более чем досужие сплетни.

— Она не доживет до своего дня рождения, — отчеканил лорд Энтони, — и все ее деньги получу я, как прямой наследник по мужской линии. Вы не получите ни монеты, ни клочка ее земли! То, что сейчас происходит, не более чем жалкая попытка продлить агонию умирающей. О да, Джарвис, не смотрите на меня так хмуро. Я разговаривал с ее лечащим врачом. Нет, не с тем шарлатаном, которого приставили к Эдит вы, а нашим, семейным, лечившим мою племянницу до того, как она встретила вас и ввязалась в эту постыдную авантюру, иначе и не скажешь. Так вот, старик Броммер сказал: Эдит не жилец. Она не увидит дня своего совершеннолетия. А ему я доверяю, как самому себе!

Джарвис нахмурился и поднялся на ноги.

— Неужели вам самому не отвратительно то, что вы произносите? – спросил он, стараясь не позволить гневу завладеть собой. – Напомню: речь идет о вашей племяннице, о вашей крови и плоти!

— Ха! – выплюнул Пембелтон. – Не вам судить, Морвил. Я просто хочу получить то, что причитается мне по праву. Я наследник рода Пембелтон! Я, а не какая—то там девчонка! Где это видано, чтобы женщина, — он поднял руку и потряс кулаком над головой, — даже произносить противно! Женщина была наследницей и продолжателем славного рода! Да небеса Пембелтон—хауса перевернуться от подобного!

Джарвис позволил себе скупую улыбку.

— Отправьте свои претензии его величеству. Это он позволил леди Эдит стать наследницей.

— С условием, что она должна выйти замуж до того, как ей исполнится двадцать один год, — напомнил лорд Энтони.

— Я попрошу распорядителя продублировать вам приглашение на нашу свадьбу, — произнес Джарвис, позволив себе холодно улыбнуться будущему родственнику.

Пембелтон отпрянул.

— Свадьбы не будет, — сказал он. – Я предлагаю вам отказаться от Эдит до того, как она сойдет в могилу. И тогда, — торжественно прошептал сэр Энтони, — возможно, я дам вам часть денег. Мы можем договориться.

— Нет, — ответил Морвил.

— Глупый мальчишка! – прорычал Пембелтон. – Откажитесь от Эдит в день бракосочетания, и вы получите сумму, достаточную, чтобы безбедно жить в столице. Вам ведь нужны ее деньги, не так ли?

— Судите по себе, милорд? – усмехнулся Джарвис. – Я же в деньгах не нуждаюсь.

— Просто я знаю жизнь, лорд Морвил, — парировал незваный гость. – Как знаю и то, что костьми лягу, но не дам этому браку состояться.

— Вы мне угрожаете? – уточнил хозяин дома.

— Предупреждаю, — Энтони Пембелтон смерил Джарвиса злым взглядом, затем уже спокойнее добавил, — даю вам время до завтра. Подумайте над моим предложением, а затем пришлите слугу с ответом. – Он сделал шаг назад. – Я не прощаюсь. Вы просто не достойны этого.

— Всего наилучшего, милорд, — ответил Джарвис, мысленно похвалив себя за то, что сумел удержаться и не наброситься на этого подлеца. Но как бы было приятно как следует приложиться кулаком по надменной физиономии будущего родственника! При одной мысли об этом у Морвила зачесались руки.

Он проследил, как лорд Пембелтон вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. И еще долго слышал звук удаляющихся шагов.

Когда в дверь постучали, Джарвис смог окончательно успокоиться. Он сел за стол и, откинувшись на спинку кресла, вытянул вперед ноги, глядя в пространство перед собой.

— Войдите, — обронил Морвил.

— Сэр, только что лорд Пембелтон покинул дом, — сообщил дворецкий. – Позволю себе заметить: он был в бешенстве.

— Спасибо, Дойл. Вы можете идти.

— Вам ничего не нужно, милорд? – уточнил слуга.

Джарвис лишь покачал головой и закрыл глаза.

