Причина бессонных ночей (СИ) - Коэн Даша - Страница 68

А я была ему нужна...

И вот уже Тимофей прихватил меня за волосы и заставил выгнуться в пояснице. И его ритмичные погружения в мое тело показались мне еще глубже. Он будто бы пронзал меня своим членом насквозь. Трахал и одновременно шептал мне на ухо, какая я сладкая.

Желанная.

Матом, как ему нравится быть во мне.

Кусал мои губы. Шею. Метил. И рычал глухо.

— Какая же ты, Яна... охуенная...

И все второй ладонью с жадностью шарил по моему телу. А я ощущала, как с каждой секундой он становился все тверже и жарче. Пока совсем стальным поршнем не вышел на финишную прямую. И влетел в свой оргазм на полной скорости, пока я вместе с ним теряла ориентацию в пространстве. Оглохла. Ослепла.

И все сделала. Для него.

А потом, когда все закончилось, Тимофей еще долго и жестко удерживал меня за шею, тараня мой рот, что-то настойчиво требовал от меня, чего я совсем не в состоянии была ему дать. Да и не понимала, чего именно он добивался.

— Скажи, Яна. Скажи, что это все неправда. Девочка... Блядь, скажи мне... пожалуйста...

А я не могла и слова вымолвить. Потому что, все правда ведь. Люблю. Хочу. Нужен. Навсегда!

Вот только в ответ ничего больше. И мне пришлось после пережитого рая недоуменно смотреть на то, как Тим уходит от меня. Оставляет одну лежать на кровати, чувствуя, как остывает на пояснице и ягодицах его сперма.

Он больше даже не смотрел на меня.

Напротив. Встал и целенаправленно вышел на балкон. А там закурил сигарету и, как есть, полностью голый, выпустил дым в чернеющее небо...

Глава 39 — The end...?

Яна

С шипением, чувствуя, как истерзанные мышцы внутренне потянуло и обожгло, я поднялась с подушки, абсолютно не понимая, что происходит. Огляделась затравленно по сторонам, приладила трясущимися руками спутанные волосы и снова вперила жадный взгляд в голую спину парня, в которого беззаветно была влюблена.

Ответно ли?

Уже и не уверена...

И назойливыми, отравляющими червями закрались в душу сомнения.

И тут же я схлопотала острый удар обидой точно в сердце. А оно глупое и порабощенное заскулило слезно, упрашивая не обижать его. Не пинать за ненадобностью. Оно ведь не врало, не юлило.

Оно билось для него! Сильно. Смело. Искренне!

И пока я варилась в своих переживаниях, Тимофей стоял, курил и нервно хрустел шеей. И его явно дерганное, чем-то недовольное настроение неизбежно перекинулось и на меня. После первой сигареты, парень тут же жадно затянулся второй, кажется, совсем позабыв о том, что в его постели осталась растерянно лежать я — девочка, которая нашла в себе силы наступить на шею своей гордости. И прийти сюда с полной капитуляцией.

А теперь вот как...

И горечь разочарования адской гончей сомкнула свои зубы на моей шее, заставляя заглянуть в глаза горькой правде. И почти сразу же что-то неотступно начало жрать меня изнутри.

Потому что не бывает так, что ты дорвался до любимого человека, а потом просто встал и ушел, чтобы отряхнуться от всего, что случилось. Верно?

И теперь за ребрами у меня вылупился даже не прожорливый термит, нет. Там поселилось что-то значительно хуже. Паразит, питающийся тем светлым и чистым, что только что зародилось. Расцвело и залечило душевные раны.

А теперь все рушилось на глазах. И снова райский сад превращался в безжизненную пустыню.

И все из-за чего? Просто схлынула первая эйфория момента, а за ней и мозг включился, тут же высвечивая в памяти те слова, что рычал мне Тимофей:

«Блядь, ты ведь для этого пришла?»

И моментально по телу прошла ледяная волна отрицания. Болезненная. Острая. Почти невыносимая. Мысли перепутались в голове. Отравили меня какими-то несостыковками этого вечера. Словами и поступками Тима, которым разум теперь не мог дать логичного объяснения. Как и этому его побегу на балкон.

