Зимние чары Эллис (СИ) - Милая Елена - Страница 9

— Так наоборот, это проще! — заверила его ведьма. — Чары невидимости нам помогут: покружим вокруг парочки, и все, дело сделано. Так что, полетаем? Будет весело!

— Будет страшно! — возразил ворон.

Но Николас, глядя на ведьмочку, в чьих черных глазах плясали чертики, растерянно улыбнулся.

— Знаешь, не особо хочу летать на метле… Но ты так улыбаешься, что я готов согласиться на любую ведьминскую авантюру.

— Беги, глупец! — неистово каркал ворон. — Ты не представляешь, на что подписываешься!

Но Томсон не понимал, о чем его предупреждает ворон. Да даже если бы и понимал… В этот момент черноволосая девушка со сверкающими глазами и хищной улыбкой казалась ему такой привлекательной, что он был готов сесть не то что на метлу, но даже на дракона, лишь бы она осталась рядом. Правда, очень скоро он пожалел о своем решении.

ГЛАВА 7. Шорох

С высоты птичьего полета великая Камелия казалась совсем крошечной, но все же невероятно красивой. Родные Эллис никогда не могли понять, почему ей так нравится летать на метле, а ведьмочка просто обожала это ощущение свободы, когда ветер подхватывает кудрявые волосы, а мир внизу превращается в разноцветное море крыш и улиц.

Холодный воздух режет лицо, наполняет легкие и очищает разум, унося прочь тревоги. Новая высота, новый пируэт — и все лишнее остается позади, а в голове появляются новые безумные идеи… Может, все-таки съехать от родных? Подумать, чем конкретно она хочет заниматься, и открыть собственную лавку? На земле она упрямо отгоняла эти мысли, а здесь словно само небо придавало ей храбрости. Метла то плавно опускалась, позволяя Эллис пронестись над крышами и заглянуть в узкие улочки, то поднималась выше, где слышно было только шелест ветра. Как жаль, что мужчина, сидящий позади, не разделял эту радость… Да что уж там, даже фамильяр с крыльями и тот переживал, летел рядом и все время ругался.

— Кар, ты сейчас его угробишь! И тогда никакие связи не помогут! Будешь гнить за решеткой!

— Помогите… Спасите… — вторил ему Николас.

— Боги, да помолчите оба, скоро будем спускаться.

— Эллис, лавируй, лавируй, мы сейчас упадем!

— Если не перестанешь ко мне прижиматься так сильно, то я сама тебя спихну! — предупредила ведьма, сдувая со лба мешающую ей прядь волос. Ее аккуратная коса давно растрепалась. Права все-таки Сабри, прическа портится.

— Я не виноват, что мне страшно!

— Мне тоже нелегко. Тебя вези, еще и иллюзию невидимости поддерживай.

— Я ведь говорил, что это плохая идея! Завтра же закуплюсь артефактами перемещения…

— Кар! А я предупреждал!

— Чего он каркает мне в ухо? Небось говорит, что предупреждал?

— Вот видишь, вы уже начали понимать друг друга и без всяких чар, — весело фыркнула ведьма. — Где этот чертов театр, ты видишь?

— Ты серьезно думаешь, что я смотрю вниз? Наверное, ты меня все-таки до сих пор не расколдовала, иначе как объяснить, что я повелся на такое…

— О, вижу! Держись, будем спускаться!

— Только не бей меня, но держаться я буду за тебя!

— Куда ты примостил свою руку?! Талия не в том месте!

— Мне сейчас все равно, где твоя талия, госпожа Эллис, — честно сознался мужчина, но руки послушно опустил и обхватил ведьму за талию. Подумав, Николас еще и голову положил ей на плечо. Чтоб наверняка.

От внезапной близости ведьму охватило волнение, пальцы задрожали, и она правда почувствовала, что метлу немного заносит.

Выровняв ее, Эллис решительно начала отталкивать Николаса, но то ли слишком дернулась, то ли магия начала давать сбой, однако это привело к тому, что ее любимое транспортное средство внезапно резко дернулось вниз. Фирч сдавленно каркнул, Эллис взвизгнула, а Николас, чертыхнувшись, вдруг обнял ведьму еще крепче, словно его руки способны были уберечь от падения. Глупец… Метла стремительно начала падать.

