Диагноз: Выживание 2 (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 10

Вот и это жаренными семечками порядком так отдает, что означает только то, что срок годности у него выходит.

— Ну, как вам тут вообще живется? — спросил я у татарина.

Он бандит, и с ним ухо востро надо держать. Ну и помнить о том, что банда у них непростая — держат рынок, имеют дела с военными, торгуют всяким разным, ну и людьми в том числе. Что само по себе говорит об очень многом.

— Да не жалуюсь, — пожал плечами Марат и сделал еще пару глотков из банки. — Не ссым никого, пожрать есть всегда, и вообще спокойнее тут.

— А не долбит чухна? — спросил я. — Тут дня три назад пиздец был. Сразу после того как гуманитарку сбросили. Из всех стволов по городу ебашили, конечно.

— Да это хуйня, — покачал головой татарин. — Хуже бывало. Нет, прилеты бывают, конечно, но они ведь наугад бьют. Обычно, кстати, с высоток ваших, что в «Родине» арту и наводят они.

— А дроны? — спросил я.

— Дроны к счастью особо не запускают. РЭБ у наших вояк работает. Сам же знаешь, с двадцатых годов это у нас развивать стали. Если служил, то в курсе.

— Не служил, — я покачал головой. — Учился долго, вот и не пришлось как-то.

— А вот я как раз в подразделении радиоэлектронной борьбы и служил, — он хмыкнул.

Вот и разговорились, теперь можно из него постепенно начать информацию выдаивать. Но о шашлыке тоже забывать нельзя, поем немного.

Я взялся за шпажку, откусил кусок, принялся жевать. Да уж, переплатил, иначе не скажешь. Сухое совсем мясо, и с приправами переборщили. А ничего удивительного, оно ведь из мороженного сделано. Думаю, что на родине за такой шашлык армянина разжаловали бы, выписали из нации.

Как бы не просраться с него потом. Хотя, крысятину ел, собачатину, и все нормально было. Мясо — и есть мясо, жрать захочешь, не такое употребишь.

Запить пришлось сразу же, иначе подавиться недалеко. В общем вкуса никакого, дрянь, что шашлык — одно название.

— Ну твой хозяин, как я понял, с военными дела ведет, а? — задал я первый вопрос.

Он — стратегического назначения, иначе не скажешь. По местным меркам, конечно. Сможет Жирный военных подтянуть под наши разборки или нет? Одно дело, если школу припрутся штурмовать люди Жирного, а совсем другое — если профессиональные вояки. Или «Волки». Те вообще отмороженные сукины дети, они одним отделением нас всех вырежут. Кто сбежать не успеет.

— Дела хозяина я обсуждать не буду, сразу говорю, — Марат опрокинулся назад, на спинку стула. — Уж извини. Если узнают, что я что-то разболтал, то не жить. У нас с этим строго.

— Да я в общем-то уже все понял, — проговорил я. — Странно, у нас в Родине если вояки кого-нибудь увидят, то сразу стреляют.

— Так они ДРГ чухонские ищут, — сказал татарин. — И нарываться не хотят лишний раз.

— Ну а поговорить сперва? — спросил я. — Обозначиться, побазарить.

Сам сказал, сам понял, что глупость. А если те первыми стрелять начнут? И даже пытаться на русском говорить — тут не вариант. Потому что у них в стране до сих пор остались люди, которые на русском говорят. А некоторые, из тех, что в русскоязычных семьях росли, так и вообще без акцента.

Я еще слышал, что в Америке специально отдельные русскоязычные части собирают. И идет туда народ. Ну и как их проверять?

Хотя… Есть ведь шутки, анекдоты про Штирлица и чукчу, и мультики, на которых мы росли. Они-то этого не поймут.

— Допер уже, — махнул я рукой и откусил еще кусок «шашлыка» и запил его пивом. — Действительно. Кто первым выстрелит, тот и прав.

— Да сейчас все стреляют, — пожал плечами бандит. — Кто не стреляет-то, верно?

Он в несколько больших глотков прикончил свою банку пива, после чего протянул руку ко второй. Я кивнул, бери, мол, специально для тебя купил. Взял, открыл, и эта сразу же отрегировала фонтаном липкой пены. Он едва успел ко рту прижать и проглотить все. Спас, можно сказать.

— А здесь-то что творится? — решил я постепенно переходить к теме разговора. — Ну, мы же издалека, а устроиться хотим именно тут. Кто район держит, и вообще.

