Системный разведчик. Инфильтрация. Дилогия (СИ) - Юрич Валерий - Страница 29

Снова тишина. Бросать вилы, а уж тем более выходить, я не спешил. Мой незримый собеседник тоже не торопился уходить. Судя по голосу, это был Машин батя. А его изменившееся отношение говорило о том, что девчушка пришла в себя и успела ему что-то рассказать. Или же он просто ломал комедию, надеясь убить меня при минимальных затратах боекомплекта. Кто знает, какие у них здесь цены на боеприпасы?

— Если хочешь отомстить за не слишком гостеприимный прием, — совсем уж хриплым голосом наконец проговорил посетитель, — то сделай это здесь и сейчас. Только их не трогай.

Интересное предложение. И, судя по голосу, довольно искреннее. Этот человек не привык извиняться. Ему было трудно произнести то, что я только что услышал. Либо он первоклассный актер. Что вряд ли. Актеры не живут в спартанских условиях у черта на куличках и не машут вилами на досуге.

Так или иначе обозначить свое местоположение все равно придется. А этот парень… Если он задумал меня убить и у него с собой огнестрел, то шансов у меня почти никаких. И не важно, сколько выстрелов он потратит, чтобы меня достать. В общем, дальше прятаться смысла я не видел.

Отложив в сторону вилы, я вышел из своего убежища. В дверном проеме стоял мужчина. Его руки были подняты в примирительном жесте ладонями вперед. Оружия на первый взгляд у него не было. Хотя, я мог и ошибаться, поскольку видел только силуэт. Во всяком случае, излишняя осторожность не повредит.

— Держи руки на виду, — настороженно проговорил я. — Медленно сделай два шага вперед, развернись и упрись головой в стену. Руки за спину, ноги отвести и расставить в стороны. Упор на лоб.

Мужчина угрюмо усмехнулся, но приказ выполнил.

Когда все было готово, я быстро подошел к нему и тщательно обыскал. Ничего. Даже захудалого метательного ножа на лодыжке или запястье. В этот момент у меня исчезли последние сомнения в мирных намерениях отца Машиного семейства.

— Хорошо. — Я отошел на несколько шагов. — Теперь поговорим.

Мужчина избавился от неудобной позы и развернулся ко мне.

— Я не собираюсь мстить, — внимательно глядя на оппонента, сказал я. — На твоем месте я, возможно, поступил бы точно так же.

— Рад слышать, — хмуро усмехнулся мужчина. — Ты молод. Но не по годам опытен и умен. Если захочешь продолжить разговор, ты знаешь, где меня найти. — В следующую секунду он совершенно неожиданно развернулся и вышел из сарая.

Меня, признаться, немного озадачили слова про мой возраст. Чувствовал я себя, конечно, на двадцать, но у меня даже и в мыслях не было, что это ощущение совпадает с моими текущими физическими данными. Сразу захотелось взглянуть в зеркало, чтобы оценить объективность услышанного.

Выйдя из сарая, я внимательно осмотрелся по сторонам, выхватывая из сумрака ориентиры и детали непритязательного быта. Несколько хозпостроек, одна из которых, судя по беспокойному мычанию, служила загоном для скота, небольшой огород, что-то вроде гаража, разделочный стол под навесом, пара растянутых для просушки шкур, и над всем этим возвышается хозяйский дом.

Острый взгляд цепко выхватывал важные детали, отбрасывая все второстепенное. Непривычно узкие окна, в которые, кажется, даже человеку сложно пролезть. Дом, равноудаленный от всех сторон бетонного забора. Прочные металлические ставни с бойницами, поднятые над каждым окном. Здание явно было предназначено не только для проживания, но и для серьезной обороны. Но от кого? Этот вопрос пока оставался открытым. Хотя, вскользь познакомившись с повадками местного населения, я догадывался, зачем нужны такие меры предосторожности.

Я скользнул взглядом по небольшому круглому мансардному окошку, приютившемуся под самым коньком крыши. И тут же, стараясь, не подавать виду, опустил голову и едва заметно усмехнулся. Ну кто же так прячется? Никакого понятия о элементарной маскировке. В ярком свете уличных фонарей огневую позицию выдавали едва заметные блики от незамаскированного ствола винтовки.

