Нелюбимая жена ректора академии (СИ) - Марлин Юлия - Страница 23

Стараясь не выдать смятения, я поужинала вместе со всеми, потом уложила Эрин и Ларка в постель, почитав перед сном малышам любимые сказки, дождалась, пока фамильяр доченьки устроится в её ногах, и приглушила свет ночника.

– Доброй ночи, мамочка.

– Доброй ночи, - шепнула с улыбкой.

На сердце было очень тревожно. Мрачных тонов моему отчаянному состоянию добавляло присутствие бывшего. Коннор весь вечер был погружен в собственные размышления и мало реагировал на мои передвижения по квартире. Когда часы пробили одиннадцать вечера, он молча поднялся с дивана, обновил мои слабые защитные плетения, влив в них драконью энергию, и замер со сложенными на груди руками.

Я, стараясь не показывать внутреннего дискомфорта, постелила дракону на диване в гостиной.

– Извини. Кровать только одна. И она уже занята, - пошутила, чтобы хоть немного разрядить обстановку. – Ляжешь здесь.

Глава Академии моего чувства юмора не оценил. Его тяжелый прожигающий взгляд буравил спину.

– Извиню, если будешь хорошей девочкой и перестанешь подвергать детей опасности.

Я с недоумением оглянулась.

– К чему ты клонишь?

– Хватит строить из себя наивную простоту. Думаю, ты уже сама поняла, неизвестный охотится за близнецами. Ему нужны Эрин и Ларк. Не студенты. Не преподаватели, ни тем более ты.

Я давно пришла к этому выводу, но упорно гнала злые мысли. Хватит лгать самой себе, даже лорд Торнот всё понял, а он нам чужой.

– И кто, по-твоему, за этим стоит?

– Тот, кому эти дети очень мешают, - задумчиво ответил Коннор. Его тускло светящийся синевой взгляд был устремлен в снежную мглу за окном.

– Им только пять. – Я с большим трудом сохранила невозмутимость. – Они еще крошки. Любят играть, балуются как все малыши.

– Доводят до белого каления чопорных гувернанток, - закончил с веселым смешком и сместил взгляд на меня.

– И это тоже, - хмыкнула я.

Муж свел брови к переносице, долго о чем-то размышлял, а потом вдруг предложил такое, отчего у меня из-под ног ушла опора.

– Я могу их защитить. Кровной магией рода. Даю слово, никто не причинит им вреда. Но для этого ты кое-что обязана сделать.

– Что?

Дракон сократил расстояние и произнес:

– Передать мне полную опеку над Эрин и Ларком.

Я обхватила плечи ладонями.

– Что ты сказал?

– Передай мне опеку. Я возьму детей под официальную защиту рода. Любое покушение на близнецов после этого будет расценено как покушение на жизнь членов императорской династии. Кровная магия, едва детям попытаются сделать больно, мгновенно уничтожит злоумышленника. – В спокойном драконьем голосе билось легкое нетерпение. – В свете последних событий это единственный выход.

– Ты для этого решил отослать меня в свой гадкий замок? – Я едва могла говорить. Ощущение беспомощности и отчаяния накрыли с головой. Всё продумал, затаился. И пожалуйста. – Чтобы потом, когда я останусь совсем одна, отобрать у меня самое дорогое в жизни, моих детей?

Дракон поморщился.

– Не преувеличивай. Я возьму опеку на время. Пока мы не вычислим демонова осушителя.

Да щас! Так я тебе и поверила.

– Алис. Это самый верный способ их защитить.

Жестокие инициативы кузена императора били наотмашь. Я словно замерла, застыла – холодная и онемевшая без сил на протест. Казалось, вместе с рваным дыханием из моего заледеневшего тела уходит и жизнь.

Я не отдам бывшему мужу детей! Не отдам своих ангелочков его новой жене! Какими бы благими намерениями он не прикрывался. А хочет ребенка, пусть ему родит обожаемая Мелия.

– Нет.

Мой растерянный взгляд натолкнулся на ожесточенный драконий.

– Подумай, от чего ты отказываешься.

– Нет!

– Алис.

– Больше даже не смей о таком заикаться. – Прошипев, я отскочила к порогу детской комнаты и, прежде чем он успел податься за мной, захлопнула перед его носом тяжёлую дверь.

