Неравный брак (СИ) - Завгородняя Анна - Страница 28

Близился день бала, а мне казалось, что я танцую из рук вон плохо. Я старалась, как только могла. Запоминала все фигуры, и лорд Морвил мне в этом помогал, но все равно боялась предстоящего мероприятия.

– Не все леди танцуют, – пыталась поддержать меня миссис Харт, – конечно, Эдит обожает танцы, но вы же помните, что мы можем сослаться на перенесенный недуг. Никто не станет вас упрекать.

Мысленно я соглашалась с Энн, и все равно чувствовала себя неуверенно.

– Леди Пембелтон, – мистер Фартрайд повысил голос, привлекая к себе внимание, – вы опять сбились с такта. Начнем с начала, – добавил он и постучал указкой по роялю, за которым сидел приглашенный Морвилом музыкант. Сегодня мы учились танцевать под музыку самый модный танец сезона – скандальный вальс, принятый обществом только по той причине, что он был одобрен его величеством. Король нашел вальс приемлемым и легким. И именно легкости движений требовал от меня учитель танцев.

– Вы двигаетесь слишком скованно, – сетовал Фартрайд. – У меня сложилось впечатление, словно над вами сгущаются тучи, – изрек он, а затем отложил указку и велел музыканту играть снова.

– С самого начала, пожалуйста, – проговорил учитель и, приблизившись ко мне, осторожно приобнял, добавив, – просто позвольте мне вести в танце. Доверьтесь партнеру.

– А если партнер столь же неумел, как и я? – спросила откровенно, взглянув на Фартрайда.

В ответ учитель лишь пожал плечами, а когда музыка заиграла, мы начали танцевать.

Стоило признать, Фартрайд двигался на зависть легко и умело вел. Благодаря ему, я быстрее освоила вальс. Казалось бы, ничего сложного, правильно переставляй ноги, чтобы не оттоптать последние своему партнеру, и двигайся то в одну, то в другую сторону, перемещаясь по залу. Но все было не так просто. Я то сбивалась, то забывалась, то ноги переставляла не туда, то голову поворачивала в другую сторону. А еще были мысли, возвращавшие меня к лорду Энтони Пембелтону. Я чувствовала, что встреча с дядюшкой леди Эдит неминуема, как смена сезонов природы. Этот человек был из тех, кто идет напролом по жизни, сметая все на своем пути. И увы, сейчас ему мешала племянница, то есть, я, играющая ее роль.

– Вот видите! У вас уже намного лучше получается, – похвалил меня учитель танцев.

Я поняла, что попросту отвлеклась и двигалась чисто интуитивно, а когда осознала это, сразу же сбилась, наступив мистеру Фартрайду на левую ногу.

Он недовольно охнул и, видимо, пожалел о похвале, сочтя ее преждевременной.

Когда урок завершился, Фартрайд все же сказал, что еще несколько занятий и вальс будет мне подвластен, как и остальные танцы.

– Больше легкости, леди Пембелтон, – раскланиваясь, добавил мужчина и ушел.

– У меня болит все тело, – пожаловалась я миссис Харт.

– Глупости. У вас все прекрасно получается. Танцевать тоже труд, уж поверьте мне, миледи, – ответила Энн и поманила меня за собой прочь из зала. Близилось время ужина, после которого я надеялась немного отдохнуть от бесконечных уроков по этикету, истории и прочих вещей, столь необходимых для настоящей леди. Кто бы мог подумать, что это настолько сложно? Право слово, порой мне казалось, что стирать белье не так уж сложно в сравнении с науками для ума.

– Отдохните немного, смените наряд, а позже я зайду за вами, чтобы проводить на ужин к лорду Морвилу, – сказала миссис Харт, прощаясь со мной у дверей.

Я согласно кивнула, внутренне радуясь времени, которое смогу провести одна. Но в покоях меня ждал сюрприз в виде Джарвиса, горничной и совершенно незнакомой женщины, сидевшей на диване. Стоило мне войти, как она тут же поднялась и присела в приветственном книксене.

– Леди Пембелтон, – произнес лорд Морвил, не обращая внимания на удивление, явно отразившееся на моем лице, – я взял на себя смелость и пригласил миссис Торп, вашу модистку, чтобы она сшила для вас новый туалет.

