Диагноз: Выживание 2 (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 12

— Ага, — кивнул я. — Запаровозить меня пытаешься, или как там у вас говорят? Торпеду из меня сделать?

— Бля, Рамиль, — Жирный поморщился. — По тебе же видно, что ты интеллигент, и не то что зоны не нюхал, а даже в обезьяннике никогда не сидел. Что у тебя там максимум было, административка за пьянство в общественном месте?

Я чуть не покраснел. Ну да, так и было, штраф за это. И еще один, за просроченный паспорт. А так все, меня даже не винтили ни разу. Не за что был. Законопослушный гражданин.

Был. Теперь убийца, бандит, мародер и грабитель. Интересно, что сказал бы дед, если бы на меня сейчас посмотрел. Он ведь так недоволен был, что я врачом не работаю.

Да уж.

— Ну так я тут два варианта вижу, — сказал я. — Либо ты не хочешь, чтобы твои в этом участвовали… Ну в том плане, что хочешь тайком от них сделать. Учитывая твои отношения с военными, я могу в это поверить…

— Слишком умный, — вставил он.

— Либо там пиздец как опасно, — продолжил я. — И ты не хочешь своими людьми рисковать.

— А вот тут мимо, — Жирный покачал головой, наколол на вилку еще один пельмень, который щедро брызнул во все стороны соком, и принялся его рассматривать, будто думал, стоит есть или пощадить этот несчастный кусок вареного теста с мясом. — Если было бы так опасно, то я лучше своих послал бы. Или еще с кем-нибудь договорился бы. Извини, но на серых лошадок ставить мне не смысла нет. Мне ведь этот груз нужен.

— Значит все-таки первое?

— Не только, Рамиль, — сказал он. — Бля, кстати, как ты сокращенно отзываешься?

— Рама, — я все-таки представился прозвищем.

— Ха! — он хмыкнул. — Как маргарин. Но хуй с ним. Ты прав, своим людям я этого поручать не хочу. Но не потому что скрываю от них что-то, а потому что в том районе к нашим не очень хорошо относятся.

— Ага, — кивнул я. — А ко мне, значит, должны нормально отнестись. Ковровую дорожку расстелить, хлеб приготовить, соль. Тут куда не пойдешь по городу, больше всего вероятности, что получишь пизды. Причем в плохом смысле.

— А ты умеешь с людьми договариваться, — он усмехнулся. — Языком чесать горазд. Со мной ведь добазариться смог, так что и с другими тоже. А главное — тебя никто не знает. Ты кто? Просто пацан из Родины, вот и все.

— Куда идти-то?

— Выпьем сперва, — сказал он, снова открыл фляжку и опять набулькал нам по стаканам. Немного совсем, буквально на палец, так, горло смочить. — За успех предприятия.

— Эй! — возмутился я. — Я еще не взялся!

— Ты уже взялся, только сам этого не понимаешь, — он усмехнулся, стукнул своим стаканом о мой и опрокинул в себя.

Я тоже выпил, что мне еще оставалось.

— Ну? — спросил я.

— На тот берег, — ответил он.

— Че? — не понял я. — А как ты себе это представляешь? Мы летать не умеем, а в реку сейчас в здравом уме никто не полезет.

— Да не надо никуда плыть, — сказал он. — Паром есть.

— Чего? — не понял я.

Паром на ту сторону реки? Что-то я об этом не слышал ничего. Хотя… Если мостов нет, то наверняка кто-то уже успел организовать такой бизнес. Хотя там дальше примерно такая же застройка. На юге опять же коттеджный поселок снесли, и все застроили ПИКовскими многоэтажками. Но сколько именно там людей осталось, хрен его знает.

А вот севернее — частный сектор остался, причем только разросся. Вот оттуда-то и мясо наверняка у этих. На хреновый шашлык и пельмени.

— А ну да, ты же не знаешь, — проговорил Жирный. — Паром есть на ту сторону. Так вот, там, где раньше мост был, ну Рижский проспект еще к нему идет, там теперь паром. Натянули как-то и на пердячем пару туда-сюда таскают.

— А груз где? — спросил я.

— В Крестах, — ответил он.

Кресты ассоциировались у меня с тюрьмой в Петербурге, которую давно закрыли и переделали в лофт, творческое пространство и офисы. Я там бывал, можно сказать, еще в прошлой жизни, когда в Северной столице тусил. А в местной топонимике я не знал, где это находится.