Ведь мы должны были не просто спустить напряжение, которое так долго копили. Мы обязаны были сказать самые важные слова друг другу, выяснить все между нами и наконец-то понять, что по отдельности нам уже нельзя.

Мы задохнемся!

Потому что подсели на эти чувства дикие. На близость. На адреналин этот.

Или это сделала только я?

И сидеть в этой комнате обнаженной, вдруг стало совершенно невыносимо. Мне нужна была хотя бы элементарная защита от надвигающейся, но незримой еще угрозы. Руки сами потянулись и отыскали на полу мое нижнее белье и джинсы. Эти тряпки валились у меня из ослабших до невозможности рук, но я, с горем пополам, все же натянула на себя трусики.

А затем обмерла, потому что с балкона в комнату все же вернулся Тим.

Завис на входе, сложив руки на мощной груди, и окинул меня абсолютно пустым взглядом. А я под этим расстрелом его черных глаз стушевалась и стыдливо прикрыла грудь, на что получила в ответ кривую ухмылку.

— Далеко собралась?

— Я просто..., — растерялась я совершенно, только сейчас осознавая, как глупо выгляжу, наверное, со стороны: сижу тут в трусах, одна нога запуталась в штанине джинсов.

Мозг в секунду ушел на перезагрузку. Заскрипели надсадно в моей голове шестеренки, закрутились. А я вдруг поняла, что снова сделала выводы там, где нужно было банально и просто поговорить.

Ртом!

Спросить, какого черта Тим оставил меня одну в постели и ушился?

А может, он там от эйфории все мозги растерял, и родной язык забыл к чертовой бабушке, а я тут панику развела? Ведь не обязательно ему было, как в мыльных операх или ванильных женских романчиках, на руки меня сразу подхватывать, а потом нести в ванную комнату на омовения. Да?

Просто жизнь она вот такая — совсем непохожая на то, как ее рисуют в книгах и кино.

Она проще.

Честнее.

А я тут сама придумала, сама обиделась.

Верно? Ну так да!

Просто перенервничала после первого раза сильно. Можно понять...

Да и Тиму какого? Вышел на балкон дух перевести, вернулся — а тут Яна-истеричка уже устроила концерт и бой с тенью.

Боже, какая же я дура...

— Ничего, — выдохнула я, закусив губу, не в силах справиться с зашкаливающей робостью.

— Ладно, — хмыкнул он, — давай контрольный выстрел, окей?

Я же только недоуменно смотрела на него, хлопала глазами и критическим образом не догоняла, что он хочет от меня и о чем толкует.

— Я не понимаю, Тим, — прошептала я, разводя руками.

— М-м, — кивнул он, — не понимаешь, да? Ну, ок.

И вдруг сорвался с места, угрожающе надвигаясь на меня. Подхватил свои боксеры с пола, натягивая их на сильное, тренированное тело. А я шокировано смотрела на его злые, рваные движения и стремительно выпадала в астрал.

А Тимофей между тем направился прочь из комнаты. Я же лихорадочно, путаясь в штанинах джинсов, поспешно и кое-как вообще, натянула их, затем отыскала в темноте бюстгальтер и наскоро его на себя водрузила.

И тут же понеслась вслед за парнем, в последний раз кинув заторможенный взгляд на кровать, где меня получили. Полностью. И без сопротивления.

Смятые простыни. Пятна крови на них же.

Эта картинка отпечаталась у меня на подкорке головного мозга навсегда. И уже ничем ее было не вытравить. Никогда.

Но настроена я сейчас была совсем на другое, а именно во что бы то ни стало уже нормально поговорить с Исхаковым. Сказать зачем я тут и почему. И стребовать с него объяснения своим нелогичным поступкам.

Да только уже в прихожей замерла резко, с ужасом смотря на то, как Тимофей потрошит мою сумку.

— Ну и когда ты планировала это провернуть, а? — рявкнул он, доставая из нее пару пакетиков с каким-то белым и зеленоватым содержимым.

А я впала в ступор. Просто стояла, пялилась на его действия и ровным счетом не могла понять, что происходит.

Вот уже Тим и за куртку мою схватился, выуживая из внутреннего кармана еще непонятные для меня вещи. Какие-то таблетки, что ли?

Боже! А может это все просто страшный сон? Пожалуйста...