Осталось три месяца. За это время он должен найти выход из сложившейся ситуации, чтобы сдержать данное слово. Только как это сделать, тот еще вопрос.

***

— Моя милая мисс Джейн, несмотря на то что вы проработали у меня целый месяц и показали себя как ответственный и прилежный работник, я вынуждена дать вам расчет, — произнесла миссис Куини, когда я вошла в ее кабинет.

— Расчет? – моему удивлению и огорчению не было предела. – Но почему? – что могло произойти за один день?

Сегодня, когда я, как всегда, пришла на работу к госпоже Мастерсон, на пороге дома меня встретил хмурый дворецкий и проводил сразу к экономке, миссис Джорджиане Куини. Предчувствие недоброго охватило еще на полпути к кабинету. Ведь обычно я сразу приступала к своим обязанностям: надо было убрать спальные комнаты на втором этаже, вычистить камин, выстирать белье и погладить то, что успело высохнуть за прошлые сутки.

Хмурый взгляд Гамильтона, старого дворецкого, служившего в доме дольше, чем я живу на этом свете, зародил в душе тревогу, которая оказалась ненапрасной.

— Вы всегда были довольны моей работой. И вы, и миссис Мастерсон, — проговорила я, ни сном ни духом не понимая причину увольнения.

— Все так, — кивнула экономка. – Но дело в том, что сегодня утром к хозяйке заявилась некая миссис Уолш. Она рассказала, что вы, работая на нее, украли что—то ценное из таверны у постояльца, вследствие чего были уволены, — пояснила она.

У меня внутри все похолодело.

— Это клевета, — я не стала молчать. – Миссис Уолш оболгала меня. Я ничего не крала. Мне претит даже одна мысль о воровстве. И тот факт, что я бедна еще не утверждает, что я пала настолько низко!

— Можете доказать? – уточнила миссис Куини, а затем махнула рукой, добавив: — Дорогая мисс Джейн, я вам верю. Но это я. Хозяйка настроена против. Она дала мне распоряжение уволить вас. Мы с девочками попытались вас оправдать, потому что знаем, какая вы и как умеете работать, но увы. Хозяйка сказала, что не станет держать в доме человека, о котором ходят подобные сплетни, даже если это ложь. – Экономка сдержанно улыбнулась. – Вы должны понимать, мисс Джейн, — продолжила она, — положение в обществе моей госпожи вынуждает ее быть осторожной. Никому не нужны проблемы.

— Конечно, — выдавила я, вспомнив, как миссис Уолш грозилась мне о том, что я пожалею о своем уходе от нее. Но я никогда не ожидала от хозяйки таверны подобной низости!

— Поэтому, вот вам деньги, — миссис Куини положила на стол бархатный кошелек, — госпожа просила вас уйти сегодня же. Мы уже нашли вам замену.

— Как быстро, — произнесла я тихо, опустив взгляд на деньги.

Все внутри меня протестовало против этой подачки. О, как же мне хотелось развернуться и гордо уйти из кабинета экономки. Но разум покачал головой и прошептал: «А жить ты на что собираешься, Джейн? А на что будешь кормить матушку?»

— Мне, право слово, очень жаль, мисс Джейн, — сказала экономка. – Вы отлично справлялись со своими обязанностями. Я была вами довольна. Девочкам, — она имела в виду других служанок, работавших в особняке. Не таких, как я – приходящих, а постоянных, — вы тоже нравились. Но увы. Вы должны понимать: репутация работницы – это репутация дома, в котором она работает.

Я сдержанно кивнула, затем наклонилась и взяла кошелек.

— До свидания, мисс Джейн, — бросила мне вслед экономка.

И что теперь делать, подумала я, когда дверь особняка на Кипарисной улице закрылась за моей спиной.

С одной работы я ушла сама. С другой меня уволили! А денег кот наплакал!

Я спрятала кошелек в карман и, закутавшись в старый плащ, поспешила домой, ругая про себя подлую миссис Уолш.

Это же надо! Не поленилась, отыскала мою работодательницу, оболгала меня и лишила заработка! Как только после подобной подлости она сможет спокойно спать?