— А это где? — только и оставалось спросить мне.

— На юго-востоке от города, через район многоэтажный пройти надо будет. Поселок небольшой. Там, считай, выйти на Октябрьский проспект, и постоянно по прямой идти.

— Ага, — кивнул я. — Как будто сейчас по прямой можно ходить. Еще и по проспектам. Но ладно, прикинем, у меня в команде местные, они знают, куда идти.

— Там вас вояки встретят, — продолжил Жирный. — И отдадут груз. Он небольшой, в рюкзак поместится. Двинетесь обратно. За одну ночь должны уложиться, но если не получится, не спешите. Главное — целыми добраться и груз донести, время терпит.

Вот уж спасибочки большое, бля. Вояки… Ну значит, там линия фронта проходит. Он же со всех сторон, там позиции находятся и все такое. Да уж, этого еще не хватало.

Но если груз военный, то почему они сами не донесут? А тут все просто, можно догадаться. Единства среди военных тоже нет, кому-то может поперек горла быть, что они с Жирным работают. Думаю, что у них между собой проблемы могут возникнуть, если кто другой об этом узнает.

Судя по всему, у него с военными какой-то мутный договор. Те что-то добывают — он расплачивается продовольствием или лекарствами. Или рабами, чем черт не шутит, стал же он их набирать в последнее время. Только теперь, видимо, не хочет светить своих.

Поэтому и отправляют каких-то левых парней, то есть нас. Но вроде как кинуть нас Жирный не пытается, по крайней мере лажи в его словах я не чувствую. Должны добраться и обратно отнести груз.

Только что там такое может быть? Небольшой, в рюкзак должен поместиться.

— И я подозреваю, что именно в грузе находится, ты не скажешь, — спросил я.

— Это уже не твое дело, Рама, — он снова наколол на вилку пельмень и закинул его в рот. — Так что, берешься?

— Так сперва об оплате поговорить нужно.

— Шестьсот, — сказал он.

Ну то, что не шестьсот рублей тут подразумевается, и так понятно. Шестьсот тысяч. За то чтобы пересечь весь город и вернуться обратно. Да еще и по незнакомой территории. На которой к парням Жирного относятся не очень хорошо. Три ха, бля.

— Ты серьезно? — спросил я. — Тут не на одну ночь дело, да еще и с вояками иметь дело придется. И я так понимаю, народ, который там сидит, нам рад тоже не будет. Что там вообще? Кто?

— Те, что в гостинице сидят, — ответил он. — Отморозки на самом деле, мы с ними цеплялись несколько раз. Но тронуть не должны вас.

— Ага, — кивнул я. — Только вот в гостинице, насколько я знаю, людоловы сидят.

— С чего взял? — посмотрел он на меня.

— По радио услышал. Очень заманчивое предложение, зовут к себе, предлагают еду и воду, крышу над головой. В добрых самаритян мне не верится, а вот в людоловов, которые таким образом кого-то поймать хотят — вполне себе.

— У вас еще и радио есть, — Жирный хмыкнул. — Ну на самом деле ходят слухи, да. Но я за это и плачу ведь вам, за риск. К тому же народ оттуда на базар нет-нет, да приходят. И ничего особо плохого не рассказывают. А вот если наших увидят, то сразу беда.

— Ну да, если узнают.

— Ну, даже если просто остановят, то допрашивать ведь будут, кто, куда идете. И информацию снять не так уж и сложно. У меня сам понимаешь, контингент своеобразный. Они не пройдут. У вас шансы есть.

— Полтора, — выдвинул я ответное предложение.

— Полтора миллиона? — Жирный широко открыл глаза. — Ебанулся что ли? Да есть куча народа, которая за полмиллиона туда сходит, это я из уважения к тебе предлагаю, что ты партнер мой.

Но притворяется, это и так видно. Просто торгуется. Без торговой жилки владельцем базара не стать, это точно. Да и на стрелки он раньше ходил, вопросы об откатах, плате за крышу и прочее решал.

— Ну так иди к ним, — пожал я плечами. — Но тебе люди нужны надежные. Ты в нас таких видишь. А еще лучше своих оболтусов пошли, вдруг прокрадутся.

— Ну восемьсот, край, имей совесть, Рама, — выдохнул он, утирая губы салфеткой. — Это же курьерская доставка, я тебя не на штурм отправляю.