КОМ 11 (СИ) - Войлошникова Ольга - Страница 34

Тот облизнул губы и прикрыл глаза, но заговорил:

— Мы хотели дарования больших свобод дворянству. Больше прав. И более… либерального правления.

Вильгельм пришёл в тихую, но бешеную ярость. Он мне сейчас разъярённого быка напоминал. Или пыхтящий под парами паровоз. Не знаю, отдавал ли он себе отчёт, что перешёл на немецкий язык:

— И кто же, по-вашему, должен править Великой Германской Империей? — Хаген, помня о том, что я на дойче изъясняюсь через пень-колоду, тут же включился переводчиком.

— Будущим кайзером должен был стать ваш старший сын, Вильгельм Теодор Вархафтинг. Высшее общество сочло, что именно он более склонен к раздачам дворянских свобод и послаблений. Но первоначально никто не планировал убийство кайзера, — заторопился террорист, — только отречение!

— Но вы подложили бомбу!

— Да, это так… В свете в свете открывшихся обстоятельств было признано, что сохранение жизни принца Фридриха и его сына опасно для общего плана. Вы бы неизбежно начали искать убийц, поэтому общим голосованием наша группа приняла решение об общем устранении. Всё равно вы бы потеряли трон.

— А другие люди, которые были на том приёме? — спросил Петя. — О них вы подумали?

Дойч упрямо поджал губы:

— Это было бы даже выгодно Германии. Россия бы разом лишилась нескольких влиятельных лиц и ряда сильных магов. Кроме того, мы рассчитывали, что нам бы удалось представить всё так, будто это именно русские устроили покушение.

— Господа, — Вильгельм встал, — я услышал всё, что хотел. Тяжело признавать, но на теле Германской империи созрел безобразный нарыв. Мой долг вскрыть его, и я в ближайшие же часы отбываю на родину. Если вы позволите, я получу определённое удовлетворение, приведя приговор в исполнение своими руками, — он шагнул к лежащему у стены дойчу. Кулак кайзера превратился в сплошную стальную перчатку. Я успел уже вообразить, как он впечатает эту «гирю» в голову предателя, как брызнут во все стороны кровь, мозги, осколки костей…

И тут я услышал свой голос:

— Погодите-ка, мы ведь не всё узнали?

Кайзер повернулся ко мне, опасно глядя изподлобья:

— Вы считаете, я плохо провёл допрос?

Ёк-макарёк, я надеюсь, он сейчас не слетит с катушек?

Я слегка откашлялся:

— А давайте спросим немного по-другому? Это ведь много времени не займёт. Присядьте, ваше величество. Мидзуки, помоги императору.

Никто глазом не успел моргнуть, как лиса уже переместилась вплотную к кайзеру, мило улыбаясь и придерживая его за руку:

— Прошу вас, садитесь, ваше величество.

Я немного опасался препирательств, но кайзер внимательно посмотрел на милую Мидзуки и молча сел.

— У меня есть ряд вопросов, — начал я. — И первый из них: где вы взяли бомбу?

— На оружейном складе, — дойч назвал длинный номер.

— Оружейный склад — это прекрасно. Но что-то не верится мне, что вы просто пришли, просто попросили это устройство, и вам его от душевных щедрот выдали. У вас должен был быть приказ, — я выдержал паузу. — За чьей он был подписью?

Дойч молчал.

— Напомню, мы можем подождать пробуждения Фридриха, уж он-то увидит правду. А свободное время вы проведёте с этой милой дамой.

— Не надо, — голос дойча стал совсем серым. — Это был бланк личного секретного приказа императора.

— Но я не отдавал такого приказа! — вскочил Вильгельм.

— Нет, это не вы. Ваша супруга взяла бланк в вашем рабочем кабинете. Она знала код от сейфа и воспользовалась вашей печатью. А подпись подделала.

Вильгельм стоял как громом поражённый.

— Императрица так вам доверяла? — с сомнением спросил я.

— Она доверяла Отто. И велела ему найти надёжного напарника.

— Но он, конечно же, посвятил в план весь кружок.

