КОМ 11 (СИ) - Войлошникова Ольга - Страница 41

— Отправил? — скупо спросил Иван.

— Ага.

— Ну, теперь если нас всех убьют, в Третьем отделении хотя бы будут знать, за что нас хотели убить в прошлый раз, — усмехнулся я.

— Сплюнь! — возвысили голоса Иван с Петей разом. Нахватались у бати!

— А ты ещё женщин хотэл с собой взять, — задумчиво сказал Серго.

— Да говорил же уже — сглупил, — поморщился Иван. — Ладно, хотя бы с голоду не помрём, на пирога́х до Гаваев протянем. Но позвонить всё равно надо будет — девочкам как раз. А то ведь с них станется, купят билеты да прилетят вслед за нами на острова.

И все согласились, что наши девочки — могут!

22. ЛЕТИ ТУДА, НЕ ЗНАЮ КУДА

«ИМПЕРАТОР КОНСТАНТИН»

Почаёвничали — разошлись по каютам покемарить. Полчаса не проходит — в каюту к нам стучат!

— Кого несёт? — пробурчал я, приоткрывая один глаз.

— Коршун, спишь? — глуховато спросил из-за двери Серго.

— Да заходи уж, — я сел и подвинулся в угол койки, чтоб Серго мог расположиться.

— Я ненадолго, — он как-то странно оглядывался.

— Ты чё такой загадочный.

Серго пару секунд смотрел на меня со значением.

— Ну⁈

— На камбузэ спёрли ящик сгущёнки. Я случайно узнал — тупо звэриным ухом услышал. Двэрь осталась нэплотно прикрыта, а в коридоре матросы разговаривали.

Я некоторое время осознавал этот факт, а потом рявкнул:

— Айко!!!

— Да, господин? — немедленно раздалось с верхней вещевой полки.

Вот я почему их не замечал, даже краем глаза, как мутное невнятное пятнышко! Затаились, хитрюги!

— Вы почему здесь, япону мать вашу⁈ А Серафима⁈ А дети⁈

— С ними остались Хотару и Сэнго, — невозмутимо, но всё же не проявляясь, ответила Айко. — Вы, верно, забыли, что отец взял с меня личную клятву о том, что я буду защищать вас в бою?.. А мне вот вчера напомнили. Поэтому я с вами. И Мидзуки.

Мидзуки — чтобы держать её под материным присмотром, понятное дело. Иначе она в моё отсутствие накуролесит!

— Жратву больше не таскать, — проворчал я. — Вон, сидор на второй полке, возьмите. А к вечеру пирогов горячих купим.

Вообще, дирижбандель укачивает не хуже поезда. Так что к вечеру выспались мы просто до хруста. Еле от подушек морды мятые оторвали, снова собрались у Ивана, потрепались немного.

— Ладно, кажись, подлетаем! Чита скоро, полчаса до прибытия. — Иван поднялся и экономно потянулся. — Пойду поговорю насчёт позвонить.

Но никуда звонить не пришлось. Не успел он открыть дверь, как к ней подскочил дежурный матрос:

— Ваш-высч-во! Господа офицеры! Всех приглашают в малую кают-кампанию, срочно!

Ну срочно так срочно — потопали.

В пустующей небольшой комнате нас ожидал — и почему я ни разу не удивляюсь? — ещё один служащий Императорской канцелярии:

— Господа! Обратите внимание, — он ткнул пальцем на лавку, на которой было выложено шесть стопок одежды, — ваша временная форма.

— Техников? — изумился Дашков.

— Да. Я попрошу вас здесь же переодеться.

Форма, что характерно, была далеко не новая, хотя вся выстиранная.

— А вещевые мешки нам зачем? — не менее удивлённо спросил Иван.

— Переложите в них свою форму, — как само собой разумеющееся сообщил канцелярский. — Туда же по возможности упакуйте и ваш багаж. Ваши чемоданы поедут дальше в сопровождении переодетых под вас людей. Обещаю, по окончании операции они будут отправлены по вашим адресам.

— Натуральный шпионский роман! — почему-то восторженно выпалил Дашков и первым принялся переодеваться.

БОРТ №2

Переодетыми в технарей, мы прошли до своих кают и принялись быстро сталкивать в объёмистые сидора походный скарб.

— Айко, Мидзуки! Следовать за мной, своего присутствия никому не выдавать.

