Беспризорник (СИ) - Седых Александр Иванович - Страница 46

— Шумно тут у вас было, — недовольно проворчал Билл, натужно отдуваясь. Он взглянул на вахтенного у ног. — Никак ещё жив?

— Я только оглушил его, — пожал плечами юнга и начал вытаскивать лоскутную верёвку, намереваясь её кусками связать нейтрализованных караульных.

— Взялся за серьёзное дело — делай до конца, — осуждающе зыркнул глазами на неопытного юнгу бывалый пират и, ухватив вахтенного за голову, сильным рывком сломал ему шею.

Пока юноша ошалело смотрел на первый в своей жизни труп, Билл бесшумно сбежал босыми ногами по лестнице и споро свернул головы, словно курятам, обоим часовым.

— Что крови не пролил, то удачно, — довольно похвалил молодого товарища бывалый пират, стягивая форменную одежду с часового. — Но вот размерчик не мой, надо будет разрезать, а то пузо не помещу. Что столбом встал, напяливай матросскую робу, не брезгуй.

— Надо бы тела убрать, — тихо предложил Василиск, начав раздевать труп. Ему не было особо жаль приспешников инквизиции, но на душе стало муторно — он ещё не привык к смерти врагов. Хотя, вспоминая, что воины инквизиции вытворяли на Пустом острове, он не должен бы уже переживать за упокоенных в относительно честном бою противников.

— Чего зря пыжиться, — надрезав ткань тесной ему матросской рубахи, отмахнулся трофейным ножом толстый пират. — За борт выбрасывать, только лишний шум подымать.

— Ну хотя бы в шлюпки спрячем, всё же как–то следы запутаем и, если что не так пойдёт, лишнюю минуту выкроим, — споро натягивая поверх своей рубахи чужую форменную, не унимался юнга.

— Коль обнаружат пропажу караула, много времени не выиграем. Давай лучше телами одну крышку выходного люка завалим, — поленился далеко перетаскивать трупы практичный Билл. — А потом отрежь кусок каната да спускайся в каюту капитана. Вот, возьми ключ от моего сундука. Я же пока на камбузе раздобуду пустые мешки. Бойцового кота поставь у свободного люка, пусть первому же вылезающему наружу матросу глаза выцарапает. Я знаю, Рыжик справный боец, не подведёт. И пусть телепат заранее мне мяукнет, если почует, что кто–то из матросов встревожился.

— Пока всё тихо, спят, — ментально проверив нижние палубы, шёпотом доложил Василиск.

Он нашёл у борта смотанную в бухту длинную прочную верёвку с деревянным ведром на конце. Удлинив верёвку куском от каната, привязав его к железной дужке ведра, воришка закрепил её на фальшборте, с краю от распахнутого окна капитанской каюты. Мысленно вступив в телепатический контакт со спящим капитаном Ортисом, Василиск навеял ему в сон картины приятных воспоминаний из прожитой жизни, отрываться от просмотра которых ему уж точно не захочется.

Спустившись в каюту, Василиск первым делом отыскал в настенном шкафчике ключ от двери крюйт-камеры и подвязал его к шнурку с ключом от сундука с сокровищами Билла. Долго ждать, когда за окном появится ведро с пустыми мешками, не пришлось. Правда, на холщине одного из них виднелись свежие следы крови — вероятно, Биллу под нож попался спящий кок — старый пират резал, походя, без угрызений совести.

Василиск открыл сундук и, не мешкая, переложил сокровища в мешки. Затем он гирляндой привязал их к концу верёвки, которая была ниже ведра, и аккуратно, один за другим, опустил за борт.

На кормовой надстройке располагалась малокалиберная пушка, предназначенная для обстрела во время абордажа палубы вражеского корабля картечью. Билл, открыв артиллерийский ящик, извлёк запас картечи в холщовых мешочках и, найдя на камбузе ведро с верёвкой, переправил груз в окно каюты. Следом он спустил конец каната из ремонтного запаса и размотал всю резервную бухту. Василиск сложил балласт в сундук и запер замок. «Солнечный камень» весил немного, так что картечь и канат вернули сундуку прежнюю тяжесть.

— Не хлипковат ли канатик, не оборвётся? — засомневался Билл, оценивая прочность натянувшейся в струнку верёвки.

— В воде груз становится легче, — успокоил Василиск. — Зато болтающееся за бортом ведро с водой не вызовет подозрений.

