Беспризорник (СИ) - Седых Александр Иванович - Страница 73

Без остановок миновав отдельные строения вдоль дороги, изрядно уморив лошадей, беглецы съехали с пыльной колеи уже далеко за городом. Ягуар соскочил с передней повозки и подбежал ластиться к ногам хозяина, словно домашний кот.

— Молодчина, Котейка, хорошо бесов погонял, — ласково почесал за ушком замурчавшего от удовольствия кота–переростка Василиск.

— Эй, демоны, как вас там? — откашливаясь от пыли, глянул через плечо устало повисший на привязанных к верхней раме клетки руках старик. — Дайте хоть водички хлебнуть, раз уж спасли.

— Синьор Рамиро Бланко, извините, но времени представиться не нашлось, нужно было оторваться от погони, — виновато улыбнулся Василиск и слегка склонил голову. — Меня друзья кличут Василием, а моих спутников зовут: Сармат и Бедолага. Угроза ещё не миновала, так что продолжим запутывать следы. Сармат, распрягай лошадок из тюремной повозки и доставай наши сёдла и упряжь для верховой езды. Возьми из фургона походный скарб и оружие. Казну тоже с собой прихвати. А ты, Бедолага, проведи тщательную ревизию наших вещичек, помозгуй, какие пригодятся в дальнем конном походе.

— Так мне бросать жалко всё, — растерянно развёл руками хозяйственник. — В фургоне намного комфортнее путешествовать. Да и сёдла с упряжью у нас только на двух лошадок.

— Сёдла добудем, лишнее имущество распродадим, — взяв в руки флягу с водой и топорик, направился к тюремной повозке Василиск.

— Что–то покупателей я не вижу, — приложив ладонь козырьком ко лбу, выглянул из–под тента Бедолага. — Да и торговец из тебя никудышный.

— Ничего, сбросим неликвиды с большим дисконтом, — вскочив на тюремную повозку, принялся крушить топориком деревянную решётку Василиск.

— Ох, и любишь ты, Василий, заморские словечки, — недовольно проворчал Бедолага и, нырнув в фургон, загремел в закромах посудой.

Василиск быстро справился с брусьями решётки возле запора с железным замком, затем перерубил верёвки, стягивающие кисти узника, и вручил мученику фляжку с водой.

Старик уселся на дно клетки и, с трудом удерживая фляжку ослабшими руками, жадно присосался к горлышку с живительной влагой. Выхлебав добрую половину сосуда, доктор с трудом выполз на четвереньках из порушенного узилища и с тяжким вздохом опустился на придорожную траву.

— Ноги совсем не держат, — извиняясь, улыбнулся доктор. — Но удержаться в седле я ещё как–то смогу, если быстро не гнать лошадь.

— Вы с Сарматом сейчас вернётесь по дороге чуть назад, и неспешным шагом направите лошадей вверх по каменистому дну ручья, который мы недавно пересекли. А я с Бедолагой проложу след фургона дальше на север.

— Я много раз ездил по этой дороге, — кивнул Рамиро. — Там впереди, на перекрёстке дорог, расположен постоялый двор с трактиром. Если вас не затруднит, синьор Василий, то прошу купить для меня приличную одежду и какую–нибудь пару башмаков, а то босиком и в одной рубахе будет очень неудобно путешествовать.

— Вообще–то, мы не настаиваем на ваше участие в опасном предприятии, — пожал плечами Василиск. — Мы можем довести вас до ближайшего поселения аборигенов и оставить у краснокожих, ведь я слышал, что местные шаманы уважают доброго доктора бледнолицых.

— Народ майя покорён Метрополией и мне не удастся долго скрываться от испаньольских ищеек, — отрицательно покачал головой старик и удручённо вздохнул. — Возвращаться же назад в Старый Свет, мне тоже резона нет — там от шпионов Святой инквизиции не укроешься, везде их глаза и уши. А после огненного шабаша на рыночной площади Матамороса за колдуном будет гоняться вся королевская рать и толпы священников, при том любой страны Старого Света.

— Понимаю, вас тяготит опасная слава знаменитого чародея, — с грустью улыбнувшись, кивнул Василиск. — Мы можем попробовать заретушировать часть эпической картины. Объясним местным обывателям, что из утаённой от инквизиции части денег вы сумели подкупить некоторых стражников, и они под шумок в суматохе перестреляли инквизиторов. И стрела не упала с неба, как показалось зрителям огненного шоу, а была запущена с чердака ближайшего двухэтажного дома краснокожим лучником.

