Выживала (СИ) - "Arladaar" - Страница 17

Вертолёт долетел до того места, где была надпись, неожиданно замедлил ход, слегка завис и описал окружность над ним. Надпись спасатели, несомненно, увидели, а вот насчёт приземления был большой вопрос. Местность вокруг вся завалена камнями, занесена снегом, и посадить вертолёт будет проблематично. Ну что ж, значит, придётся как-то им выходить из данного положения...

Вертолёт завис рядом с надписью. Последнее, что увидел Выживала, перед тем как опять обрушился в сияющее звёздами пространство, это открывшийся люк вертолёта и упавшую оттуда лестницу. В этот, самый интересный момент, Выживала проснулся: кто-то активно тряс его за плечо.

— Семён! Нам пора!

Это был отец! Ё-моё, они же говорили, что сегодня все уходят на работу, поэтому придётся куда-то ехать с батей!

Выживала с трудом продрал глаза и посмотрел в окошко, закрытое полупрозрачной старой занавеской. За окошком было темно, но уже слегка посветлело небо. Над горизонтом, как глаз ангела, ярко сияла Венера. Судя по всему, примерно 4 часа утра.

Бабушка уже проснулась и сидела на кровати в прострации. Отец стоял рядом. В спальне было темно, но в зале горел свет.

— Семён, давай быстрее! — повторился отец, поднял Семёна на руки и вынес в комнату.

Мама тоже встала и сидела на кровати, накинув халат. Похоже, была заспана и слегка недовольна от недосыпа.

— Гришка, завтракать будешь? — спросила она.

— Нет, Машка, не буду, — покачал головой отец. — Собери забутовку какую-нибудь. По пути перекусим. Сейчас я Семёна одену, а потом за водой пойду.

Пока отец одевал Выживалу, мама достала колбасу из холодильника, отрезала несколько кусков, нарезала хлеб, сыр, завернула в газету, и положила в коричневую авоську. Похоже, это был завтрак в дорогу. Неужели Выживала сейчас поедет куда-то на машине? Очередное путешествие. Из огня да в полымя...

Глава 9. Хлебозавод

Сбор в дорогу протекал всё более активно.

— Давай я Сеньку умою и зубы почищу, а ты, Гришка, принеси, пожалуйста, два ведра воды, нисколько не осталось, — попросила мама и повела упирающегося Выживалу на кухню, там поставила на низкую табуретку перед умывальником, начала активно плескать холодной водой на лицо и умывать, потом достала картонную банку с надписью «Зубной порошок «Жемчуг», окунула в него маленькую зубную щётку, и потрясла сына за плечо.

— Рот открой, будем зубы чистить.

Выживала открыл рот, и мама быстро почистила ему зубы, а потом велела прополоскать рот и выплюнуть в раковину. Процесс умывания был донельзя примитивный, но увы, ничего не поделать. Тут же Выживала ощутил, что захотелось в туалет. Хорошо, что пока ещё опять по маленькому.

— Давай, писай в ведро! — велела мама. — И всё, давай, давай, Сеня, быстрее, вам выходить уже пора. Отцу выезжать надо.

Пока Выживала натужно вытягивал из себя капли влаги, отец куда-то сходил и пришёл с двумя эмалированными вёдрами, полными воды, неся их на коромысле, на плечах. Выживала чуть не упал от удивления, увидев такой архаичный предмет русского обихода, как коромысло, который упоминался только в сказках и который он увидел вживую сейчас. Век живи — век учись! Коромысло — это была изогнутая деревяшка, которую клали на плечи, обитая кожей с нижней стороны. Из краёв деревяшки торчали два железных крючка, на которые нужно было вешать вёдра с водой. Мрак!

— Ну всё, Машка... Вот тебе вода, — сказал отец и поставил вёдра на небольшую старую тумбочку, которая находилась рядом с умывальником. Похоже, в этих двух вёдрах был запас воды, которым пользовались жильцы этого дома. Вчера Выживала видел эти вёдра, но не слишком обратил на них внимание.

Мама положила на вёдра крышки, а сверху эмалированный ковшик, которым вода зачёрпывалась в умывальник и при готовке наливалась в кастрюли. Вот и всё водоснабжение...

