Кровавый гороскоп - Бишоп Эш - Страница 9

– Вам они скажут то же самое, – услышал Бобби.

Когда смотрители зоопарка ушли, Бобби спросил:

– О чем шла речь? Убитый тигр им дороже отца семейства?

– Хорошо сказал, – ответил Лесли Консорт, – и правильно подметил. Они, похоже, считают, что мы слегка перестарались. Будет хреново, если этот случай отправят на рассмотрение. – Лесли потер лоб и позволил себе еще раз зевнуть – так широко и заразительно, что Лапейр с Бобби тут же зевнули следом. А Лесли добавил: – Вот дерьмо. Забыл, что передо мной репортеришка. Никакие мои слова в газете не появятся. Понял, парень? Я ничего не говорил.

– О чем бы ни написала газета, виноватым вас не выставят, – пообещал Бобби.

– Я не стрелял, только приказ отдал…

– Я к тому, что никто вас винить не будет, как только прочтут про туриста.

Взгляд Бобби то и дело возвращался к трупу. Он впервые в жизни видел мертвеца, и с этим зрелищем нелегко было свыкнуться.

– Ну да, пожалуй. Эти мудрилы утверждают, что таких тигров и в мире-то почти не осталось, – буркнул Лесли. – Да откуда им знать? Они что, лично считали?

– Что вы сказали? – спросил Бобби.

– Про мудрил?

– Что это за тигр? – Бобби вспомнил вчерашний имейл. Как будто лет сто уже прошло.

– Индонезийский тигр. Похоже, вымирающий.

– Странно, – сказал Бобби, потирая висок. – Очень странно.

– Что странного? – переспросил Лесли.

– Да не слушай его. Он только что перемахнул через ров в клетке тигра, – вставила Лапейр.

– Стойте, стойте. Мы тут вчера вечером получили странное письмо на почту «Реджистера». В нем утверждалось, что редкий индонезийский тигр кого-то там съест.

Лесли с интересом наклонил голову:

– Это была угроза?

– Это был гороскоп.

Лесли Консорт усмехнулся. Потом расхохотался. И хохотал целых тридцать секунд без перерыва.

– Так звучало одно из предсказаний. Для Овна. В зоопарке вас убьет редкий индонезийский тигр.

Смеяться Лесли перестал. И через мгновение спросил:

– Может, мне сгонять за картами Таро?

– У нас в патрульной машине наверняка завалялась доска Уиджи, – добавила Лапейр.

– Мы получили двенадцать предсказаний. Восемь из двенадцати – чепуха. И все двенадцать – чересчур конкретные, поэтому я и не воспринял их всерьез. Например, «вы сломаете коронку на зубе». Или «наденьте зеленое, чтобы получить повышение». – Бобби расхаживал взад-вперед, то и дело поглядывая на облепивших тигра мух.

– Значит, восемь из двенадцати – чепуха. А еще четыре? – спросил Лесли.

– Одно было про лесной пожар. Еще два – про смерть. В первом упоминался тигр. Во втором – «вас протащат по дороге, прицепив за бампер собственной машины». Моя подруга, прочитав, аж похолодела – так красочно все описано. Про смерть там не говорилось, только что нападут и протащат. Но, полагаю, смерть тут неизбежна.

Лапейр и Лесли побелели как полотно. Бобби глядел то на него, то на нее.

– Что такое? Думаете, надо было отнестись серьезно? Мне показалось, прикольнулся кто-то.

– Не пудри нам мозги, парень. Профессиональные журналисты так не делают.

– Расскажите, если я чего-то не знаю.

Лесли подошел к Бобби и заговорил, положив ему на плечо руку. Одновременно он пытался прочитать по лицу Бобби, о чем тот думает:

– В два часа ночи меня выдернули из постели из-за убийства в Клермонте. Мужчину четыре квартала тащили за пикапом. Смерть была неизбежной.

– Дважды случайно угадали? – переспросил Бобби. Мыслями он вернулся к утренней планерке. Там говорили что-то про лесной пожар. У торгового центра.

Лесли покачал головой.

– Даже не знаю, что и думать.

– Верните на секунду телефон, – попросил Бобби у Лапейр. Та взглянула на Лесли, который лишь пожал плечами.

– Ладно. Только шефу набери, – сказал он и повернулся к Бобби. – А что за четвертое предсказание?

Лапейр кинула Бобби его телефон. Потом отошла на пятнадцать футов и начала тыкать в экран своего мобильного.

– Было там что-нибудь про совершившего самоубийство судью? – спросил Лесли.

