Охоться на меня (ЛП) - Коул Бьянка - Страница 24

Мой телефон звонит три раза подряд.

Ты игнорируешь меня.

Плохая идея.

Я вижу, ты в Сети. Что бы ты ни делала, остановись.

Я полностью отключаю свой телефон.

В последнем документе в досье Моррисона перечислены имена. Оперативники проекта "Паслен". Агенты, участвующие в "операциях по сдерживанию".

Я просматриваю список в поисках чего-нибудь, что могло бы...

Кирилл Волков. Статус: Активен. Текущее назначение: Защита активов, район Бостона.

Не Иванов. Волков.

Совершенно другая организация.

Я потратила годы, взламывая "не ту семью", убежденная, что братья Ивановы убили моих родителей, хотя они не имели к этому никакого отношения.

Годы взлома и преследования семьи Ивановых, в то время как настоящие убийцы действовали под совершенно другим флагом.

Экран моего ноутбука расплывается, слезы обжигают глаза.

Мой экран становится черным.

Затем экран монитора заполняет лицо Алексея.

— Черт. — Я тянусь к клавиатуре, чтобы прервать соединение, но он заблокировал доступ к моей собственной системе.

— Куда-то собираешься, детка? — Он без рубашки, камера повернута так, чтобы показать его обнаженную грудь, а рука обхватывает его член. Уже твердый. — Я ждал два часа.

У меня пересыхает в горле, несмотря на все, что я только что обнаружила. Несмотря на доказательства убийства правительством, все еще открытые в моих фоновых окнах.

Мои бедра непроизвольно сжимаются вместе.

— Я занята. — Мой голос звучит громче, чем предполагалось.

— Ты должна быть занята тем, чтобы насаживаться на мой член. — Он медленно, обдуманно гладит себя. — Или то, что ты, блядь, делаешь, важнее меня.

Я наблюдаю, как его рука движется по всей длине, вспоминая, как он чувствовался внутри меня.

— Алексей...

— Не надо. — Его глаза на экране темнеют. — Не ищи оправданий. Садись в свою машину и приезжай ко мне. Или я приду туда и трахну тебя на глазах у твоей соседки по комнате.

Тепло разливается внизу моего живота. Неправильно. Это так неправильно на многих уровнях.

— Мне нужно закончить...

— Единственное, что тебе нужно закончить, — это я. — Он встает, открывая мне полный обзор своего обнаженного тела. — Тридцать минут, Айрис. Или я приду за тобой.

Мои пальцы впиваются в край стола.

— Ты не можешь просто...

— Осталось двадцать девять минут. — Его свободная рука сжимает основание члена. — И за каждую минуту твоего опоздания я продержу тебя в своей постели еще час.

Я должна отказаться и объяснить, что я нашла в файлах.

Но мое тело помнит его руки, его рот, то, как он заставлял меня кончать.

— Это не...

— Двадцать восемь минут.

— К черту.

Я выдергиваю вилку из розетки своего компьютера, наблюдая, как гаснут экраны. Все эти улики. Все эти файлы, которые доказывают, что я потратила годы впустую, преследуя не того врага.

Я не могу думать об этом прямо сейчас.

Я хватаю свою толстовку со спинки стула, засовываю телефон в карман и направляюсь к двери.

— Куда ты идешь? — Майя зовет из гостиной.

— Вон.

Я не жду ее ответа.

Поездка до Бикон-Хилл занимает восемнадцать минут. Я провожу каждую секунду, пытаясь не думать о файлах Моррисона, о проекте "Паслен", о том, как грандиозно я провалила всю свою вендетту.

Впереди маячит здание Алексея.

Я паркуюсь в подземном гараже, используя код доступа, который он прислал мне на прошлой неделе. Поездка на лифте кажется бесконечной.

Прошло двадцать семь минут с момента его ультиматума.

Дверь пентхауса открывается прежде, чем я успеваю постучать.

Алексей стоит в холле, полностью обнаженный, член все еще твердый и торчит. Никакого стыда. Никаких колебаний.

— Хорошая девочка. — Его голос понижается на октаву. — Осталась одна минута.

Я открываю рот, чтобы ответить, но он отходит в сторону, жестом приглашая меня войти.

Дверь со щелчком закрывается за мной.

— На колени.

