Беспризорник (СИ) - Седых Александр Иванович - Страница 41

— Да ты, идиот, в глазищи ведьме посмотри! — тыча пальцем, прикрикнул главный дознаватель на нерадивого подсобника. — Она же осмысленно водит зрачками по сторонам.

— Тады непонятки какие–то: тело корёжит, а баба лишь молча глазами зыркает, — пожал плечами обескураженный палач, продолжая вращать ручку пыточной машинки.

Хищное лицо инквизитора вдруг потеряло надменное выражение и разом побледнело.

— Она под ментальным контролем! — визгливо заорал он, догадавшись о причине аномалии, и в ужасе выкатил глаза. — Бросай крутить динамо! Жги тело зомби из огнемёта!

Главный дознаватель выронил батистовый платочек и судорожно принялся расстёгивать висевшую на боку кобуру.

Василиск глазами Марты с интересом уставился на вынутый из кобуры странный маленький пистолет с круглым барабанчиком над рукояткой.

Инквизитор дрожащей от испуга рукой навёл короткоствольное оружие на Марту и начал безостановочно стрелять. Сначала он старался попасть точно в голову, но после двух первых промахов понизил прицел и всадил пять пуль в грудную клетку. Очевидно, зарядов было всего лишь семь, потому что затем раздались холостые щелчки с проворотом барабана с опустевшими гнёздами. Нанесённые пулями смертельные раны не сразу отняли у героини жизнь. Её сердце ещё билось, заливая кровью белую кожу и пятная лоскуты разорванной одежды.

Но тут подоспел подручный с заплечным ранцем, в котором был виден железный баллон. От него тянулся шланг к длинной медной трубке с горящим фитилём на конце. Палач направил трубку на цель, и из неё вырвался шипящий поток пламени. Огонь, словно плевок огнедышащего дракона, ударил в балку над головой Марты. Приловчившись, палач второй затяжной струёй окутал огненным саваном тело жертвы.

Бушующее пламя и дым застили взор Василиску, а затем его поглотила злобно шипящая кромешная тьма.

Если бы руки Марты были просто привязаны к балке, то верёвки сгорели бы в огне, и освободившееся тело, ведомое чародеем, спрыгнуло бы на пол в попытке броситься пылающим факелом на мучителей. Однако глубоко вбитые в ладони гвозди не позволили Василиску провести последнюю атаку. Всё, что он мог сделать — облегчить смерть подруги.

Но прежде чем сердце стойкой девушки перестало биться, и несломленная душа покинула искалеченное тело, Марта успела мысленно поблагодарить Василиска:

— Спасибо, что помог уйти без боли. Милый, береги себя. Прощай, любимый.

Последние звуки утонули в мёртвой тишине непроглядной тьмы. Астральный контакт прервался.

Василиск очнулся от транса и с трудом разжал судорожно вцепившиеся в перила фальшборта пальцы левой руки. Правая ладонь до крови сжимала грани нательного крестика. В горле застрял сухой ком, а из глаз, словно капли крови из ран, сочились солёные слёзы.

В душе Василиска бушевала бешеная ярость, но холодный рассудок ледяной глыбой сковывал тело. Хотелось развернуть шхуну и мчаться назад, сразиться с врагом и отомстить за загубленные невинные жертвы. Однако трезвый расчёт показывал, что опрометчивый поступок будет лишь на руку преследователям. Покинутый остров теперь уж стал, воистину, Пустым — Мёртвым островом. Зря губить спасшуюся команду было верхом глупости. Враг силён неимоверно. И никакие игры с замедлением времени не спасут Василиска от дьявольского скорострельного оружия инквизиторов. Да и кто знает, сколько ещё у вражеских руководителей имеется блокирующих телепатическую связь шапочек-сеточек? Василиск не мог прочитать мысли главаря инквизиторов, он даже не представлял, на какую ещё гнусность способен коварный изверг. Ведь до этого Василиск с Хитрованом предполагали, что экспедиционная флотилия Метрополии, узнав об уходе шхуны в земли Нового Света, сразу бросится вдогонку. А оно вон как вышло — хладнокровные вражины не спеша закончили следствие на острове и затем всех свидетелей безжалостно порешили. Теперь-то стало очевидным, что Святая Инквизиция не допустит никаких утечек информации о своём секретном дьявольском оружии и о бродящем по миру беспризорном дьяволёнке-телепате.

— Остаётся только побыстрее драпать, — тяжело вздохнув, грустно выдавил из пересохшего горла горькое признание Василиск.