— Я сомневаюсь, что стрела была изготовлена аборигенами, — указал на явную нестыковку старик. — У краснокожих дикарей стрелы с каменными наконечниками, а ваша пришпилила капеллана к деревянному сиденью, точно железным гвоздём прибила.

— Ладно, признаемся, что вы ещё подкупили циркача, по происхождению из дикарей. Этого необычного лучника видели многие на побережье, в южных городках, — удивительно меткий стрелок.

— Ну, допустим, — склонил перед правдоподобными аргументами голову доктор. — А как объяснить поведение хищного зверя, напавшего на инквизиторов?

— Так ягуар же цирковой, обученный, — отмахнулся Василиск. — И дрессировщик его всё тот же дикарь, по прозвищу Кочевник. Зрители видели, как зверь спокойно катается на спине цирковой лошади и по команде хозяина выделывает всякие трюки, даже не боится прыгать сквозь горящий обруч.

— Очень забавный зверёк, — с уважением посмотрел в сторону умывающегося лапой учёного ягуара старик. — Ну, а как же тогда объясняется поведение остальных домашних животных?

— Наверняка, вы слышали, каким способом браконьеры скликают собак в заповедном лесу?

— Да, они пользуются специальными свистками, звук которых не воспринимает человеческое ухо, но отлично слышат собаки, — понял, о чём идёт речь, доктор.

— Тогда вы не сможете отрицать, что существуют неслышимые человеком звуки, которые могут напугать животных? — продолжал изощрённо оправдывать колдовство юный чародей.

— Думаю, что такое возможно, — вынужден был согласиться с предположением доктор.

— А ещё, животные панически боятся огня и инстинктивно убегают от пожаров, — продолжил теорию Василиск. — Особенно, если при этом пособники колдуна ещё и дуют в колдовские свистки, нещадно пугая живность во всём квартале. Потому и примкнули к колонне все собаки и лошади, встреченные по пути следования.

— Синьор Василий, вы ещё забыли упомянуть про быков и коров, — саркастически усмехнулся доктор.

— Свидетели видели, как они сами проломили хлипкие жерди загона торговца и, увлечённые стадным инстинктом, присоединились к всеобщему бегству от огня и шума. Очевидно, пособники колдуна следовали за беглецами от самой рыночной площади до окраины города, где вся вакханалия вмиг прекратилась.

— Ну и горазд же ты сочинять, — с довольной ухмылкой погрозил телепату пальцем старик. — По твоему выходит, что и колдовства никакого не было.

— Доктор, но вы же учёный человек, — невинно улыбаясь, развёл руками юный пройдоха. — Неужели вы верите во всякую колдовскую дьявольщину. Ведь даже сами инквизиторы отлично понимают, что никаких чудес не бывает — всё сплошная профанация. Святому престолу нужны лишь власть и деньги, для этого и охмуряют доверчивую паству.

— Однако мне среди этой религиозной паствы теперь житья уже не будет, — тяжело вздохнул доктор–некромант. — Да и за убийство слуг инквизиции не избежать петли на виселице.

— В таком случае, надо сменить религию и гражданство, — предложил Василиск. — У так называемых диких народов не сжигают шаманов на костре и месть врагам у них в почёте.

— Нет уж, снимать скальпы с трупов, у меня желания нет, — с отвращением поморщился доктор. — Да и скитаться до конца своих дней по прериям, скрываясь в вигвамах дикарей, неохота.

— Могу предложить место в роскошном дворце Индской империи. У меня, как раз, в друзьях числится один из принцев Дикой Земли. После того, как мы выйдем на западное побережье материка, нас возьмёт на борт индское торговое судно.

— Вы намерены пересечь прерии, контролируемые воинственными племенами апачи и команчи? — с сомнением покачал головой старик.

— Аборигены враждуют с Метрополией, — возразил Василиск.

— Краснокожие режут бледнолицых без разбора, — криво усмехнулся доктор.

— Проскочим, — беспечно отмахнулся юноша.

— Проще было бы обойти по берегу, через Панский перешеек, — указал Рамиро.