7 дней до катастрофы (СИ) - Буланов Константин Николаевич - Страница 49

Однако же поделать тут не представлялось возможным ровным счётом ничего.

На фоне прочих военных округов ЗОВО в плане насыщенности МЗА ещё состоял в этаких передовиках, имея некомплект всего-то в 43% малокалиберных зениток. Тогда как в среднем по армии СССР процент этого самого некомплекта доходил до 75%-80%!

Вот только командующему легче от этого не становилось. Ведь, чтобы прикрыть этот конкретный аэродром, он в наглую «украл» с полигона ПВО те зенитные орудия, которые требовалось максимально срочно вернуть какой-то из стрелковых или танковых дивизий.

Более того! Именно по его приказу практически все 76-мм и 85-мм орудия, как из числа окружного, так и из числа армейского подчинения оказались срочно перебазированы со своих мест дислокации или же с единственного полигона ПВО на позиции близ будущих крупнейших узлов обороны, вроде Лиды, Волковыска, Барановичей, Пружан, Пинска и, конечно же, Минска.

А то ведь стыдно было сказать! Важнейшие с военной точки зрения города охранялись хорошо если полудюжиной подобных орудий, тогда как их там требовалось иметь минимум раз в 10 больше!

— Боюсь, что количество услышанных выстрелов окажется куда меньше, чем нам с тобой того хотелось бы, — не меняя хмурого выражения лица, кивнул он в сторону ближайшей зенитки, к которой как раз протягивали полевой телефонный кабель, видимо, для организации прямой связи со штабом городского ВНОС. — Ты хоть в курсе, насколько тяжёлая у нас ситуация со снарядами в округе?

— Не в курсе, — недовольно попыхав папиросой, буркнул в ответ Матвеев, чьё настроение тоже никак нельзя было назвать радужным. — Что, совсем всё плохо?

— На каждую такую вот зенитку у нас имеется ровно 357 снарядов, — ткнул Дмитрий Григорьевич пальцем в сторону обсуждаемого орудия. — И это учитывая неприкосновенный запас резерва главного командования.

— Немало, вроде, — понимая, что не просто так ему об этом говорят, с некоторым сомнением протянул старший майор ГБ.

— Ага. Немало, — только и смог что фыркнуть в ответ генерал армии. — Если не учитывать тот факт, что её техническая скорострельность составляет порядка 160 выстрелов в минуту. Боевая, конечно, поменьше будет раза в три. Но даже так боеприпасов нам хватит хорошо если на отбитие 5–7 атак. А это не более 3-х дней ведения боевых действий. А после всё! Будем встречать вражеские бомбардировщики разве что плевками! Пулемётов-то зенитных у нас тоже кот наплакал — от силы четверть потребного количества. Вот так и живём!

— А как же более тяжёлые зенитные орудия? С ними тоже не всё столь радужно, как нам того хотелось бы? — нервно пожевав мундштук папиросы, руководитель НКВД БССР достал из портсигара следующую и тут же прикурил её от уже почти докуренной товарки.

— 185 снарядов на каждое из 85-мм орудий, — словно приговор, произнёс в ответ Павлов. — Этого также хватит на 2–3 дня активных боевых действий. И лишь с 76-мм зенитками всё более-менее прилично выглядит. Там насчитывается под 2000 снарядов на каждый ствол. В том числе поэтому на прикрытие Минска, Лиды и Барановичей я приказал сосредоточить именно их, спихнув более новые 85-мм пушки с их мизерным боекомплектом на второстепенные объекты.

Впоследствии Дмитрий Григорьевич ещё больше расстроил своего собеседника, просветив того о наличии всего 120 бронебойных снарядов для каждой 45-мм пушки вместо положенных 500 и всего 9 штук трёхдюймовых бронебоев на каждое дивизионное и танковое орудие соответствующего калибра. К шестидюймовкам же, порывшись по всем складам, можно было отыскать около 50–60 снарядов на ствол, отчего он ещё в понедельник и отдал приказ вывозить все подобные орудия подальше в тыл. Кто бы что там ни думал, а иметь на ногах такие «гири», способные подать голос всего лишь 1–2 раза, он не желал. Особенно на фоне катастрофической нехватки артиллерийских тягачей. Для обороны должно было хватить и 122-мм гаубиц, дела с наличием боеприпасов к которым обстояли куда как лучше, нежели к более тяжёлым орудиям.

