Сласти-страсти, или Личный кондитер стража - Крылатая Ника - Страница 4

– Он меня еще и палачом пугал, – обнаглела я.

Второй мужчина, чье лицо скрывалось в тени капюшона, хмыкнул и шагнул ко мне. Был он высок и худ, в правой руке длинными пальцами сжимал трость.

– Посмотри на меня, – попросил вроде и вежливо, но я от страха аж икнула. Откинув левой рукой капюшон, присел на корточки передо мной. Мужчине, на мой взгляд, было не меньше сорока. В темных волосах пробивались несколько седых волосков, от уголков глаз разбегались морщины, будто мужчина часто щурится. Губы сжаты в тонкую линию, нос похож на клюв хищной птицы. Но больше всего меня поразили его глаза – светло-голубые, будто немного выцветшие, и очень уставшие. Так смотрят люди, несущие на своих плечах тяжелую ношу. Черный цвет одежды только подчеркивал его бледность и придавал какой-то зловещий вид.

Я взглянула в эти странные глаза и холодок пронесся по позвоночнику, уколов тревогой сердце. Какой-то безотчетный, совершенно иррациональный страх.

– Все хорошо, милая, – улыбнулся Палач и морщинки вокруг глаз стали заметнее. – Добро пожаловать в Лидс.

Он так резко поднялся на ноги, что я отшатнулась и стукнулась спиной о стену.

– Всего хорошего, – кивнул он стражам, вновь натягивая капюшон на голову. И больше ни слова не говоря вышел за дверь, впустив в комнату немного снежинок. Как только дверь закрылась, все будто выдохнули и только сейчас я поняла, насколько этот человек в черном подавлял всех своим присутствием. Кажется, даже усы капитана Брауна стали топорщиться веселее.

– Кейн, сделай нам чайку, – капитан, со скрипом отодвинув стул, уселся и положил руки на стол. – Морозно сегодня.

Молодой страж рванул к небольшой плите в углу и поставил чайник. Загремел посудой.

– Морган, сядь, – скомандовал капитан Браун. – А с вами, мисс, мы сейчас побеседуем.

Повернувшись ко мне полубоком, с мягкой улыбкой внимательно посмотрел на меня, а потом спросил:

– А что у вас с лицом? Вы не больны ли, случаем?

– Пока нет, – я почесала нос. – Это макияж размазался просто от снега и слез.

– Ааа, – понимающе протянул капитан, – наши женщины из тех, кто побогаче, тоже любят лицо рисовать. Как вас зовут, мисс? Сколько лет?

– Евгения Соколова, – представилась я. – Двадцать пять лет.

– А что умеете? – продолжил задавать вопросы капитан. – Работали или из благородных?

– Нет, я из обычной семьи. Мама учительница. Отец… – я шумно выдохнула, – тут все сложно. Свалил в туман лет десять назад. Есть два единоутробных брата от второго маминого мужа.

При упоминании не таких уж мелких хулиганов я скривилась. Этим бандитам позволялось слишком многое. Тогда как меня мама, особенно после ухода отца, держала в ежовых рукавицах. Поэтому в восемнадцать я быстренько свалила из дома, потому что нянькать первого из братьев мне не очень хотелось. Мама почему-то решила, что я жажду взвалить на себя эту ношу, и уже в открытую обвиняла меня в уходе отца, пытаясь давить на совесть. – Окончила универ, работала кассиром в строительном магазине. Должны были перевести в бухгалтерию, а я вот…

Развела руками и одеяло сползло, демонстрируя лиф моего летнего платья. Кейн опять покраснел, капитан отвел взгляд, и лишь Морган тяжело и неодобрительно смотрел на меня. Быстренько вернула одеяло на место.

– То есть грамотная, – кивнул капитан Браун. Забрав кружку у Кейна, сделал шумный глоток и довольно крякнул. – И работы не боишься. Ну, значит, есть у тебя шанс устроиться в Лидсе. Магазинов да лавчонок всех мастей у нас полно. Где-нибудь да сгодишься. Только вот одежка у тебя совсем неподходящая.

– Так это летнее платье, – я вздохнула. – Я же не знала, что мне нужно одеться летом как в сибирские морозы. Я вообще шла на день рождения подруги и не рассчитывала куда-то переноситься. Мне и у себя было неплохо.

– А вот теперь расскажите нам, мисс Евгения, как вы оказались в Кривом переулке, – капитан вроде и попросил вежливо, но подтекстом звучал приказ. – А вещи у вас с собой какие-то были? Можете показать? Интересно, знаете ли.