Бобби пролистал письмо вниз.

– Прочту повнимательнее остальные девять. Может, в них косвенно упоминается самоубийство. Было предсказание о том, что мужчина спустит все свои накопления на ипподроме Дель-Мар. Что-то про лошадь. Сьюзи Би Лесси – так, кажется, ее звали. Это для Девы. Что если судья играл по-крупному и…

Бобби заметил, что Лесли задумался. Брови ходуном ходили по лбу. Но потом он все-таки отверг предположение Бобби:

– Возможно, отправитель видел первое убийство, а затем чудесным образом угадал насчет тигра. И не такие странности случались. В Клермонте жуть творилась. Понимаю, почему соседи не хотели иметь с нами дело. Что если кто-то решил таким причудливым образом сообщить нам о преступлении?

Информация от Бобби вдохнула в Лесли энергию, но она уже снова начала испаряться.

– А о чем последнее предсказание?

– Об изнасиловании. Групповом изнасиловании в Университете Сан-Диего. В одном из братств.

– Каком?

– Не помню.

– Сил моих нет, – вздохнул Лесли.

Лапейр закончила говорить по телефону и вернулась к ним.

– Шеф решил, что я его разыгрываю. Он нас высмеял. Сказал, если мы решили поиграть в детективов-экстрасенсов, то мы уволены. Еще сказал, что Эйдельман совершил самоубийство. Они только что общались с его женой – она подтвердила, что это может быть правдой. Он сидел на сильных антидепрессантах, но пару недель назад прекратил их принимать. И оставил записку.

– Что-нибудь насчет скачек? – спросил Бобби.

Лесли Консорт вытащил из нагрудного кармана сигарету и затянулся. Дым от зажатой в пальцах сигареты добавлял экспрессии жестам.

– Довольно. Я чуть не поверил в этот вуду-бред. Вот как сильно устал.

– А вы не станете проверять, было ли изнасилование? На всякий случай, – не унимался Бобби.

– Я проверю, как поживает моя кроватка.

– Сейчас найду название братства, – сказал Бобби, листая письмо.

– Два сбывшихся гороскопа из двенадцати впечатляют. Передайте вашему астрологу мои поздравления. – Лесли потушил сигарету и застегнул пальто, чтобы уберечься от холодного ветра и закрывших солнце облаков.

Лапейр сделала пометку в телефоне и сунула его обратно в карман. Оба детектива выжидающе посмотрели на Бобби.

– Гороскопы пишу я, – пробормотал тот.

– Поздравляю, – ответил Лесли.

– Только эти не мои.

Лесли дал Бобби визитку.

– Перешли письмо мне. Попрошу айтишников глянуть. Возможно, автор имеет отношение к первому преступлению – тогда переговорим с ним, даже если он лишь свидетель. – Лесли нетерпеливо взглянул на часы. – Лапейр, узнай, когда же наконец припрутся криминалисты? О боги…

Лапейр снова отошла и принялась тыкать в телефон.

– Я опубликую статью, – вдруг произнес Бобби. – Напишу там про гороскопы и про то, как вы отказались с ними разбираться. А если вдруг объявится жертва изнасилования…

– Да ты вообще оказался здесь, на месте преступления, только потому, что мы тебя пустили. Хотим – пускаем, хотим – нет. Напишешь такое – никогда больше не пустим. Усек, парень? Лапейр, долго еще? – крикнул Лесли.

– Говорят, еще минимум час.

– Да они и час назад так говорили, черт бы их побрал! – выругался Лесли и плюхнулся на скамейку. Труп тигра лежал у него под ногами. На мгновение Лесли съежился и поджал губы, как мальчишка, которому мама запретила кормить жирафа. Потом поднял голову.

– Вы сказали, вас выдернули из постели в два ночи, – напомнил ему Бобби.

– Ну и?

– Письмо пришло в десять вечера. Как минимум за три часа до убийства. Значит, автор гороскопов предсказал оба убийства. До того, как они случились.

Лесли шумно выдохнул и посмотрел на Бобби. Закрыл глаза. На секунду Бобби показалось, что тот уснул. Но тут Лесли снова открыл глаза и спросил:

– Как думаешь, часа хватит, чтобы метнуться до Университета Сан-Диего и обратно?

Глава 8

– Хочу, чтобы в твоей статье у меня были ослепительно-белые зубы и квадратная челюсть, – сказал Лесли. В его «форде» без опознавательных знаков они ехали по Восьмому шоссе в сторону Университета Сан-Диего. После поворота на Кетцалькоатль-роуд начался длинный подъем к студенческим общинам.