У меня перехватывает дыхание. Я должна протестовать. Должна сохранять достоинство.

Вместо этого я падаю на деревянный пол, все еще в толстовке, телефон впивается в бедро.

Я просто хочу чувствовать. Хочу перестать думать о том, какой глупой я была, как ошибалась, как совершенно напрасно потратила годы своей жизни.

— Посмотри на меня. — Алексей сжимает свой член в кулаке, поглаживая один раз. — Подними глаза, детка.

Я поднимаю взгляд, чтобы встретиться с ним. Эти проницательные зеленые глаза сверлят меня, видя слишком много.

— Открой.

Мои губы автоматически приоткрываются.

Он подходит ближе, головка его члена касается моего рта. Предварительная сперма размазывается по моей нижней губе.

— Ты избегала меня весь день. — Его свободная рука запутывается в моих волосах. — Теперь ты собираешься это исправить.

Я обхватываю его губами, ощущая вкус соли и кожи, когда он скользит глубже. Моя рука проникает в штаны, пальцы проскальзывают под нижнее белье и обнаруживают, что я уже мокрая.

— Вот и все. — Его хватка в моих волосах усиливается. — Трогай себя, пока сосешь мой член, как отчаянный маленький хакер, которым ты и являешься.

Я стону рядом с ним, вибрация заставляет его бедра дергаться вперед. Мои пальцы обводят клитор, когда я беру его глубже, расслабляя горло так, как я научилась у...

Я не хочу думать. Просто хочу чувствовать.

— Черт, посмотри на себя. — Он вонзается в мой рот контролируемыми толчками, от которых у меня слезятся глаза. — Ты так легко ломаешься из-за меня.

Мои пальцы проникают внутрь меня, подстраиваясь под ритм его движений. Растяжка кажется пустой по сравнению с тем, чего я действительно хочу.

— Ты весь день игнорировала мои сообщения. — Его голос становится грубым. — Заставила меня ждать, пока ты делаешь то, что, черт возьми, делала.

Я втягиваю щеки, посасывая сильнее, когда мой большой палец находит клитор. Двойное ощущение посылает жар по моему телу.

— Думала, ты могла просто… Господи Иисусе… — Его член набухает под моим языком. — Думала, что могла избегать меня?

Я двигаюсь быстрее, двигая пальцами внутрь и наружу, в то время как другой рукой сжимаю его бедро для равновесия. Его дыхание становится прерывистым надо мной.

— Айрис...

Я чувствую, как он приближается, напряжение сковывает его мышцы. Мой собственный оргазм нарастает, когда я прикасаюсь к себе, теряясь в унизительном стоянии перед ним на коленях.

— Блядь. — Он дергает меня за волосы, отрывая от своего члена с влажным хлопком. — Вставай.

Прежде чем я успеваю возразить, он поднимает меня на ноги и прижимает к стене. Моя толстовка задирается, когда он срывает с меня брюки и нижнее белье до колен.

— Алексей...

Он поднимает меня, мои ноги автоматически обвиваются вокруг его талии. Головка его члена прижимается к моему входу.

— Ты хочешь игнорировать меня? — Он врывается внутрь одним жестоким толчком. — Я дам тебе то, что ты, блядь, не сможешь игнорировать.

Я вскрикиваю, когда он заполняет меня полностью, угол настолько глубокий, что граничит с болью. Он не ждет, не дает мне привыкнуть. Просто жестко прижимает меня к стене, каждый толчок выбивает воздух из моих легких.

Мои ногти впиваются в его плечи, когда он вонзается в меня, каждый толчок вырывает прерывистые вздохи из моего горла. Стена у меня за спиной холодная, что резко контрастирует с жаром его кожи.

— Ты чувствуешь это? — Его дыхание обжигает мою шею. — Чувствуешь, каким твердым ты меня делаешь?

Я не могу произнести ни слова. Мое тело в ответ сжимается вокруг него, заставляя его стонать.

— Я провел весь день, думая об этой пизде. — Он меняет угол наклона, ударяя куда-то внутри меня, от чего за моими веками взрываются звезды. — О том, чтобы снова наполнить тебя.

— Алексей... — Его имя звучит отчаянно, нуждающе.

— Скажи это. — Его зубы впиваются в мое горло. — Скажи, что ты скучала по этому.