В общем, в войсках ещё имелось слишком много проблем, чтобы виделось возможным исправить их все в отпущенные им сроки. Но самые критически важные направления и войсковые части он как раз и собирался посетить, дабы убедиться лично, что ситуация на самом деле обстоит хотя бы не хуже, чем довели до его сведения. А то имелись у него определённые подозрения, что до его внимания донесли далеко не все «мелочи», способные стать причиной обвала всего будущего Западного фронта.

[1] Сергей Миронович Киров — первый секретарь Ленинградского обкома ВКП(б) в 1927–1934 годах. Член Политбюро ЦК ВКП(б) в 1930–1934 годах.

[2] Эмка — народное наименование советской легковушки ГАЗ-М1

[3] МЗА — малокалиберная зенитная артиллерия (в Красной Армии — 25−37-мм)

Глава 20

19.06.1941 день познания новых истин. Часть 1

Как утопающий хватается за любую попадающуюся ему под руку соломинку, так и «обновлённый» Павлов, не забывая о необходимости оставаться реалистом — ибо рассчитывать на бесконечные запасы топлива с вооружением и бессмертие личного состава, увы, не приходилось, старался выжать всё возможное из имеющихся у него ресурсов. Причём, речь тут шла не только о ресурсах, изначально находящихся в его ведении, но и о вообще существующих в реалиях Советского Союза, до которых виделось возможным дотянуться, не только вовремя, но и не привлекая к своим действиям лишнего внимания.

По итогам заседаний последних дней он успел делегировать своим многочисленным подчинённым немало чего в этом плане. И теперь наступал момент проверить, как же движутся дела в этих направлениях и двигаются ли они вообще. А то, нет-нет, да возникали у него мыслишки, что многое начнут саботировать, лишь бы не напрягаться или же дабы не сделать чего-нибудь не то. Перестраховщиков и, как сказали бы в будущем — прокрастинаторов[1], в предвоенной армейской среде Красной Армии, к сожалению, хватало с избытком. Да и не только в армейской среде. В чиновничьем аппарате их тоже хватало с лихвой.

Вот, начав утром 19 июня свой «инспекционный вояж», он первым делом и наведался в тыловой Могилёв, где в аэродромных ангарах и в уже возведённых цехах двигателестроительного завода начинали потихоньку обживаться только-только прибывшие работники и служащие нескольких окружных авиамастерских. Конкретно сюда скоренько эвакуировали народ и оборудование с приближённых к западной границе основных аэродромов у Белостока и Пружан.

Разве что самую крупную из них, что разместилась в Барановичах и обеспечивала, как сборку новых крылатых машин, так и текущий ремонт львиной доли уже полетавших самолётов округа, трогать пока не стали.

Во-первых, там работы нынче было не початый край — Павлов отдал приказ о выдаче всех запасных частей и авиамоторов из неприкосновенного резерва округа, который вообще-то дозволялось дербанить лишь с началом боевых действий. Благо хоть полномочий командующего хватало на претворение в жизнь данного начинания без предварительного согласования с Москвой.

Во-вторых, Барановичи, как один из крупнейших узлов обороны, генерал армии планировал удерживать не менее двух недель с начала войны, чему в немалой степени должны были способствовать размещённые в нём и в радиусе 50–70 километров вокруг него 6 истребительных авиационных полков, так сказать, «нового строя». То есть сражения в его небе и на подступах к нему ожидались тяжёлые, отчего побитых самолётов должно было появиться немало. А споро возвращать их обратно в строй очень уж желательно было на месте, не затрачивая кучу времени на их эвакуацию в далёкий тыл.

Потому на могилёвском аэродроме в районе деревни Луполово, где народ лишь начинал «принюхиваться к месту», пока что царили разброд и шатание, но отнюдь не хаос, ставший бы явью, перетащи они сюда вдобавок всё из Барановичей.

Но даже в этом временном бардаке Дмитрию Григорьевичу запросто вышло разглядеть одну из основных причин своего визита именно сюда. Больно уж сильно выделялись на фоне прочих примостившихся тут и там на лётном поле самолётов стоящие в ряд четырёхмоторные крылатые гиганты. Что было не так уж и здорово, поскольку никакой маскировкой техники здесь даже не пахло.