— Через дорогу госпиталь, сам знаешь, — Марат мотнул головой. — Там военные. У нас с ними… Считай, что нейтралитет. А дальше район наш, до самой реки.

— А в другую сторону?

— Там Секи территория, — рассказал он. — У него в школе логово, советую туда не соваться, район свой они охраняют жестко. Тех, кого встречают на улице, либо пиздят, либо убивают сразу.

— И там только они живут? — прикинулся я совсем дурачком.

— Нет, конечно, — усмехнулся татарин. — Район большой, народа там жило много. Есть еще несколько групп, но все их Сека крышует.

— Что в целом про него скажешь?

Я осмотрелся. Курить тут можно? Да конечно, воняет же. Антитабачные законы канули в лету. Да так можно про вообще любые законы сказать, даже то, что в Конституции написано, больше никакого смысла не имеет. Что уж поделать.

— Да ничего не скажу, — пожал он плечами. — Команда обсосов каких-то. Смогли подмять под себя склады какие-то, оттуда товар таскают нам на продажу. Ну и беспредельщиков шугают, дань собирают, чтобы не шумел никто. Как по мне, так давно нужно их прикрутить.

Я замер, сделав стойку. Вот оно, докопались до сути. Теперь остается только выяснить — это его мнение, или Жирный тоже так считает. Все-таки две большие разницы. То, что там рядовой бык себе придумал, никого не интересует, а вот если главарь то же самое решит… Тогда быть войне, хули.

— Это ты так думаешь или хозяин тоже? — спросил я.

— Да Жирного все устраивает, — пожал плечами Марат. — Но пацаны между собой говорят, что склады лучше под себя забрать, а этих шугануть. Ну или договориться. Сам Сека под нас не пойдет, но если его убрать, то будет с кем поговорить… А тебе какой интерес?— Да просто расклады выяснить, — пожал я плечами, выпил еще пива, поболтал банку. Выдохлось уже, быстро, не очень свежее же. Опрокинул в себя остатки и вскрыл вторую. — А южнее что?

— Южнее — военные части. Туда лезть вообще нельзя, если встретят, то пристрелят сразу. Разбомблено все естественно, но вояки по каким-то подвалам и бункерам шарятся, сам знаешь, там ведь настроено до пизды… Хотя, если не служил, откуда тебе знать.

А он уже набрался, похоже. Странно даже, здоровый такой, а с третьей банки пива начал набираться. Хотя… Хрен его знает, сколько он уже вылакать успел, пока я тут ходил.

Я доел остатки шашлыка, один кусок за другим, давиться пришлось, но выбрасывать даже такое мясо сейчас было кощунственно. Не возьму просто больше, вот и все. Взял ложку, пюре.

— Ну понятно, значит туда не соваться. Но там ведь к реке и жилые дома были.

— По ту сторону Рижского большой силы нет, — пожал плечами бандит. — Живут какие-то черти, лохи в общем. Между собой собачатся, но никто их пока не прикрутил.

— Пока? — спросил я. — Планы есть?

— Есть, — кивнул он. Все, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. — Жирный вообще думает, чтобы все Левобережье под себя забрать. Ну кроме территории Секи, конечно, вроде как с ним союз нужен. Да и они хоть и лохи, но бойцов у него почти четыре десятка.

— А почему до сих пор не сделали? — задал я следующий вопрос.

— Потому что людей не хватает, — усмехнулся бандит. — Знаешь сколько народа надо, чтобы рынок работал? Да и опять же… С военными нейтралитет, но он вооруженный. Надо, чтобы понимали, что если сунутся, то огребутся. Они ведь тоже себе на уме, у них там всякие мыслишки по головам бродят.

Он поднялся, чуть качнулся. Нет, все-таки напился.

— Пойду поссу, — сказал.

— Ладно, — только и оставалось ответить мне.

Татарин повернулся и ушел. Ну в общем-то вроде как все, что требовалось, я выяснил. Конфликт между людьми Жирного и парнями Фрая произошел не с подачи хозяина. Он явно не был против, что груз отжали, но команды не давал. А сам он за мир, дружбу, жвачку и взаимовыгодный союз. Но при этом у него имеются экспансионные планы.

Выяснил, да только не до конца. Покрутиться еще требуется. Проверить источники, послушать разговоры, может прикормить кого на будущее. Стукач очень пригодился бы.