Незаконченная жизнь. Сокол (СИ) - Костадинова Весела - Страница 9

— Что ты… говоришь?

— То, что ты заслуживаешь, — холодно осек он. — Ты заварила кашу, а мне теперь ее расхлебывать. Чайной ложечкой!

Есения молчала, глубоко дыша.

— Но семья — есть семья, — после паузы продолжил Роман, — даже если она — полное говно, — в голосе послышалось легкое сожаление.

7

Хоть август выдался и дождливым, но весьма и весьма душным. От долгого сидения за рулем и поездке почти всю ночь по российскому бездорожью, к семи утра голова у Лии разболелась не на шутку. Способствовало этому не только длительное пребывание за рулем, с постоянным напряжением в плечах и спине, уворачивание от огромных дальнобойщиков на фурах, которые систематически забывали о правилах дорожного движения — то выезжали на встречную полосу без сигнала, то тащились на обочине, ослепляя фарами, — и мерно капающий, как метроном, дождь по крыше и стеклам, который убаюкивал монотонным ритмом, притуплял внимание и заставлял веки тяжелеть, но и горькое понимание того, что она снова стоит на пороге очередного конфликта с Романом, которых за эти несколько месяцев накопилось уже немало.

С одной стороны, он умело и жёстко управлял Фондом Резника — структура работала чётко, отчёты сдавались вовремя, а проекты формально соответствовали требованиям проверяющих инстанций. С другой — многие его методы вызывали у неё внутреннее неприятие. Лия прекрасно понимала, что наивной быть нельзя: вести фонд иначе и при этом не нарваться на проблемы с надзорными органами в российских реалиях было почти невозможно.

Помимо неё, в штате числились двенадцать сотрудников на полной ставке и ещё пятеро — на половине. Именно эти пятеро вызывали у неё наибольшее количество вопросов. Разбираясь в тонкостях внутренней кухни и только осваивая негласную систему сдержек и противовесов, Лия обнаруживала, что несколько «полставочников» — дальние родственники нужных людей. В офисе они появлялись редко или вовсе не приходили, но в отчётах значились исправно. И это, как она вскоре поняла, было лишь вершиной айсберга.

Сначала Алия попыталась осторожно задать Роману несколько вопросов, но быстро поняла, что, даже улыбаясь, он делится с ней от силы пятой частью того, что действительно происходит в фонде. Она предпочла сделать вид, что не понимает, и переключилась на наблюдение — пока что это казалось единственно разумной тактикой.

Гораздо чаще их точки зрения расходились по вопросам основной деятельности фонда. На еженедельных совещаниях Роман лично «отсевал» часть поступивших обращений и дел. Те, что, на его взгляд, могли привлечь лишнее внимание или создать угрозу для работы организации, он откладывал без долгих объяснений. В работу шли лишь безопасные, «технические» кейсы, которые не могли обернуться неприятностями для правозащитников.

Последний их конфликт две недели назад перерос в скандал, когда оба уже не стеснялись в выражениях.

— Андрей никогда не боялся работать со сложными делами! — рявкнула на Романа Лия, вскочив с кресла.

— Андрей работал в 2013 году, — ядовито отозвался Роман, — а не в 2020! Тебя бросало по всему свету, девчонка, а мы тут выживали как могли! И не надо учить меня моей работе, Алия! Напоминаю, что именно из-за неразборчивости Андрей и погиб!

Лия побледнела и, казалось, сейчас плеснет мужчине в лицо кофе. Оба замерли друг напротив друга, тяжело дыша, глядя с неприкрытой неприязнью.

С трудом сдерживая бешенство, Лия заставила себя не бросить в глаза Роману кто стал истинным виновником смерти Андрея — не была уверенна, что он этого не знает. Но с уверенностью поняла, что союзниками им не быть.

Он холодно смотрел на нее, но не выдержал, отвел глаза.

— Прости… — наконец уронил Роман, — я не должен был… так…

— Да нет, — сухо ответила она, сдерживая эмоции, — ты прав. Ты, наверное, во многом прав.

С этими словами развернулась и направилась к выходу из кабинета.

— Лия, постой… — Роман догнал ее почти у дверей. Рука его легла на дверную ручку рядом с её пальцами — не касаясь, но так близко, что она почувствовала тепло его кожи.

— Послушай… — он запнулся, глядя не в глаза, а куда-то в точку над её плечом. Потом всё-таки поднял взгляд. — Я не хотел обидеть, хотел только… ты неопытна, Алия. За эти месяцы ты доказала, что эффективна, быстро схватываешь, быстро учишься, в этом Андрей был прав — у тебя большой потенциал. Но ты не понимаешь простых истин — если мы хотим выжить, то должны воздерживаться от эмоций.

