Багряный песок - Адари Ана - Страница 1

Ана Адари

Багряный песок

Глава 1

Коварный и лживый насквозь, будто базарная торговка, которой надо задорого продать залежавшийся товар, но, тем не менее, великолепный в своем пурпурно-кровавом убранстве Калифас накрыла песчаная буря.

Сначала на горизонте появилась огромная туча, похожая на бурого с подпалинами медведя, который подполз, встал над городом на дыбы и на какое-то мгновение замер. А потом с ревом обрушил передние лапы на крепостную стену, подмял под себя и перевалился за нее всей клубящейся тушей. После чего в Калифасе стало темно, как ночью.

Жители ушли на подземный ярус еще при первом сигнале о приближающейся опасности. Улицы и площади Красной розы пустыни мгновенно обезлюдели.

Сьор Шамир аль Хали, полновластный хозяин Калифаса, спустившись под главный Храм и настроив следящее Око, с досадой подумал, что при отце все было гораздо проще. Он умел перенаправить энергию зонтов так, чтобы ветер, терзающий город был не такой порывистый. Останавливать тучи песка еще на подходе к Калифасу, так, что бури почти не наносили ему урона.

Какое-то время приходилось, конечно, отсиживаться в подземном ярусе, но возвращение к нормальной жизни проходило быстро и безболезненно. Увы, сьор Намир не ожидал, что так рано умрет. И не успел передать все свои знания сыновьям.

Поэтому Шамир с тревогой думал: а что же будет дальше? Насколько умен его собственный сын? Он еще кроха, пока не понятно, какой характер у наследника Дома. Что же касается брата, тот к наукам вообще не способен.

Чанмир – могучий воин. Но и он не смог помочь Дому вечных в критический момент.

Сьор аль Хали невольно скрипнул зубами, перетирая попавшую в рот песчинку, сплюнул и в гневе сжал кулаки, вспомнив тот роковой момент, когда чуть не совершился государственный переворот. Власть должна была перейти к Исмиру аль Хали.

А фактически к его двоюродному брату, правителю Калифаса, потому что Исмир еще молод и мало что понимает в политике и управлении огромным государством. Принц просто хотел досадить Рафу, с которым всегда соперничал. За любовь матери, за титул наследника, за уважение имперских наемников, потом за корону.

Император Тадрарт, который подписал отречение и должен был немедленно отправиться в пустыню Забвения, наконец-то проиграл младшему брату.

Раф уже стоял на лестнице, поднимаясь на стартовую площадку. Свергнутого императора ждала воздушная гондола, и все высокородные, занятые выборами нового правителя, про Тадрарта успели забыть. Но вдруг что-то случилось. И Раф вернулся.

Его появление было внезапным. Так же как и Кахира. Ты подумай! Еще один аль Хали! Все высокородные аж онемели от такой наглости, когда Кахир заявил свои права на трон. И уже, было, шагнул к нему, когда за дверями тронного зала раздались чеканные шаги и выразительный звон оружия. А потом вошел Раф со словами:

– Не надо спешить. У вас уже есть император. А скоро будет и наследник.

Рядом с мужем стояла непреклонная Эсмира. Брови сдвинуты, подбородок упрямо выдвинут вперед. Ну, вылитый отец! Императрица, кто бы сомневался!

– Моя жена беременна, – нахально улыбаясь, заявил Раф. – А потому наш развод невозможен. Так же как и мое отречение.

И он, не спеша, и все так же чеканя каждый шаг, направился к пустующему трону. Рядом с которым застыл Шамир аль Хали, этот лев пустыни. Который надменно сказал:

– Ты его подписал, это отречение.

– Об этом я и хотел поговорить, – ослепительно улыбнулся Раф. Он был спокоен. – Я знаю, что документ у тебя, дядя. Это его ты держишь сейчас в руке. – Шамир невольно вздрогнул. Бастард, отродье бастарда! Да как он смеет! Дядя! Раф меж тем продолжал: – Дворец окружен. Вы все здесь безоружные, в то время как при мне мой меч. Мои наемники тоже вооружены до зубов. Воздушный флот подчиняется наместнику Гору, это правда. Но наместник сейчас такой же заложник, как и все вы.

– Раф! – невольно вскрикнула вдовствующая императрица. В то время как Алвар Гор лишь с иронией вскинул брови. Мол, молодец мальчик. Ловко!