— Машка, счастливо тебе съездить, — неожиданно грустно сказал папа, обнял маму и крепко поцеловал её в губы, прямо при всех. Бабка Авдотья при этом отвернулась и чуть не плюнула прямо на пол. Хорошо, что родители не заметили этого. Похоже, она не терпела такого открытого выражения чувств...

Выживала обратил внимание на форменный костюм — китель и юбку, белоснежную блузку с галстуком, висевшие на плечиках, на ручке шкафа. На столе лежала фуражка. Судя по золотистым крыльям с колесом посредине, мама работала проводницей! Вот почему она говорила про какой-то рейс! Она уедет, и, может быть, надолго...

Потом отец велел Выживале надеть кепку и выходить. Сам он был одет в брюки, клетчатую рубашку и туфли. Причёсан, умыт, выглядит вполне презентабельно даже для 1976 года. Выживала неожиданно понял, что у папани-то его причёска модная для этого времени, похожа на причёску Высоцкого. Волосы средней длины, доходящие до подбородка, выгодно смотрелись на худощавом вытянутом лице.

Для Выживалы было непонятно, почему отец одет в такую повседневную одежду, ведь, по их словам, нужно ехать куда-то далеко, но, естественно, ничего не сказал. Впрочем, брюки были старенькие, рубашка тоже, да и туфли оставляли желать лучшего. Однако всё равно, Выживала помнил, что водила на «Урале», который чуть не сбил его, был одет в рабочую одежду. Да и вообще, Выживала всегда, сколько ни видел профессиональных водителей, заметил, что они были одеты в рабочую спецуру...

— Ну всё, давайте, пока! — заявил отец, взял Выживалу в одну руку, авоську в другую руку и вышел из квартиры. Хотя квартирой эту халупу можно было назвать с большой натяжкой...

Вышли во двор, по которому сейчас разливалась полутьма, которая бывает только в 5 утра, как раз перед восходом солнца. Эх, идеальное время для рыбалки. Посидеть бы где-нибудь на озере, в камышах, расставив три удочки, карасей с сазанами и линями половить, наблюдая, как от воды, тихой как стекло, поднимается утренний парок. Как щебечут птицы в лесу, как встаёт красное солнце и начинается день над озером, от которого пахнет тиной и илом. Красота!

Была ещё одна деталь, которую Выживала сразу же заметил: над крыльцами бараков не было никаких светильников, да и на дороге, проходившей рядом, освещения не было. В округе вообще царила абсолютная темнота и тишина. В этой темноте и тишине вдалеке слышался разноголосый лай собак: похоже, рядом находился частный сектор. В окнах бараков тоже не горел свет, время было ещё ранее, люди спали. Хм... Интересно, куда батяня ходил за водой, неужели на какой-то колодец?

Отец подошёл к стоявшему у сараев ГАЗ-53, внимательно осмотрел его, попинал колёса, потом ключом открыл кабину, взяв под мышки Выживалу, поднялся на ступеньку и посадил на водительское сиденье, сунув пакет с едой куда-то за спинку. Потом опять взял Выживалу под мышки и пересадил на пассажирское сиденье.

— Поедем, держись за ручку! — предупредил отец.

В кабине газона пахло бензином и маслом: стоял тот самый, знакомый каждому старому шофёру запах. Выживала внимательно осмотрел салон. Он весь железный, в том числе и дверь! Никакой мягкой обшивки! Ручка была только на передней панели, прикручена прямо к ней, но дело в том, что Выживала до неё не доставал! Если только сползти на край сиденья и встать ногами на пол.

— Я так сяду! — заявил Выживала и откинулся на сиденье. Ноги его при этом не доставали до пола и торчали над креслом в прямом положении. Офигеть, какое мизерное тело. Интересно, как в такой маленькой черепушке помещается весь его разум 32-летнего человека? Выживала с интересом поднял руку к голове и провёл по ней рукой, сбив кепку на пол. Достать её теперь было очень проблематично, но необходимо.

— Вот смотри, Семён, как надо заводить машину! — заявил отец. — Сначала насосом подкачиваем бензин в карбюратор, нажимаем на газ пять-шесть раз.

Отец качнул правой ногой педаль газа и было слышно как где-то под капотом фыркнула жидкость.

— Теперь вытаскиваем подсос, — сказал отец и потянул какую-то ручку на панели на себя. — Потом включаем зажигание, отжимаем сцепление, и сейчас заводим.