* * *

До утра я провела вместе с детьми, уместившись в широком кресле возле камина.

Сон был беспокойный, поверхностный.

Меня преследовали ночные кошмары, в которых дракон узнаёт правду о близнецах, разлучает нас и забирает их в свой неприступный величественный замок, запирая передо мной окованные металлом ворота. Я остаюсь под проливным дождем на пронизывающем ветру совсем одна. Глотаю слезы и сквозь едва уловимый зазор в железной скобе наблюдаю, как Торнот уводит Эрин и Ларка к крыльцу. А рядом, хихикая от удовольствия, шагает его новая высокомерная супруга.

– Не отдам, - кричу, срывая голос от отчаяния и разрывающей на части боли. Ногти царапают прочное дерево, я сбиваю пальцы в кровь, захлебываюсь рыданием, но кровная защита не пропускает меня во двор, и сердце почти останавливается. – Это мои дети, мои. Ты никогда их не отнимешь, дракон!

… Никогда не отнимешь.

Именно с этой фразой на губах я и проснулась в тусклых зимних сумерках; вся в слезах и холодном поту.

Буквально подскочила из мягкого кресла и несколько секунд приходила в себя, пытаясь унять бешеное сердцебиение. И только рассмотрев Ларка и Эрин в своих кроватях, молча опустилась на ковер, зарылась лицом в ладони и сделала глубокий отрывистый вдох. Это был сон. Просто сон. Мои ангелочки рядом, всё хорошо.

За завтраком между мной и драконом царило холодное неприятие.

Я молча накрыла на стол и, делая вид, что не замечаю многозначительных взглядов бывшего мужа, налила детям горячий какао, положила в тарелки блинчики с малиновым джемом и овсяную кашу, а дракону равнодушно придвинула кофейник и сахарницу. Он мне не гость. Скорее обуза. Хочет завтракать, пусть сам себя обслуживает, я в его служанки не нанималась.

Коннор странно усмехнулся, с минуту побарабанил по белой скатерти крепкими пальцами и налил себе кофе, а потом мне. И точно так же молча придвинул в мою сторону полную шоколадного напитка изящную чашечку.

Через сорок минут мы отправились в Академию.

Снежные хлопья, усыпав с ночи широкие улочки, забавно хрустели от каждого шага. Было морозно, зимний ветер пробирал до костей. Сантилья медленно просыпалась – открывались лавки, кафе, таверны, салоны. Пурпурное сумеречное небо стремительно светлело с востока на запад. Дети, не догадываясь о наших напряженных с драконом отношениях, всю дорогу смеялись, бегали вокруг него и осыпали дядю-ректора самыми немыслимыми вопросами. На что получали уверенные и спокойные разъяснения.

У ворот учебного заведения царило привычное оживление. К нам присоединились магистр Блум, некромантка Дихольм, проректор Доус, магистр Кронос и Моника с женихом. Где пропадала «невеста» Коннора мне было всё равно.

– Лорд Торнот, доброе утро, - от обособленно державшейся толпы высоких незнакомцев в черных однотипных кителях отделился немолодой лысоватый мужчина с суровым лицом. Подошел, отвесил четкий поклон. – Следственная группа прибыла по вашему распоряжению. Мы готовы немедленно приступить к расследованию нескольких инцидентов, повлекших осушение магических резервов у части студентов.

– Капитан Лакруа, - Коннор сухо кивнул, - сколько вас?

– Двенадцать магов, в том числе два судебных эксперта. Все прошли самый строгий отбор, лорд Торнот. Семейные связи со студентами, а так же вероятным осушителем исключены.

Дракон скупо дернул бровями.

– Что ж. Приступайте. Но не в ущерб учебному процессу.

– Так точно. Будет исполнено.

Маги-дознаватели толпой прошли через гостеприимно распахнутые ворота Академии, и только после этого я заметила еще один крытый экипаж. Возле него под куполом теплоты топтались пожилая дама в строгом пальто и шляпке с компактным саквояжем и молодой мужчина со светлыми волосами в модном столичном костюме, явно дракон. Первый резерв, хищные черты лица. В серых глазах приплюснутые зрачки.

Скользнув по ним взглядом, Коннор оглянулся.

– Алис, подойдите.

Моника и Блум возле меня недовольно скривились.