Запретные игры (СИ) - Вашингтон Виктория "Washincton" - Страница 29

После первых занятий не сталкиваюсь с Давидом. Это слишком странно, но если честно, то именно то, что мне сейчас нужно.

Я слишком волнуюсь из-за произошедшего вчера. По коже от одних только мыслей пробегают мурашки.

До сих пор не могу все осознать и принять.

В голове никак не укладывается тот факт, что Давид изначально был серьезен в своих намерениях.

Это одновременно немного пугает и вызывает тысячу вопросов, но в тот же момент я не могу не признать того, что рада этому.

Глупо не признавать того факта. что за последние недели мы сблизились.

Он неожиданно стал для меня дорогим человеком.

Слишком быстро. Настолько, что это буквально ломает мой мозг.

Но этой встречи явно нельзя избегать вечно. И она происходит в момент, когда я совсем этого не ожидаю.

— Привет, — звучит позади меня и я ощущаю ладонь Давида, которая касается моего плеча, а после его губы на своей макушке.

— Привет, — отвечаю едва слышно и так и замираю с бутербродом в руках, который не успела поднести к губам.

Кажется, уже и не смогу этого сделать.

Сердце от волнения настолько быстро стучит, что аж дышать становится сложно.

Довольно быстро я осознаю, что пропустить воздух и подавить волнение не получится. Чувствую, как краска разливается по моим щекам, и жар охватывает мое тело. Мы стоим рядом, но все вокруг теряет свой смысл. Я чувствую только его присутствие, его тепло и его взгляд, который проникает куда-то внутрь меня. Мир вокруг меня замирает, и я забываю о всех своих переживаниях и проблемах. В этот момент есть только я и Давид.

Мы смотрим друг на друга, словно взглядами передаем множество эмоций и чувств.

Время окончательно замирает, когда его губы наконец находят мои.

Это не такой поцелуй, как вчера. На этот раз он просто одним движением касается моих губ и отстраняется.

Но эмоции, которые накрывают меня мощной волной, нисколько не уступают вчерашним.

— Прости, — он хмурит брови. — Мне поставили тренировку вместо занятий, поэтому не было возможности найти тебя раньше.

— Все в порядке, — не сильно уверенно, но произношу я.

Теперь окружающие ученики смотрят на нас с еще большим интересом. Невозможно не обращать внимания на то, как они начинают шептаться, группируясь в кучки.

— Как там мама? — спрашиваю, пытаясь унять дрожь в теле.

— Все по-прежнему, — Давид пожимает плечами. — Как ты? Тебя никто не трогал? Сообщения больше не приходили?

Столько вопросов, что сложно сконцентрироваться на конкретном.

— Нет, все хорошо, — заверяю его. — Ну, настолько насколько в целом это возможно.

Не скажу же я прямо о том, что намного больше всего хауса, который происходит в моей жизни, меня сейчас волнует то, что случилось между нами вчера.

— Ты сама не своя, — подмечает он, внимательно рассматривая меня.

— Просто…— делаю глубокий вдох. — Нам нужно поговорить, наверное. Потому что я совсем не понимаю ничего после вчерашнего вечера.

— Это нормально, Дарина, — он растягивает губы в ухмылке. — Я отвечу на все твои вопросы.

— Давай только не тут, — я еще раз осматриваюсь по сторонам и понимаю, насколько внимательно все за нами наблюдают.

— Хорошо, — он кивает головой и неожиданно берет меня за руку. — Выберем более уединенное место.

Сердце делает кульбит в груди от волнения.

Мы идем по коридору, все еще держась за руки. Вокруг переплетаются шумы и голоса, но мы как будто находимся в своем собственном мире.

Смотрю на Давида и понимаю, что все-таки не готова задавать подобные вопросы прямо сейчас.

Волнение затягивается в клубок и давит.

Обратного пути нет, да и времени поговорить у нас будет достаточно, так как это самый большой перерыв длиною в полчаса.

Как все так могло измениться. Вчера мы были просто одноклассники, а сегодня... Все еще не могу поверить, что это происходит на самом деле.

Мы выходим на улицу и направляемся к аллее, расположенной сразу у выхода со школьного двора.