В общем, учитывая, что мои вещички стоят вон у того стула возле камина, и видны всем, что-то утаить не стоит и пытаться. Да и смысла в этом нет. Многим позже я поняла, как мне повезло, что я ничего не знала об этом мире и Тьме. Это-то меня и спасло.

Пока же я, пару раз вдохнув, почесала нос и начала свой рассказ.

– У Маруси, моей подруги, сегодня день рождения – двадцать пять лет. Уже приличный такой юбилей. Она у нас начинающий, но очень перспективный кондитер. Пригласила всех в кафе. Вот туда я и шла. А тут шнурок на кеде развязался, – я даже глаза прикрыла, чтобы хорошенечко все припомнить. – Отошла в сторонку на тротуаре и наклонилась. Ногу на бордюр такой высокий поставила. Потом голову чуть подняла, и показалось мне, что часть куста дымом заволокло. Только запаха гари не было. Я чуть-чуть вперед наклонись, а сзади меня кто-то толкнул. Даже испугаться не успела, как в сугробе оказалась. Кое-как из него выбралась, нашла сумочку и подарок, и пошла по переулку к улице. А там толпа собралась и пришел Морган. Всё, – я даже кивнула для убедительности.

– Вы позволите? – капитан Браун указал взглядом на мои вещи.

– Да там интересного ничего нет, – я тяжело вздохнула. – Это парадно-выходная сумочка, а не повседневная. Всей ценности телефон. Только он тут бесполезный. Батарейка сядет и можно выкидывать.

Кейн подал капитану мои вещи и тот внимательно их рассмотрел, но без лишнего любопытства.

– Ну что же, мисс Евгения, – капитан поднялся со стула и прошел к шкафу. В одном из ящиков нашел нужный бланк и вернулся за стол. – Сейчас мы вас зарегистрируем. Да и все.

– Всё? – я не поверила своим ушам. – Совсем всё?

– Морган проводит вас к миссис Бернет, – капитан быстро что-то писал на бланке.

– Я? – возмутился Морган.

– Ты ее нашел, вот ты теперь за нее и отвечаешь, – ухмыльнулся капитан. – Так, мисс, еще раз. Как вас зовут?

– Евгения Владимировна Соколова, – продиктовала я по слогам. – Родилась третьего июня девяносто седьмого года.

– Достаточно, – перебил меня капитан, когда я уже хотела продиктовать адрес проживания. – Вон, на вашей книге пирожное нарисовано. А миссис Бернет тут на днях мне жаловалась, что тяжело стало плюшки печь. Старость. Вот и отправлю вас к ней. И старушке будет повеселее, и вам крыша над головой. А Морган будет приходить проведывать.

– Я могу приходить, – встрял Кейн, выпятив грудь. – Мне несложно.

– Морган старший патруля в том районе, ему и нести ответственность, – отбрил капитан Браун.

И я удостоилась та-акого взгляда, что захотелось провалиться сквозь каменный пол. Старшему стражу Моргану я не нравилась категорически. Но приказа начальства он ослушаться не мог, поэтому всем видом демонстрировал свое отношение к сложившейся ситуации.

Ну хоть как минимум с ночевкой вопрос решен. Уже хорошо, что меня не приняли за ведьму и не казнили. Это несомненный плюс. При первой же возможности прогуляюсь в Кривой переулок, вдруг там будет странный черный дым, в который я упала? Упаду еще раз и окажусь дома.

Вопросов было так много, они теснились в голове и мешали думать. Я перевела взгляд на Моргана и улыбнулась. Он же абориген, вот и будет мне помогать тут адаптироваться. Тем более капитан приказал.

– Мисс, вы в состоянии подпись поставить? – капитан закончил писать.

– Да, – я закивала. Так и кутаясь в одеяло, подошла к столу и уставилась на явно официальный бланк с вензелями. Только вот прочитать ничего не смогла. Палочки, черточки… Чем больше вглядывалась, тем больше опять болела голова и перед глазами заплясали черные мушки. Упершись руками в стол, я переживала очередной приступ головокружения, не обращая внимания, что одеяло соскользнуло на пол.

Но именно Морган поднял его и накинул мне на плечи. Улыбнувшись ему, а я все-таки девушка вежливая, взяла местный аналог ручки и дрожащей рукой поставила свою подпись. Получилось как-то криво.

– Ну что ж, – довольный капитан покрутил ус. – Вот мы все и уладили. Сейчас записочку напишу и можете идти.