Держа эмоции в руках, я перевела взгляд на миссис Торп, которую, судя по всему, знала леди Эдит, и приветственно кивнула ей.

– Миледи, – проговорила модистка, – я рада, что вы, наконец—то, выздоровели. Мы, все кто знает и ценит вас, молились, чтобы вы как можно скорее пришли в себя и наши молитвы были услышаны.

Я сдержанно улыбнулась и миссис Торп продолжила:

– Лорд Морвил пригласил меня снять с вас новые мерки. Правда, я полагала, что во время болезни вы похудели, – взгляд женщины оценивающе скользнул по моей фигуре и я невольно поджала губы, помня, что настоящая леди Пембелтон немного стройнее.

– Процесс выздоровления идет полным ходом, – сказала я решительно, помня о том, что если необходимо врать, то врать надо так, чтобы самой верилось в ложь. – Боюсь, я немного переусердствовала, возвращая себе силы.

– О! – воскликнула миссис Торп. – Это не беда. Я могу подкорректировать все ваши наряды, тем более что вы поправились самую малость и, если позволите мне выразить мнение, стали выглядеть намного лучше. Помните, прежде я сетовала вам на излишнюю худобу? – спросила она, но до того, как я нашлась с ответом, в разговор вмешался Джарвис.

– Леди Эдит все еще быстро утомляется, поэтому предлагаю вам приступить к своей работе безотлагательно.

– О, конечно же, – проговорила модистка, – прошу прощения, я просто не подумала…

Она тут же подняла с дивана кожаную сумочку, достала измерительную ленту и так выразительно посмотрела на Джарвиса, что он все понял без лишних слов.

– Я покидаю вас, дамы, – Морвил бережно взял мою руку, поклонился и неуловимо прижался к ней губами, а затем вышел.

– Приступайте, – велела я модистке, играя роль настоящей леди.

Она приблизилась и, попросив меня поднять руки, принялась за дело.

***

Защита, установленная в доме лорда Энтони Пембелтона была хорошо знакома Питеру Бонсу. Он с легкостью преодолел ее и оказался в здании, прячась среди теней и радуясь тому, что сэр Энтони не удосужился сменить защиту, так как полагал, что Бонс давно и надежно мертв. Сегодня лорд Морвил отправил его следить за сэром Энтони и вот Питер здесь.

Время было позднее. Близился час ужина и, не замеченный слугами, сновавшими по особняку, маг теней пробрался в кабинет своего несостоявшегося убийцы, где застыл, оглядываясь по сторонам.

Внутри все оставалось без изменений: тяжелый письменный стол, крепкие полки с книгами, тающие свечи на каминной полке. Горящий камин свидетельствовал о том, что Пембелтон планирует вернуться, и, возможно, тогда Бонс сможет узнать что—то важное. А сейчас, пока есть время, Питер решил проверить ящики письменного стола, хотя не особо надеялся на удачу. И оказался прав. В ящиках находились бумаги и расчетная книга. Еще там лежала личная печать сэра Энтони, пустые карточки для пригласительных и прочие вещи, нужные для лорда, но не заинтересовавшие теневого мага.

Питер походил по кабинету, проверяя пространство за картинами, так, на всякий случай. Заглянул он и под овальный ковер, забрался и под диван, но не нашел ничего, что могло бы пригодиться ему, или лорду Морвилу. А значит, оставалось только одно: ждать, когда хозяин кабинета вернется.

Собрав часть теней, Бонс притаился в углу, став совершенно незримым. Угол был самый дальний и пустой, так что шанс быть здесь обнаруженным маг сводил к ничтожному. Пусть его магия была не столь сильна, как у Джарвиса Морвила, но ее силы хватало, чтобы отвести глаза такому, как Пембелтон.

Застыв, Питер на миг зажмурился, собираясь с силами. Увидеть Пембелтона и не сорваться, желая отомстить мерзавцу, было нелегко, но Бонс помнил об обещании, данном Морвилу. Он поможет леди Эдит восстановить справедливость и получить то, что ей причитается по закону.

Но вот в тишине раздались шаги. Миг спустя дверь кабинета открылась, впуская хозяина дома.

Питер застыл, почти не дыша, и во все глаза уставился на сэра Энтони, чувствуя, как гнев закипает в крови. Он вспомнил, как Пембелтон пытался убить его и руки теневого мага зачесались от желания открыться, выйти вперед и…