Уже далеко от глаз посторонних останавливаемся и смотрим друг на друга. Между нами буквально витает нерешительность, волнение и ожидание. Скорее всего с моей стороны, потому что Давид, как всегда, выглядит, как непоколебимая скала, которой все нипочем.

Делаю глубокий вдох и ни одного выхода.

Наконец, не выдержав и спрашиваю:

— Что произошло? Что мы? Что это значит? — слова путаются, а сердце стучит настолько сильно, что буквально заглушает их.

42

Мы стоим неподвижно, словно время замерло вокруг нас. Давид смотрит на меня с таким выражением лица, что я буквально чувствую его взгляд проникающий в самую глубину. Мои руки дрожат, словно на ветру, и я с трудом удерживаю свои эмоции под контролем. Все эти вопросы в голове, все эти сомнения и страхи. Но я знаю, что сейчас самое важное - это выслушать его и понять, что вообще происходит.

Давид наконец поднимает руку и легко проводит пальцами по моей щеке. Я заворожено смотрю на этот простой жест, который сопровождается его искренней улыбкой. В его глазах я вижу…нежность? Она совсем не вяжется с образом Давида.

Этот момент, кажется, слишком драгоценным. Чувствую, как легкость и тепло пронизывают тело.

— Дарина, — шепчет он мне на ухо, его голос обволакивает меня, словно невидимая пелена. — Мы никогда не знаем, что ждет нас впереди. Но я хочу, чтобы ты знала, что ты особенная для меня. Мы можем быть друг для друга всем, кем захотим. Но только если ты тоже хочешь.

— То есть…— делаю глубокий вдох, которых дается с трудом. — Что это значит?

Он, наверняка, сейчас решит, что я совсем глупая, но мне отчаянно нужна конкретика.

— Это значит, что мы сейчас здесь и сейчас, — говорит Давид, его слова немного приземляют меня и в то же время сразу же возвышают. — Мы просто два человека, которые нашли друг друга в этом огромном мире.

Ничего не говоря, он берет мою руку в свои и сжимает ее. Я чувствую его тепло и поддержку, и это успокаивает меня.

— Но вчера… — пытаюсь я заговорить, но его глаза останавливают меня. Они полны решимости и серьезности.

— Вчера было то, что было, — заявляет он, прерывая мои мысли. — Но сегодня я здесь, чтобы ответить на все твои вопросы и помочь тебе разобраться во всем этом. Мы можем сделать только один шаг за раз, и я понимаю, что у нас есть много времени. Я готов дать тебе его, чтобы все обдумать.

Слова его словно окутывают меня комфортом и пониманием. Я осознаю, что ничего не знаю о его прошлом, о его намерениях и о том, что будет дальше, но в этот момент я решаю довериться ему и следовать за ним.

— Что ж, — я говорю, стараясь скрыть свое беспокойство, — Давай начнем разговор сначала.Почему ты захотел, чтобы я была твоей девушкой? Настоящей. Я не видела ни единой предпосылки к этому. Мы даже никогда не общались.

Он улыбается мне и сжимает мою руку еще крепче.

— Я обратил на тебя внимание сразу же, — ошарашивает меня Давид. — В первый день, как я пришел в школу, ты заступилась за какую-то пятиклассницу в буфете, на которую нарочно пролили чай.

Я не особо помнила об этом случае, но определенно что-то припоминала.

— Еще через три дня ты помогла девятикласснику, который отравился. Его тогда вырвало прямо в коридоре. Ты первая подбежала и повела его к медсестре.

Это уже помнила отчетливее. Парня тогда забрали на скорой. Утром того дня у кого-то из его одноклассников было день рождение и всех угостили конфетами. Он не знал, что конфеты с медовой начинкой, на которую у того была жуткая аллергия. Даже не заметил этого, пока не стало плохо.

— После этого я просто не мог перестать за тобой наблюдать, — поджимает губы Давид. — Ты была настоящей, живой, горящей желанием помочь окружающим. Я думал, что таких людей уже не существует в нашем мире.

От его слов в груди разливается тепло, а щеки заливаются румянцем.

— Ну, — не могу найти подходящих слов. — Твое предложение стать твоей девушкой было достаточно…странным.