Диагноз: Выживание 2 (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 7

Глава 4

К моей радости оценивать товар должна была не Инна, а какой-то мужик, высокий такой, сухощавый и совершенно седой. На вид ему было лет под шестьдесят где-то, а может быть и старше — бывают такие мужики, которые в определенном возрасте просто перестают меняться.

Выглядел он как профессор, иначе не скажешь. Бывали у меня в вузе такие благообразные профессора, правда внешний вид редко коррелировал с характером. Отношения с ними у нас, студентов, могли быть очень разными.

Но в целом удивительно было. Если мужик разбирается в лекарствах, то значит, он скорее всего врач или кто-то вроде того. Ну и чего ж он тогда с бандитами делает, с Жирным этим, если через дорогу находится целый госпиталь, где работа всегда найдется?

Хотя… Я ведь к бандитам попал.

Кстати, светить своим медицинским образованием я не собирался, потому что сразу возникнут вопросы. А могут еще и вспомнить.

А с этим была проблема. Потому что помимо этого самого оценщика и самого Жирного за нами отправился еще и охранник. Скорее всего для статуса, потому что если бы товар все-таки решились отобрать, то взяли бы ни одного.

И это был как раз тот охранник, который дежурил на входе в прошлый раз. Когда я выебнулся перед ними, разрядив ствол. Он смотрел на меня, но ничего не сказал. Оставалось надеяться, что не вспомнил попросту.

Этот же охранник тащил с собой тележку. Таких много было, потому что в этом же торговом центре располагался супермаркет. Который, скорее всего, и положил начало благополучию бандитов. Особенно если Жирному удалось взять его под крышу, а то и попросту объявить весь товар своей собственности.

Наглости бы ему хватило, а что именно тут произошло, я не знал. Когда эти события происходили, был слишком далеко, а расспрашивать как-то не стал. Хотя, блядь, стоило бы.

Рюкзак и сумку мне тоже вернули, что уже само по себе было хорошо. Наводило на мысль, что Жирного я заинтересовал и он все-таки настроен на сотрудничество.

Мои товарищи были очень удивлены, когда мы заявились толпой, да еще и с владельцем рынка. Но я взглядом подал им знак, что все нормально.

— Ну давай, — все тем же хриплым голосом проговорил Жирный. — Показывай свой товар.

— Конечно, — только и оставалось ответить мне.

Сбросил с себя рюкзак, отложил к стене и тут же взял другой, в котором был товар из гуманитарного груза. Подошел, кинул на пол.

— Смотрите.

— Посмотри, Авенирыч, — кивнул главарь.

Тот наклонился, расстегнул рюкзак, открыл и принялся выкладывать товар прямо на пол. При этом было видно, что морщился. Ну, наверное, это у него стратегия такая — особых восторгов не выдавать, чтобы потом сбить цену.

В то, что Жирный действительно даст мне настоящую цену за лекарства, не верилось. Но я готовился торговаться отчаянно. Правда, была в этом одна проблема.

Этот самый Авенирович что-то губами шевелил, говорил, но не вслух. Мы с Жирным переглянулись, и он сказал:

— Авенирыч был региональным директором одной сети аптечной. И сам до этого долго проработал. Так что дело свое знает.

Ага, не врач. Все-таки не доктор. Ну да, теперь стало еще яснее, почему Сека в меня так вцепился — иметь своего «придворного» врача — это уже само по себе круто. Доказывает статус.

Мои парни молчали, не говорили ничего, только переглядывались. Похоже, что они не ожидали такого быстрого разговора. Ну да, ни Игорек, ни Жора не в курсе же, что едва я вышел из гостиницы, как меня взяли под белые ручки.

А меня потряхивало. Действительно потряхивало. Ощущение было такое, будто только что побывал в клетке с медведем. Но повезло, медведь был не только сыт, но еще и в хорошем расположении духа.

— Ну что, сколько это добро стоит? — обратился Жирный к Авенировичу, когда тот выложил последнюю упаковку лекарств из рюкзака.

— Товар хороший, — пришлось признать ему. — Все свежее, все с гуманитарного груза.

Главарь банды нахмурился. Ему явно хотелось сбить цену, а тут его же человек признал, что стоит это дорого.

— Сперва второй рюкзак посмотрю, — сказал он. — Тут предметно обсуждать надо.