С бешеной скоростью они пронеслись мимо крыши большого серого здания, а затем с глухим звуком приземлились прямо в сугроб, взметнув в воздух облако белоснежного снега. Чары невидимости давно разрушились, и прохожие удивленно останавливались, чтобы поглазеть на парочку, упавшую с неба.

— Кар! Какое счастье, что в этом месяце в Камелии много снега! — радостно каркал ворон, порхая над парочкой, барахтающейся в сугробе. Но тут же снова весело закашлялся, когда снег вдруг стремительно начал таять.

— Скорее счастье в том, что я ведьма и вовремя применила чары, сделав нашу посадку более мягкой, — пробормотала черная ведьма, пытаясь убрать с лица моментально намокшие волосы.

— Эллис, зачем ты наколдовала воду?! — негодовал ворон. — Вы же мокрые, как мыши!

— Случайно получилось, — огрызнулась Эллис. — Всплеск магии. Зато, повторюсь, посадка мягкая получилась! Думай о хорошем…

— Это мягкая посадка? — не поверил Николас, с отвращением отряхивая свой модный дорогой плащ. — Боюсь представить, что у тебя считается жесткой… И не говори мне после этого, что ты отлично управляешь метлой! Двойка тебе!

— Да это впервые! — возмутилась Эллис.

— Ага, и путаница с проклятиями у тебя впервые, рассказывай.

— Да правда… Если так подумать, то после знакомства с тобой у меня вообще много чего происходит впервые, — задумчиво добавила Эллис, вспоминая, как екнуло у нее сердце при виде мужчины.

— Да и у меня, — тихо отозвался Николас. — Впервые не узнаю улицы и осознаю, что забыл дома кошелек…

— Как не узнаешь улицы? Это не театр?! — занервничала ведьма.

— Не-а, тот на центральной площади. Мы промахнулись как минимум на пару улиц.

— То есть мы не пойми где, насквозь промокшие, у нас сломалась метла, вокруг не видно ни одного экипажа, и ты забыл кошелек… Умно, господин Томсон. Кристалл связи-то хоть есть?

— Ты меня сейчас обвиняешь?! — Николас то ли восхитился наглостью ведьмы, то ли ужаснулся. — Позволь напомнить, что из нас двоих авантюристка здесь все-таки ты. Кошелек и артефакт связи, увы, остались в кармане другого пальто.

— Мужчины…

— Что за пренебрежительный тон? Мне обидно. Высуши нас хотя бы…

— Кар! Не проси ее об этом!

— Слушай, — смутилась ведьма, выжимая край своего пальто, — это заклинание… оно… в общем, проси чего угодно, но только не заниматься бытовыми мелочами. Папа в свое время долго пытался меня научить, а потом сдался…

— Ага, есть все-таки что-то, в чем ты не хороша? — хмыкнул Николас и гаденько добавил: — Кроме полетов на метле, естественно.

— Я прекрасно летаю! Ладно, если хочешь, то попробую!

— Нет, спасибо, — отказался от участи быть подпаленным господин Томсон. Задумчиво оценив обстановку, он вдруг хлопнул себя по лбу, словно вспомнив о чем-то важном. — Точно, у тебя же есть целый летающий ворон. Отправь свою птичку за помощью. Или пошли весточку своей сестре. Уж наверняка у тебя в арсенале полно разных штучек, как можно с кем-то связаться.

— Кар! Можно я его клюну? — недовольно взвился Фирч. — Тоже мне, нашел посыльного!

— Полно, — согласилась Эллис, успокаивающе поглаживая фамильяра и соображая, как им быть. Метла не подавала никаких признаков жизни, словно обидевшись на хозяйку. Магия, после небольшого всплеска, тоже ненадолго затихла. Но Николас прав, у нее есть Фирч, и он наготове, но… — Нельзя.

— Почему? — несказанно удивился ее несчастный спутник. Во время полета у него слетела шапка, и сейчас его уши снова были ярко-красными, а волосы заледенели от холодного ветра. Так и простудиться недолго.

— Потому что мои родные очень любопытные, они не оставят моего спутника без заботы. А тебе внимания одной ведьмы уже через край, куда еще… В общем, пошли.

И Эллис решительно направилась в сторону того самого здания, которое она по ошибке приняла за театр. И как можно было так глупо ошибиться? Она ведь столько раз по столице летала. Замечталась, наверное, не иначе. Или это все Николас Томсон со своими объятиями сбил ее с мысли…

— Куда ты идешь? — Николасу ничего не оставалось делать, как последовать вслед за девушкой.