Диагноз: Выживание 2 (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 29

— Вернулись? — спросил он.

— Да, Сека, — кивнул я со всем почтением. — Тут вот с нами человек пришел. Лехой отзывается. Челнок он, и с того берега. И хочет тут, значит, розничной торговлей заняться.

Я сам удивился тому, как манера речи изменилась. Ну, раз бандит теперь, то приходится соответствовать.

— И чего тебе нужно, Леха?

— Мир дому твоему, Сека, — ответил он. — Да вот, хочу у тебя на районе торговлю замутить. А человек твой, — он кивнул на меня. — Сказал, что ты тут главный. И говорит, что по поводу крыши нужно обращаться к тебе.

— Правильно говорит, — главарь посмотрел на меня. — Значит, челнок у меня на районе — это неплохо, тут таких отмороженных нет, чтобы были готовы по домам гулять. Значит так. Тебя никто не тронет. Но ты мне должен будешь отдавать… Сто тысяч в неделю.

— Многовато выходит… — протянул Леха.

— За безопасность многовато? — спросил Сека. — Можешь бесплатно, только не плачься потом, когда тебя гопа за жопу возьмет. И моим парням тоже лучше не попадайся.

— Да я же не отказываюсь, — тут же съехал челнок. — Но я дело только начинаю, много не наторгую. Сам ведь понимаешь, пока обо мне узнают, пока доверять начнут. А может даже и двери-то открывать не будут. Сойдемся на пятидесяти?

— Семьдесят, — ответил главарь.

— По рукам, — не моргнув и глазом ответил Леха.

Сека расхохотался. Сумма в сто тысяч — не заоблачная, конечно, но многовато. Да и сказал он это для того, чтобы загрузить парня. Проверить, готов ли тот гнуться.

— Да, верю, что челнок, торгуешься хорошо. Приходить будешь один раз в неделю, по воскресеньям. Тогда же и товар можешь приносить. В другое время лишний раз вокруг школы не крутись. Понял правила?

— Понял, — кивнул челнок.

— Ну иди тогда, — сказал главарь. — А ты, пошли.

Он развернулся и двинулся в сторону столовой, давая знать, что разговор закончен. Я по пути пожал Лехе руку, хлопнул его по плечу.

Но пошли мы не в столовую, а к медпункту. Причем Сека вытащил из кармана ключи и протянул мне, мол, открывай. Я, когда уходил, ему их отдал, мог ведь и не вернуться.

— Открывай. Поговорим, здесь не подслушают.

— Бека, может позовешь? — спросил я. — Ему тоже не лишним послушать будет.

— Нет, — главарь покачал головой. — То, о чем сейчас говорить будем, оно не для лишних ушей.

Я открыл дверь и вошел в медпункт, вдохнув запах лекарств. Словно снова в в родной стихии оказался. Ну, уже неплохо. После базара…

Я же дома, можно сказать.

— Что выяснил? — спросил Сека.

— Во-первых, вот, — сказал я, открывая рюкзак и доставая из него пачки денег. Миллион четыреста — то, что за лекарства получил, ну и сотню, которую он мне дал.

Последнюю пачку я раздербанить успел, да и спрашивать меня никто не будет, подозреваю. Пусть у меня будет, я ему и так достаточно много заработал.

— Это что? — спросил Сека, принимая у меня пачки.

— Это сотка из тех, что ты мне дал, — сказал я. — И миллион триста за лекарства. Загнали мы их ему.

— И как вышло? — удивился он. — Ты ж не так много товара брал, и не самое нужное. Мы, конечно, раньше грузы с медициной не брали, но все равно до хрена.

— Добазарился, — ответил я. — Хотя если бы ты знал, сколько мне крови стоило это…

— Кстати, если уж про прибыток заговорили. От почтарей приходили, к тебе. Ты там, говорят, кого-то полечил, так он выздоровел, на ноги уже встал. С уважением со всем, сорок пачек курева принесли. Теперь долго ни в чем нуждаться не будешь.

Надо же, а приятно. Я, конечно, подарки от пациентов, а точнее от клиентов в аптеке получал… Но сейчас, в осажденном городе, когда курево, пусть и махорка, на вес золота…

— Ладно, у нас жизнь висит на нитке, а думаем о прибытке, — сказал главарь. — Давай рассказывай, что выяснить удалось.

— Что ж, — я усмехнулся. — Во-первых, новости плохие. Завербовали меня.

— В смысле? — Сека поднял на меня взгляд.