– Помолчи, мама, – зло сказал император. – Ты меня предала, как и все. Только моя жена осталась со мной. Поэтому я буду безжалостен. Шамир, отречение. Отдай его мне.

– Нет, – сьор аль Хали невольно отступил. – Ты забываешь, что у меня тоже есть заложник. Фия.

– Она мне теперь безразлична. Можешь делать с ней все, что захочешь, – равнодушно сказал Раф. – И если ты не вернешь мне отречение, которое заставил подписать путем грязного шантажа, то я тебя убью.

Чанмир дернулся, было, но по знаку императора в тронный зал ввалилась дюжина наемников. Дверь была распахнута, и все видели, что за ней полно вооруженных солдат в броне. Личная гвардия Рафаэла Тадрарта. С которой он через горы пробивался в Калифас из Каменного мешка.

– Я убью и тебя, Чанмир, – спокойно сказал Раф. – Или мои наемники. При тебе нет оружия. Ты даже бой принять не сможешь.

– Это не делает тебе чести! – сжал кулаки принц Чанмир. – Мы пришли на Большой Совет! Никто не имеет права приносить сюда оружие!

– Все так. Но теперь правила устанавливаю я. Отречение, дядя, – и Раф надвинулся на Шамира аль Хали.

Тот изменился в лице, глаза залило разлившимся пламенем увеличившегося от бешенства зрачка, но Шамир уже понял, что проиграл. Он стиснул в руке отречение, которое должен был зачитать, перед тем, как провозгласят имя нового императора, а другую руку машинально сунул за полу пурпурного с золотом парадного камзола.

– Эсмира, возьми отречение, – вдруг повернулся Раф к жене. – Зная дядю, могу предположить, что при нем кинжал. Тебя он убить не посмеет. Ты не просто грата, а носишь ребенка высокородных.

Шамир аж затрясся. Раф оказался проницательным. Да что с ним вообще случилось?! Мальчишка разом повзрослел и поумнел. И на шантаж он больше не поддастся. Можно резать принцессу Калафию, шлюху Рафа прямо здесь и немедленно, на мелкие кусочки, о том, что императору это не по душе скажет лишь его застывший взгляд. Тем более, Калафия сошла с ума после того, как на ее глазах чуть не убили новорожденного сына.

Никакой ценности принцесса вечных больше не представляет. Раф все рассчитал. Но какова Эсмира! Предательница! Влюбленная женщина самое уязвимое место в любом захватническом плане!

Императрица медленно поднялась по ступеням трона, подошла и отобрала у Шамира отречение.

– Сама решай, что с ним делать, – Раф насмешливо посмотрел в глаза сьору аль Хали.

Эсмира молча, порвала отречение. Потом еще раз. И еще. Пока не остались лишь мелкие кусочки. Которые она швырнула на мраморную плиту, и с усмешкой наступила на один из обрывков ногой. Вот, мол, и все.

– Перстень с моей печатью, – протянул руку Раф. – Ну? Я жду! Спустись сюда и верни своему императору знак его верховной власти, сьор Шамир!

Шамир запустил руку в карман, достал оттуда печатку и швырнул кольцо верховной власти на верхнюю ступеньку трона. Оно не удержалось там и, зазвенев, скатилось прямо под ноги Рафу.

– Я мог бы заставить тебя, его поднять, – размеренно сказал он. – И когда ты нагнешь голову, отсечь ее мечом. Ты подверг меня искушению, дядя. Раньше бы я так и сделал. Но после того, что со мной сделал ты, и я уже не тот. Исмир! Подними кольцо и отдай его своему старшему брату и сьору!

Младший принц не двигался. Шок прошел, и Исмир на глазах закипал. Он готов был броситься на брата даже безоружным. А у Рафа рука бы не дрогнула. Вдовствующая императрица Олола поняла, что может потерять одного из сыновей и, сбежав со ступеней трона, проворно подняла с мраморного пола перстень-печатку. Потом обернулась к главнокомандующему:

– Сьор Дэстен, наденьте сами кольцо верховной власти на палец нашего сына.

– Всегда восхищался твоим умом, мама, – рассмеялся Раф. – Но это тебе не поможет. Я распускаю Малый совет. Отец, ты, кажется, хотел отправиться в Нарабор и всерьез заняться наукой. Мэтр Леви нездоров, поэтому пост канцлера я упраздняю. Теперь с тобой, – резко обернулся он к Кахиру. – Ты, кажется, заявил права на трон? Кто ты такой, чтобы требовать мою корону?