— Будет исполнено, — сдвоенно прошелестело над ухом.

За дверями нас уже поджидал ещё один такой же «техник» с незапоминающимся лицом. Он строго оглядел нас, удовлетворился увиденным и предупредил:

— Двигаемся за мной, господа. Без разговоров.

Молча прошли мы через сеть коридоров до грузовой палубы номер два, спустились по краю аппарели, на которой вовсю суетились настоящие техники и грузчики, и пошагали в свете ночных прожекторов по бетонке вдоль ряда причалов, над которыми на различной высоте были пришвартованы разнообразного вида дирижабли.

Я уж думал, так и придётся два километра пилить до самого края посадочного поля, но у третьего причала сопровождающий повернул к спущенной люльке десантного модуля очередного военного транспортника — небольшого и ничем от других не отличающегося. У меня возникло впечатление, что подобран аппарат был прямо как наш «техник» — на основании максимального отсутствия каких-либо ярких черт. Не слишком маленький и не особо большой, не новый и не старый — в меру походивший. И даже бортовые номера у него были словно немного припылённые. «Саратов». Что ж, не лучше и не хуже других название.

У самого десантного модуля сопровождающий обернулся к нам и негромко проинструктировал:

— Господа, вы поступаете на этот борт инкогнито, как команда техников, сопровождающих новейшее тайное оборудование. Фамилии указаны подложные, ознакомьтесь, — он протянул Ивану небольшой листок. — Запомнить и уничтожить. Вас зачислили на довольствие наряду с прочими членами экипажа, но для любых работ кого-либо из вас привлекать запрещено. Вы обслуживаете технику, разговаривать о которой вам запрещено. В случае любых провокаций ссылаетесь на Третье отделение. На крайний случай… — он посмотрел на Ивана, тот кивнул:

— Да, у меня есть связной артефакт.

— Прошу грузиться в модуль. Борт готов к отлёту, ждут только вас. За три часа до выгрузки вы получите финальные инструкции по радиосвязи.

На борту нас встретил хмурый вахтенный офицер.

Сокол козырнул ему со всей невозмутимостью:

— Прапорщик Иванов со вверенным мне техническим взводом прибыл.

Тот покивал, крикнул за спину:

— Дежурный! — Мигом появился матрос. — Сопроводи технарей по месту размещения.

Матрос вытянулся:

— Так точно!

А нам офицер присовокупил:

— Напоминаю: отведённый отсек не покидать в связи с особым распоряжением. По дирижаблю не шарашиться. Сухим пайком обеспечены?

— Никак нет, — снова за всех ответил Сокол.

— Значит, еду вам с камбуза дежурный доставлять будет. Идите.

Вот и почапали мы — снова коридоры, коридоры, равномерно освещённые слегка розоватым светом — новейшими (вечными!) светильниками на экономном рубиновом магоконтуре.

— Здесь, значицца, ваши, — наконец непонятно сказал матрос и распахнул дверь с прикреплённой табличкой «ВХОД ВОСПРЕЩЁН», понижая голос. — Располагайтесь. Коли чего вдруг понадобится — доктора там или ещё какая срочность — телефон в кубрике есть.

И мигом исчез!

Чую дыхание нескольких спящих.

Мы с Серго дружно принюхались:

— Сарыг! — первым угадал я. — И Урдумай тут тоже тут!

— Точно! — радостно согласился Серго. — И Саня с Антохой были! И кто-то ещё пятый!

Мы заторопились через небольшой коридорчик — мимо дверей со значками туалета и душевой, мимо чего-то, напоминающего технические комнаты…

— Натурально — кубрик! — негромко удивился Сокол. Но этого было достаточно, чтобы с подушек сразу поднялись бдительные головы.

Мы оказались в большом помещении, в котором по периметру были установлены двухэтажные кровати на шестнадцать койко-мест. А посередине громоздился большой обеденный стол, пустой по причине часа ночи.

— А я-то думаю — почему на ужин так много еды притащили⁈ Здравия желаю! — Сарыг подскочил бодро, словно и не спал.

— Чему обязаны вашим здесь присутствием? — сразу всех спросил Петя. Тут действительно находились все опознанные нами персоны плюс ещё один выпускник первого тувинского курса, Деге, не столь к нам привычный и немного застеснявшийся явления высоких персон. Помню его, хороший стрелок, и певец-ускоритель неслабый.