— Серьезно, — ответил я. — Я в прошлый раз исполнил. Когда стволы сдавали, Макарова своего разрядил. Один из охранников это заметил, и спалил меня Жирному. Тот меня к себе позвал, и выбор у меня был, либо стать стукачом, либо на тот свет. Я решил, что выжить и вернуться как-то реальнее.

— И что ты им слил? — спросил он. — Не поверю, что ничего у тебя Жирный не выспрашивал. Если отпустил, то наверняка должен был услышать что-то такое, что тебя вздернуть можно, если другие узнают.

— Да ничего я ему не рассказал, — сказал я и посмотрев на скептическое выражение лица Секи, спросил. — А я что-то знаю такое что ли? Даже про склады, на которых мы сидим, типа, я узнал от него.

— Ну… — протянул главарь. — Вообще-то ты прав. Ты — новенький, и реально не знаешь ни хрена.

— То-то и оно, — ответил я. — Так я ему и сказал. А пообещал что-нибудь узнать и рассказать в следующий раз. Как с лекарствами вернусь. Как сам понимаешь, я ему ничего рассказывать не стану, по крайней мере конкретного. Так что, я на твоей стороне.

Он явно задумался. Отвернулся, уставился в зарешеченное окно, хотя глядеть там было не на что: забор, да дом напротив. Вот и все. Немного помедлив, он проговорил:

— Я тебе верю.

Хотя было видно, что решение это ему далось тяжело. Но есть чем подкрепить. Того, что я узнал о банде Жирного, на книгу хватит. Ну, не на очень толстую, конечно, да и то примерно на половину.

— Ну так как иначе, — ответил я. — Теперь я могу рассказать, что узнал. Первое, и то, что касается нас. Жирный нас подмять хочет.

— В плане? — Сека резко повернулся ко мне. — В смысле меня грохнуть и управление бандой перехватить?

— Не, — я покачал головой. — Он хочет нас своими шестерками сделать. Чтобы мы на него работали, и доляху ему засылали. Ну, по крайней мере, так он мне сказал. И именно для этого он меня использовать собирается.

— Вот ведь сука жирная, — Сека выругался. — Значит, ему своих шестерок не хватает, так он еще нас запаровозить решил. Вот уебан.

— Да, — кивнул я. — И у него планы есть, я так понял. Так что у нас за склады-то? Где запасы, которыми мы торгуем.

— Есть склад, — мрачно ответил Сека. — Недалеко, в сторону Родины. Его накрыли еще в первые дни, но мы копаемся. Там еще группа парней сидит, они как раз и роют. А что достают, то к нам приносят. И мы именно этим с Жирным и торгуем. Ну вот ведь уебок…

Он продолжал негодовать. От одной мысли, что ему придется под кого-то идти, а уж тем более под Жирного, Секе становилось плохо. Очень плохо. Ему не хотелось.

И одновременно с этим у его негодования была еще одна причина. Он понимал, что если Жирный на нас накатит всерьез, то нам этого не сдержать. Потому что у него гораздо больше людей, гораздо больше стволов. И есть еще один момент, о котором я пока не рассказал.

— Вторая новость, — сказал я. — У Жирного какие-то дела с военными. Когда мы пришли на базар, за нами группа военных шла. И вид у них был вполне себе мирный, ни в кого не стреляли.

— Это я знаю, — кивнул он. — У такого авторитетного человека не может не быть завязок среди вояк. Иначе его вынесли бы давным-давно, они ведь через дорогу сидят.

— Но не только в этом дело, — сказал я. — Он меня нанял. Мы кое-куда ради него сходили. На тот берег, если что.

— И нахуя сунулись? — удивился Сека. — Тут район покидать не очень хочется, а на другой берег идти — вообще самоубийство. Этого челнока вы там подобрали?

— Да, — ответил я. — Мы его спасли, местные гопники собирались его убить. Мы отбили. Пятерых положили при этом.

— Ты еще кого-то на свой счет записал? — спросил Сека.

— Да, — ответил я. -Троих.

— Пиздец, — покачал головой главарь. — А был таким милым и добрым. Ну и куда он вас послал-то?

— В Кресты, практически на линию фронта. К военным.

— И вы пошли? — поразился Сека.

— Пошли, — кивнул я. — Пацаны недовольны были, но во-первых, ты сам сказал выяснить все, что получится. А во-вторых, Жирный заплатил. Миллион двести. Мы его уже между собой распилили, так что, извини, долю тебе засылать не будем. Это чисто наше.