— Мы оптом берем, нам ему товарный чек не выдавать, — уже не скрывая раздражения проговорил Жирный. — В целом примерно прикинь.

— А чего это оптом? — спросил я. — Давай предметно по каждой позиции поговорим.

— Не выебывайся, — буркнул тот. — Валек, давай второй рюкзак сюда.

Охранник двинулся, взял рюкзак и принес его обратно. Авенирович открыл уже его, первым же делом достал оба хирургических меднабора. Хмыкнул. Похоже, что такого он увидеть не ожидал. Хотя на самом деле штука практически бесполезная для нас, только на продажу и пускать. Ну где сейчас в Пскове найти обученного хирурга, и чтобы он при этом не на военных работал?

Куча лекарств на полу росла. Я отошел, встал у стены, той части, что свободна была от полки, оперся, сложил руки на груди. Вот скажет он сейчас — полмиллиона. А даже я понимаю, что эти лекарства стоят дороже.

На самом деле, блин, если бы мы перетаскали их к Инне, то действительно смогли бы больше заработать. Но пришлось бы ходить несколько раз, чтобы не примелькаться, продавать по чуть-чуть. И, что немаловажно, иметь дела с этой наглой мордой.

Но суть в том, что мне нужно было войти в доверие к Жирному. А это само по себе уже дорогого стоило. Нет ничего лучше, чем заключить выгодную сделку.

— Восемьсот, — проговорил наконец Авенирович.

Я хмыкнул и выдвинул ответное предложение.

— Два.

— Блядь, ты охуел? — повернулся ко мне Жирный. — Мой человек говорит восемьсот, а ты…

Опять давит. Думает, что получится. Но нет, он же думает, что мы только часть груза принесли, что есть еще. Да и вроде как договорились уже.

— Бля, Жирный, — сказал я. — Я так-то не дебил. И если что, тоже в аптеке работал. Пять лет. В «Мае».

— В «Мае»? — повернулся ко мне Авенирович. — А как зовут?

— Рамиль, — ответил я. — Габдрахманов Рамиль.

— Ха, — оценщик усмехнулся. — А я про тебя слышал. Это про тебя говорили, что ты коллег гнобил, и что ты на свои «кроксы» замок повесил.

Я чуть не расхохотался. Ну второе, кстати, правда, потому что в свое время заебали подработчики чужую обувь гнать. А это еще и негигиенично — запустят ногти, вырастят грибок, а потом в чужие тапочки ноги суют.

— Таня жаловалась? — спросил я.

— Да, — кивнул он. — Заведующая ваша. Она потом к нам на работу перешла.

— Ну, бывает, — я усмехнулся. — А насчет тапочек — правда. Короче, два миллиона, не меньше.

— Да не, миллиона тебе с головой, парень, — сказал он. — Ты ведь все равно не продашь груз. Да и если военные найдут у тебя что-то из этого, то сразу к стене поставят. Или вздернут.

— Ну да, — вступил вдруг в разговор охранник. — Воров тут обычно вздергивают.

— И что? — спросил я. — Если мелкой розницей продавать буду, то гораздо больше заработаю. Пацаны, я с этим могу свою аптеку открыть.

— Только тебе крыша понадобится, — усмехнулся Жирный. — Как же ты без крыши торговать собрался.

— Полтора, — сказал я. — Мое последнее слово — полтора. Если нет, мы заберем все и уйдем.

Я ожидал, что Жирный сейчас скажет свое слово, мол, никуда мы не уйдем, что нас сейчас на стволы посадят, выведут и кончат. На самом деле я действительно наглел, в нашей ситуации так вести себя не стоило. Но дать опустить себя на бабки тоже нельзя. Если прогнут, то нас потом всерьез воспринимать не будут.

Но он промолчал.

— Миллион и двести, — сказал Авенирович.

— Миллион триста, — ответил я.

— Берем, — оценщик поднялся и кивнул Жирному. — Хорошая цена.

Нет, все-таки многовато скинул. Но к настоящей цене явно приблизился. Хотя Жирный на этой сделке не то что миллион наварит, гораздо больше. Продаст тем же военным, только не за бабки, а за стволы и патроны. А потом их загонит в своей лавке. Оружейная же тут Жирному принадлежит.