— Это ты толково придумал. Юнга, ты растёшь в моих глазах, — похлопал молодого паренька по плечу бывалый пират. — Пока ты там шустрил в каюте, я раздобыл на камбузе кувшин с маслом, а из подсобки прихватил масляный фонарь, кусок верёвки и пустое ведро. Зачерпни за бортом воды, и пойдём на последний рубеж. Заряжённые ружья караульных тоже с собой прихватим. Вешай на плечо, только не вздумай палить возле крюйт-камеры, там даже часовые стоят на посту лишь с холодным оружием. Готовь свои метательные ножи. На этот раз крови надо пустить побольше. Кота с собой не берём.

— Я Рыжика отправлю на самую нижнюю палубу, — решил Василиск. — Пусть на всякий случай прикроет наших парней.

— Уж не ведаю, как маленький бойцовый кот может прикрыть команду, — пожал плечами Билл. — Однако тебе виднее, ты лучше знаешь боевые качества Рыжика.

Диверсанты, нагруженные оружием и тарой с жидкостями, осторожно спустились по лестнице на третью палубу, ниже ватерлинии. Экипаж фрегата безмятежно спал, и никто не остановил переодетых шпионов. Двое караульных, обливаясь потом, маялись в душном трюме, вернее, в тупиковом коридорчике в носу корабля, слабо освещённом фонарём с толстыми стёклами. Они лишь успели лениво подняться со скамейки и попытаться рассмотреть опущенные лица приближающихся матросов с поклажей в руках, как тут же умерли. Василиск метнул два ножа с одной руки, и железные жала впились в глотки рядом стоявших часовых. Конечно, они умерли не сразу, но назвать жизнью краткую агонию захлёбывающихся кровью хрипящих жертв было уже кощунственно.

— Ну ты и трюкач, — покачав головой, усмехнулся фокусу с ножами позади идущий Билл. — Мог бы и без юношеского выпендрёжа ножи метнуть, поочерёдно.

— Ты ведь просил побольше крови, вот и получил, — юнга не понял, чего ещё не устраивает кровожадного компаньона.

— Поле боя не цирковая арена, тут важен не произведённый эффект на публику, а надёжность приёма, — по-стариковски заворчал бывалый пират и, подойдя к двери, всунул ключ в замок. — Ладно, вытаскивай ножи и нанеси каждому ещё по паре ударов в грудь и живот.

— Неужто кровище мало? — возмутился юнга.

— Поработай на публику, раз так любишь цирковые номера, — зло рассмеялся Билл и, обмакнув ладонь в лужицу крови, измазал ею разрез на своей матросской рубахе. Затем вытащил из ножен караульного саблю и, прорезав ткань на своём боку, засунул клинок поглубже подмышку. — В крюйт-камеру пока не суйся, вон смочи верёвку в масле и протяни по коридору.

Василиск, прочитав мысли Хитрована, понял, что тому хочется изобразить кровавое побоище перед дверью порохового склада, а смоченный маслом кусок верёвки будет выглядеть как разложенный фитиль. Пересилив себя, юноша нанёс несколько ран на тела караульных, будто бы они успели вступить в рукопашную схватку с диверсантами и сумели проткнуть Хитровану бок саблей, прежде чем им располосовали горло.

Билл, босиком войдя в пороховой погреб, с величайшей осторожностью вскрыл бочонок с порохом и, рассыпав дорожку из чёрных зёрен, уложил её от двери до стеллажа с другими бочками. Затем он аккуратно смочил огнеопасную дорожку водой из ведра, которое принёс с палубы. Также он насыпал горку пороха вокруг вскрытого бочонка и щедро полил её водой, а остатки жидкости плеснул внутрь.

Тем временем юнга красочно разложил по коридору скорчившиеся трупы и протянул смоченный в масле фитиль, начиная от порога с мокрой пороховой дорожкой.

— Плесни мне в ведро маслица, — выставил в коридор пустое ведро Билл. — И аккуратно передай зажжённый фонарь.

Когда Билл осторожно присел возле политой водой кучки пороха у вскрытого бочонка и поставил рядом пахнущее маслом ведро, он снял защитный кожух с фонаря.

— Ну вот и настал черёд выводить на сцену массовку. Василий, бей глиняный кувшин о стену и поднимай тревогу.

— А с ружьями, что делать?

— Как только кто-нибудь появится на виду — пали наугад, а со вторым заходи в крюйт-камеру и наводи ствол на бочку с порохом.