— Драпать? — обернулся рулевой, сумевший расслышать последнюю фразу.

Василиск всё это время невидящим взором смотрел за корму, в сторону линии северного горизонта. А горизонт незаметно подкрался ближе к удирающей от беды шхуне. Разделяющая небо и океан линия стиралась на глазах грозовыми тучами, тонущими в тёмных водах. Огненные всполохи ветвистых молний будто сшивали воедино небесную мглу и водную пучину, образуя разинутую пасть урагана, стремительно нагоняющего жертву.

— Э нет, парень, видно, удрать нам уже не судьба, — сокрушённо покачал головой бывалый матрос. — Зови капитана, надо гнать команду на реи, паруса сворачивать. Дальше будем вынуждены только на штормовом маневрировать.

— Да, спасаясь от неодолимой силы, остаётся только маневрировать, — кивнул Василиск, и, печалясь об уже свершённом, шёпотом горестно признал: — Роковая ошибка — так подставить под жестокий удар доверившихся мне друзей.

Глава 9

Слуги дьявола

Глава 9. Слуги дьявола

Старый «Морж» трое суток терпел неистовый шторм. Шхуна кряхтела, хлопая обрывками разодранного паруса, жалобно скрипела канатами спутанного такелажа и в исступлении била сломанной реей по расшатанной стонущей мачте. «Моржа» швыряло по пенным волнам, словно щепку. В трюме хлюпала вода, просачиваясь через щели в обшивке корпуса. Матросы, сменяя друг друга, постоянно откачивали воду помповым насосом — за трое суток борьбы за живучесть судна умаялась вся команда.

Когда ветер, наконец, стих и улеглись волны, обессиленные люди выползли из сырого трюма и устлали палубу измученными качкой и голодом телами. В бешеной болтанке кусок не лез в горло, лишь глоток рома из фляги мог немного взбодрить. О полноценном сне тоже не могло быть и речи в бешено скачущем гамаке, хотя даже в такой болтанке морякам отдыхающей смены удавалось на короткое время впадать в сонное забытье.

После окончания шторма надо было приступать к ремонту оснастки и такелажа шхуны, но сил у экипажа не нашлось — команда валялась на палубе вповалку. На помповом насосе продолжали работать только двужильный молодец-юнга и старина Олаф, который сумел сохранить силы, ибо в качестве боцмана до того лишь организовывал работы и следил за сменой вахт.

— До последнего не верил, что старая развалюха выдержит шторм, — с усилием давя на ручку хлюпающего насоса, пропыхтел Олаф. — Повезло ещё, что ураган нас лишь краем зацепил. Но корпус «Моржа» дал течь ниже ватерлинии вдоль обоих бортов. На воде такую беду не устранить, надо бы на берег выброситься: щели проконопатить да днище просмолить.

— А далеко ли до ближайшей земли? — размеренно качая приводом насоса, решил уточнить диспозицию юнга.

— Ветер нас отнёс от маршрута значительно на запад, — боцман качнул головой в сторону правого борта. — Однако пока тучи не раскроют чистого неба, нам с местоположением не определиться. Сегодняшней ночью капитан звёзд не увидит. Думаю, что в такую пасмурную погоду нам болтаться в опасной близости от материка не менее суток. Да и без ремонта парусной оснастки всё равно с места не сдвинуться, будем дрейфовать по течению на север.

— А почему это к берегу в «опасной близости»? — не понял странной формулировки юнга. — Нам же и надо поскорее до побережья добраться, подремонтироваться.

— Всё побережье Нового Света, почти до самого экватора захвачено Метрополией. Мореходам же с Северного Архипелага в этих землях не рады. Мы для местных властей не торговцы, а товар. Была бы у Хитрована Билла королевская лицензия на морскую торговлю, тогда бы другое дело, но без неё с нами церемониться не станут: корабль отнимут, груз изымут, а мореходов продадут в рабство на плантации.

— Беззаконие какое-то, — нахмурился Василиск.

— В этих широтах правит закон сильного, — усмехнулся старый пират. — Испаньольских купцов тоже грабят, только чуть южнее, в Карибском море. Там, среди множества островов власти Метрополии нет — каждый сам себе комендант. Метрополия сильна, но не всесильна, на свете ещё уйма малых морских держав. Объединившись в Морской Союз, они кое-как противостоят засилью испаньольских синьоров в Новом Свете. Правда, малые державы контролируют лишь торговый тракт в районе Панского перешейка и прилежащие острова. Всё восточное побережье материка севернее и южнее экватора во власти Метрополии.