Пальцы его соскользнули с ручки — случайно? — и коснулись её запястья. Лёгкое, как дуновение ветра прикосновение. Но Лия вздрогнула, будто обожглась и резко отдернула руку.

— Хорошо, — кивнула она, — тебе виднее.

— Хорошо, — он сделал шаг назад, давая ей пространство и возможность уйти, чем она и воспользовалась.

Но тревожный осадок никак не покидал ее. Все неделю перед поездкой Роман вел себя так, словно стычки не случилось, но утром в понедельник на ее столе лежала роза и записка с извинениями. И вот это Лии нравилось гораздо меньше их ссор и конфликтов.

Она уехала в Волгоград — позвонила Муратова и просила помочь с одной из подопечных перебраться в другой регион. Да и самой Лие хотелось увидеть и мать, и наставницу и поболтать с ними.

С Надей она провела два дня, но о делах почти не говорила, не желая беспокоить, а вот с Муратовой поделилась информацией.

— Интересно девки пляшут, — закурила Светлана одну из своих неизменных сигарет, внимательно выслушав женщину. — В общем-то, если хочешь знать мое мнение, я думаю ты права, Лийка. Твое чутье как у той лисицы, оно тебя никогда не подводило. С одной стороны, Шилов прав — мы все теперь работаем, как по тонкой ниточке ходим. И все, кое в чем, играем как с шулером в карты, если говорить о родном государстве. Ты права, тебе этих фиктивщиков подбросили для отвода глаз, мол вот оно — нарушение, куси! А такое нарушение у каждого первого фонда — мы все иногда устраиваем к себе нужных людей, ну не получается иначе! И права, что не стала из этого скандал поднимать — Шилов тебя бы легко истеричкой выставил и в глазах работников и в глазах Всеволода. А что это означает? А то, что он сейчас еще сильнее насторожился — первая ловушка не сработала, значит будет вторая. А так же, значит, что прячет он в Фонде что-то, что показывать тебе не хочет. И не покажет, сама должна будешь копать, Лийка. Но пока твоя тактика идеальна. Кстати, яйца подкатывать к тебе еще не стал?

— Нет… — поморщилась Лия и тут же осеклась, вспомнив розу.

— Ага, значит, уже да?

— Устраивает мне качели, не так ли? — с ходу поняла женщина.

— Ну, может и приручить хочет. На кону не малое состояние. Если компания и Фонд в его руках и с этим не поспоришь, то и просто те активы, что хочет оставить тебе Всеволод у любого нормального человека истерику зависти вызовут. Он-то эти активы уже своими считал через мальчишку. А Всеволод его, можно сказать, побрил без мыла. Могу поспорить, эту неделю Роман пару раз тебе звонил, вроде как по делу, а вроде как просто так?

Лия откашлялась, припомнив звонки Романа.

— Я думала он умнее, — сухо ответила она Муратовой.

— Ха, — фыркнула та, — а он и умен, не надо его недооценивать. Бьет по всем направлениям. Где сработает, там и слава богу. Пока он и сам не знает кто ты и насколько умеешь смотреть вглубь. Ты долгое время работала оперативным волонтером Красного креста — это сложная работа, но без интриг. Понимает, что есть у тебя связи и в Женеве, и в Брюсселе, причем какие именно — он не знает. А у него — убеждена — в Москве. И не последние. На Охотном ряду или даже на Старой площади… Тебе сейчас бдительность терять нельзя, Лийка. Будь осторожна, ему нужно тебя убрать железобетонно, понимаешь? Отвезешь Алевтину с детьми в Нижний, там есть свободный шелтер, они там под присмотром будут, а потом езжай в Москву — не оставляй ее надолго без присмотра. И звони, если что…

Лия с печальной нежностью посмотрела на учительницу и подругу — годы ту тоже не пощадили. Муратова постарела, осунулась, видно было, что устала. И все же дела не бросала, не смотря ни на угрозы со стороны мужчин, ни со стороны властей. Алия видела, что в помощи Светлана не отказывает никому, берясь даже за отчаянные случаи, когда, казалось, надежды нет уже никакой. Ночью они перевезли через Верхний Ларс девушку из Дагестана, а через день, с семье из трех человек — женщиной и двумя детьми, бегущими от мужа-полицейского, поехали в Нижний Новгород. Машина Лии была не засвечена, как и она сама, поэтому она стала идеальным водителем на эту неделю. И обустраивая семью в Нижнем Новгороде, впервые за семь лет ощутила что-то вроде горького спокойствия.