Мастер Трав II (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 62

— Да у тебя там и денег-то было немного.

Голоса приближались. Уже понятно, что все голоса незнакомые, поэтому я чуть расслабился, хоть руку от кинжала и не убирал. Виа приготовилась к бою, и я считаю, что это не было лишним — мало ли что.

Я осторожно выглянул из-за дерева. По тропе шла группа из четырёх человек, все молодые парни, судя по одежде и снаряжению — сборщики. Лица были мне незнакомы. А судя по громким разговорам еще и новички.

Скрываться смысла не было, так что я пошел вперед, с каким-то нехорошим предчувствием.

— Эй, ты! — окликнул меня один из них, — Ты тут поосторожнее, тут эти твари орудуют как их звать-то…

— Мурлыки! — подсказал второй,

— Ага, у этого идиота сперли кошелек. — хохотнул третий, за что получил тычок в бок.

— Это не смешно. — хмуро бросил он.

— Так что поосторожнее, если есть что ценное — лучше спрячь. — добавил он.

— Спасибо за предупреждение, — кивнул я и пошел дальше.

— Я там одного прибил, может они уже и подуспокоились, — кинул он мне вслед.

А я едва сдержался чтобы не прибавить шагу. Кого он там прибил? Идиот!

Как только четверка исчезла из виду, я рванул вперед, к рощице едких дубов.

Когда я добежал, то застыл как вкопанный. Всё было истоптано человеческими следами, кое-где валялись обломанные ветки, видимо тот парень пыталася взобраться на дерево. По человеческим следам было видно, что они носились от одного дерева к другому, и то тут, то там валялись камни. Ясно. Как еще достать мурлык — только попасть камнем. Для тех парней эти существа были просто вредителями, которые воровали их вещи, а для меня чем-то другим.

К сожалению, они таки попали в одного мурлыку. Под одним из дубов, на небольшой кочке лежал Седой Мурлыка. Я сразу его заметил: он выделялся своей белой шерсть, может, потому в него и попали.

Вокруг него суетились другие мурлыки — пять или шесть особей помельче. Они бегали кругами, издавая тревожные, почти плачущие звуки. Один из них заметил меня и зашипел, растопырив перепончатые крылья в угрожающем жесте.

— Тихо, — я медленно поднял руки, показывая пустые ладони, хотя, конечно, понять этот жест они не могли. — Я не враг.

Мурлыку это не убедило. Он зашипел громче, и другие присоединились к нему и издали тонкий, пронзительный свист, от которого заложило уши.

Я не отступил. Вместо этого я медленно, очень медленно двинулся к ближайшему едкому дубу. Достал кувшин. Воткнул в кору заострённую палочку и едкий сок начал стекать тонкой струйкой.

Шипение стало тише. Один из мурлык, — молодой, рыжий, — подпрыгнул ближе и принюхался.

— Помнишь, я сок вам давал? — добавил я.

Рыжий мурлык издал короткий писк. Потом ещё один — уже не агрессивный, а скорее… вопросительный?

Другие тоже притихли. Я видел, как они переглядываются, словно совещаясь.

Наконец рыжий мурлык спрыгнул с ветки и осторожно приблизился. Его нос подрагивал, принюхиваясь к соку.

Мурлык замер. Его большие янтарные глаза уставились на меня. Потом он издал короткий свист и остальные расступились.

Я осторожно двинулся к Седому мурлыке.

Вблизи всё оказалось ещё хуже, чем я думал.

Старый вожак лежал на боку, тяжело дыша. Оба крыла были неестественно вывернуты, и…похоже сломаны в нескольких местах. Лапы… кто-то буквально наступил на них, раздавив мелкие косточки. А на морде, прямо над правым глазом, след от удара камнем. Глаз был закрыт, веко опухло и посинело. Да уж, видимо, после того как парень попал в Седого Мурлыку, он еще и поколотил его как следует. А много такому мелкому существу не надо.

— Тихо, — прошептал я, опускаясь на колени рядом с ним. — Тихо, старина. Я помогу.

Седой Мурлык приоткрыл здоровый глаз. В его взгляде была боль и…узнавание?

Ну, хоть кто-то меня узнал. Правда в следующее мгновение глаз снова закрылся.

Я осторожно протянул руку и коснулся его шерстки. Она была влажной от крови, которая сочилась не только из раны на морде.

Я сосредоточился и направил живу в тело мурлыки. Делал это медленно, осторожно. Я не знаю, насколько сильно это ему поможет, но какой-то эффект прямо сейчас должен быть. И конечно же, одной живы мало — живой не вылечить переломы и кровотечения, а последние у него точно должны быть.