Похоже, сынок хозяина выполнял роль группы огневого обеспечения на тот случай, если я слечу с катушек, заряжу огнестрел и направлюсь с недобрыми намерениями в сторону дома. Вполне разумная предосторожность. Только вот исполнение весьма хромает.

Переживать, конечно, было из-за чего. Справа от входа в сарай лежал мой вещмешок, а рядом с ним автомат с винтовкой, револьвер и нож. Глава семейства вернул все, как и обещал. Рядом на лавочке стояла какая-то темная склянка, а рядом с ней расположился белоснежный бинт.

Голова тут же дала о себе знать, недвусмысленно намекнув, что пора бы вплотную ей заняться. Следом за ней недовольно заурчал желудок. А потом и все тело, терпеливо принявшее на себя пинки Элроя, возмутилось тупой болью в районе ребер и живота.

Странно еще, что Майя так долго молчит. Обиделась что ли? Ну и пес с ней. Не до нее пока.

— Отставить сопли жевать! — мысленно прикрикнул я на взбунтовавшийся организм. — Сейчас все будет! Терпение!

Признаться, я чувствовал себя весьма неуютно, находясь под прицелом. Для начала следовало избавиться от этого неприятного ощущения. Все остальное подождет.

Я демонстративно вытащил магазины из автомата и винтовки. Проверил патронники. А потом опустошил барабан револьвера. Весь освободившийся боекомплект вместе с ножом убрал в вещмешок, а после этого повернулся к дому и прокричал, глядя на мансардное окно:

— Расслабься, боец! Я не собираюсь нападать! Иду в дом. Только оружие с собой заберу. Не хочу на улице оставлять.

И я медленно надел вещмешок, а затем повесил на плечо винтовку с автоматом и заткнул за пояс револьвер. Показывая слегка приподнятые раскрытые ладони, я двинулся к дому, поглядывая на позицию стрелка. Тот не двинулся с места и продолжал следить за мной, высунув из окна ствол винтовки. Суровые, однако, тут нравы.

Массивная металлическая дверь открылась на удивление легко, и я, пройдя через тесные сени, оказался в небольшой, хорошо освещенной, прихожей. Глаза резануло, и голова тут же отозвалась резкой болью. Я поморщился и начал сгружать в угол свою ношу. Освободившись от оружия и мешка я осмотрелся. Тесный закуток, где я оказался, мог заинтересовать разве что небольшой полусферой на потолке, испускающей мягкий белый свет. В остальном все смахивало на убранство обычного деревенского дома: вешалка для одежды, ровный ряд обуви и невысокая тумба в углу. А сбоку еще одна дверь, как-то уж очень настораживающе закрытая. Учитывая, как меня встречали, за ней могло оказаться все, что угодно.

Я уже хотел было зарядить револьвер и оставить его при себе, как вдруг дверь распахнулась и на пороге появился глава семейства. Выглядел он довольно внушительно. Крепко сбитая фигура, черная с проседью густая шевелюра, окладистая борода и устремленный на меня пронзительный взгляд серых глаз.

Где-то на четверть минуты наши взгляды скрестились в безмолвном противостоянии. Каждый из нас пытался подавить оппонента, нащупать слабину и выйти в итоге победителем. Мое положение гостя вроде бы обязывало проявить тактичность и занять подчиненное положение. Но после неожиданно «теплого» приема об этом не могло быть и речи.

— Хм. А ты крепкий орешек, — наконец усмехнулся хозяин дома. Он обвел меня изучающим взглядом и удивленно мотнул головой. — Разувайся. Проходи. Куртку тоже можешь в прихожей оставить. — Он с подозрением посмотрел на мой искромсанный в хлам и перепачканный элемент одежды.

Пока я стаскивал перепачканные влажные кроссовки и такие же носки, Машкин батя осмотрел мои вещи, аккуратно сложенные в углу, а потом перевел взгляд мне на голову.

— Почему рану не перевязал? Мазь поможет. Маша делала. — Последнюю фразу он произнес с особой нежностью.

Я осторожно притронулся к голове. Она тут же возмущенно отозвалась дикой болью. Под рукой чувствовалась заживающая рана, покрытая засохшей кровавой коркой. Слишком быстро заживающая. Как бы лишних вопросов не возникло. Я незаметным движением сковырнул корку и разбередил рану. Стиснув зубы от боли, я взглянул на окровавленные пальцы и процедил: