Диагноз: Выживание 2 (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 3

Сегодня третий день после того, как я убил эпилептика. Нога у меня уже поджила, и я мог ходить. Ходить, но не бегать, к сожалению. И я пытался уговорить Секу, чтобы он подождал с моей отправкой на рынок к Жирному.

Потому что страшно мне было туда идти. Очень страшно. Естественно я ему этого не сказал. Но он противопоставил моим аргументам о ране то, что меня нужно убрать на какое-то время с глаз долой. И желательно при этом, чтобы я сделал для банды что-нибудь полезное.

А разобраться с намерениями Жирного было полезно. Потому что если он задумал что-то плохое, то надо готовиться к войне. С предсказуемыми последствиями — нас разнесут. Но иначе нельзя было.

Даже я со своим мизерным опытом этих мафиозных разборок, прочерпнутым в основном в книгах и фильмах понимаю, что прогибаться нельзя ни в коем случае. Потому что тогда все кончится плохо. Нас будут доить, а потом, когда взять будет больше нечего, займем мы место тех же самых рабов.

Ладно, пора подниматься.

Я встал, подошел к столу и взял с него бутылку ополаскивателя для рта. Набрал в колпачок, залил в рот и тщательно прополоскал его. Возможность почистить зубы не всегда есть, а так, пусть и минимальная, но все-таки гигиена.

Выплюнул ополаскиватель в горшок с бедным засохшим фикусом, после чего попил водички. Прикрепил на бедро кобуру, сунул в нее пистолет, потом основное сунул в небольшую поясную сумку — таблетки свои, электронную сигарету, да небольшой запас собственных средств.

Надел ее через грудь и двинулся на выход. В принципе должны остальные должны уже собраться.

Так и было. В коридоре меня встретили Сека, Бек и двое парней, что должны были идти со мной. Из тех, что не успели засветиться. Те самые Жора и Игорек, которые до этого большую часть времени занимались охраной школы.

Вооружены они были обычными помповыми дробовиками. Мне же длинноствольного оружия не полагалось вовсе. Все из-за прикрытия. Если мы заявимся на базар с автоматами, то парни Жирного сразу поймут, кто мы такие, и доложат наверх, главарю. А тот спросит.

В общем-то мы должны были играть бедолаг, которым случайно повезло взять медицинский груз. Причем такой, что продавать этой жирной армянской морде Инне нельзя, с ним надо идти напрямую к Жирному. И вот так вот завязать отношения с ним.

Ну и остановиться, скажем, в поисках работы.

Короче, сыграть из себя таких отчаянных искателей приключений. Самая роль для меня, сугубо мирного парня, верно?

— А мы думали, тебя будить придется идти, — сказал Бек.

— Да нет, — ответил я. — Сам встал.

Вроде бы кошмар уже развеялся, и чувствовал я себя относительно нормально. Но то, что история с этим уебком засела в моем подсознании, это тревожный звонок. Хотя… Наверное, у любого нормального человека так, как иначе?

Если только он не дошел до такой стадии, когда уже не помнит, сколько и кого убил.

— Задача ясна же? — спросил Сека.

— Да, — кивнул я. — Втереться в доверие и выяснить, чего именно им нужно от нас, какие у них планы. Подслушать или подпоить кого-нибудь и подговорить. Все понятно.

— Вот именно. Нужно понять, что он хочет, — проговорил Сека. — Вот можно хотеть взять, а можно хотеть дать.

— Ага, конечно, — хмыкнул Бек. — Дать он хочет, как же. Это ж Жирный, он только хапает.

— Ну вот, — усмехнулся главарь. — Взять можно бесплатно, дешево или дорого. И нужно пояснить ему, что бесплатно и дешево не получится. Но сперва хотя бы разобраться с его намерениями.

— Пиздец ты умный, — только и оставалось выдохнуть мне. — Откуда ты вообще всю эту мудрость черпаешь?

— Да книжки умные читал, — Сека улыбнулся. — Была одна такая, там ситуация похожая на нашу. И народ выживал даже… Какое-то время. Ладно, давайте, отправляйтесь, нечего тут торчать.

— А денежка? — удивился я.

Я думал, что он сейчас сыграет сцену из старого детского скетч-шоу о том, мол, какие деньги. Но Сека только хлопнул себя по лбу и проговорил:

— Ну да, блядь, а я-то думаю, что я забыл.

Он запустил руку в карман и вытащил сверток из тысячных купюр, перетянутый резинкой. Потом еще один. И протянул мне.

— Держи. Здесь двести штук. Вам этого хватит. Только помните, о том, что вы с нами, говорить нельзя. Вообще никому.

— Принял, — кивнул я, посмотрел на своих новых подручных. Они вообще предпочитали никому ничего не говорить. — Если что, пацаны, мы из Родины, на аллее Майи Плесецкой жили. Смогли груз гуманитарки взять и унесли. Никаких раскладов по городу не знаем, только о рынке слышали от других.

— Принял, — сказал Игорек.

— Ну, пошли тогда.

Я наклонился и подобрал с пола рюкзак, в который вчера сложил медицинское барахло, которое предназначалось на продажу. Весь день его разбирал, отделил то, чего и так много, и то, что точно не пригодится. Я ведь и до этого лекарств в аптеке набрал вроде противозачаточных.

Забросил за спину, и нога тут же заныла. Но хрен с ней. Ощущение даже не боли, а так, как будто мозоль натер. В целом терпимо на самом деле. Правда чешется пиздец просто как.

И мы двинулись к выходу из школы.

***

За всю дорогу до рынка мы так никого и не встретили — ни военных, ни гражданских. Первые, похоже, сделали свои дела и покинули район, а вторые просто предпочли не высовываться. Так что добрались до заднего входа в торговый центр, где и подошли к парням с повязками, которые так и стояли на своем посту.

Я посмотрел на них. Может быть, кто-то из них под стволами и отобрал груз у Фрая. Может быть… Хотя нет, вряд ли. Слишком уж у них домашние мирные рожи, даже удивительно, что такие встречаются среди бандитов. Первый — увалень такой, с пузом, смуглый и кареглазый, заросший густой темной бородой. Второй — какой-то типичный рязанский паренек, но лицо доброе при этом.

— Кто такие? — спросил узкоглазый.

— Мы из Родины, — сказал я. — Получилось товар взять. Услышали, что тут его поменять можно, вот и пришли.

— Правильно услышали так-то, — сказал он. — Стволы сдаем. Правила знаете?

В этот раз я решил не выкобениваться, вытащил из кобуры пистолет и положил на столик стволом к себе. Игорек и Жора тоже разоружились, выложили оружие.

— Расскажи, — сказал я.

— Ну во-первых за вход тут принято платить уж, — сказал он. — По десятке с носа.

Вот это вот «уж» меня цепануло, показалось знакомым. Как и «так-то». На моей малой родине многие так разговаривали, правда это самое «уж» часто мешалось с татарским «инде». Ну и «айда», без него вообще никуда.

Мне, чтобы избавиться от него, достаточно много времени пришлось потратить. И то, стоило хотя бы на неделю домой вернуться, как опять прилипало. И ходил разговаривал вот так.

— Или товаром берем, — сказал второй.

Ага, конечно, товаром, бля. А оценивать они его сами будут? Или может быть, по довоенным ценам в магазине возьмут? Конечно. Точно к рукам что-то прилипнет. Так что лучше заплатить наличкой.

— Без базара, пацаны, — ответил я, расстегнул молнию поясной сумки и вытащил оттуда деньги. Свои личные сбережения, между прочим. — Лучше наличкой.

Их на какое-то время хватит, а бабки, которые Сека дал, лучше приберечь на время. И не светить ими почем зря.

Отсчитал купюры, правда, у меня много мелких было, так что получилось даже лучше — как будто набрали бабки хрен знает где, по кассам магазинов шарились.

Положил на стол. Смуглый сразу же забрал их, засунул в карман. Потом вытащил блокнот, начертал на нем что-то и протянул мне. Я посмотрел — ага, описание стволов, тех, что мы сдали. Видимо, чтобы ничего не перепутать, и чтобы нам их потом нормально обратно выдали.

Но, когда мы приходили сюда с Беком и остальными, никто ничего такого не давал. Хотя… Шли мы одной группой, да еще и всего на пару часов, так что оружие, скорее всего, просто отложили в сторону.

— Теперь по остальным правилам уж. Если стволы случайно «найдете», лучше не показывайтесь с ними — убьют. За воровство тут руки рубят, если что. Задирать и драться тоже ни с кем не советую. Ну в общем-то и все уж.