— Да.

— Кого вы должны были взорвать согласно первоначальному плану?

— Женщину принца Фридриха. И нежелательного наследника. Мы должны были установить бомбу в подходящем месте и активировать, когда принца Фридриха не будет рядом.

— Но потом вы изменили план, это мы уже слышали. Кстати, императрица знала о вашем благородном как-его-там обществе?

— Найн. Она думала, это будет акция по устранению женщины и ребёнка.

Вильгельм вдруг треснул своим стальным кулаком по стене, выкрикнув:

— Старая дура!!!

Вид образовавшейся вмятины, откровенно говоря, впечатлил.

Выплеснув ярость, кайзер как-то сгорбился и словно лет на двадцать постарел.

— Господа, у кого-нибудь есть ещё какие-нибудь вопросы? — спросил Петя.

Ответом была тишина и всхлипы Эльзы, которую утешали Соня с Машей.

— В таком случае, я считаю, что целесообразно сохранить жизнь задержанному на случай, если Третьему отделению понадобится задать уточняющие вопросы. Однако во избежание инцидентов я буду просить кого-то из специалистов перевести преступника в искусственный сон. Госпожа Мидзуки, выньте, пожалуйста, эту вашу… штуку. И чтобы он не помер, прошу.

Лиса посмотрела на меня. Я уж заметил. Почему-то напрямую она на чужие приказы совсем перестала реагировать. У меня создалось такое впечатление, что когда я официально признал её вассалом все другие авторитеты для неё оказались постольку-поскольку…

— Давай-ка без фокусов, — подбодрил её я. — Официальное лицо просит.

Мидзуки выдернула спицу. Дойч практически стёк на пол.

— Пригласите доктора! — выкликнул Петя.

Докторица деловито засуетилась вокруг преступника, уточняя у Пети, насколько сейчас он должен быть приведён в порядок. Потом они поспорили немного об искусственном сне, пока в углу незаметно не соткалась Айко и не предложила свою помощь:

— Я могу усыпить его на неограниченное время. И настроить параметры выхода по слову.

— Удивительная способность! — восхищённо воскликнул Петя. — А не могли бы вы дать несколько уроков на эту тему целителям Третьего отделения?

— Я могу, — мило улыбнулась Айко. — Хотя речь не вполне о целительстве…

— А мне вот интересно, — сказал молчавший до того Иван, — что обо всех ваших планах думал Вильгельм?

— Я не знаю, — с закрытыми глазами ответил дойч. — Я не знаю даже, был ли он в курсе хоть чего-либо.

— Уж я узнаю! — произнёс Вильгельм таким тоном, что я бы точно не хотел быть в числе тех, кого он будет допрашивать. — Господа, я вынужден немедленно покинуть вас.

И тут во дворе приглушённо бумкнуло, и все мы почувствовали всплеск манопотоков.

— О! А вот и государь! — произнёс Серго с таким выражением, словно он страшно рад, что явился кто-то старший, и можно будет просто выполнять приказы.

19. ДВА ИМПЕРАТОРА — СТРАШНАЯ СИЛА. А УЖ ФАНТАЗИЯ…

ТЕ ЖЕ И РУССКИЙ ИМПЕРАТОР

Естественно, все тут же повалили на двор. Ажитация наблюдалась полнейшая. Какой там протокол! Всё, как писал тот граф в своей книжке, смешалось в доме (только на этот раз в доме Вархафтингов).

— Живенько тут у вас, — сказал высыпавшей на крыльцо толпе Андрей Фёдорович и внимательно прошёлся по лицам, явно отметив отсутствие Фридриха. Лицо его неуловимо изменилось: — Надеюсь, все живы?

— Вверенные подопечные не пострадали, дорогой дядюшка! — отрапортовал Иван. — Основной удар террористической группы приняли на себя несколько человек охраны. Повреждения одного оказались фатальными, он погиб ещё до нашего прибытия. Остальные тяжелы, но их удалось стабилизировать. — Смена заступила на дежурство, резерв вызван.

Глянь-ка, и когда успел?

Андрей Фёдорович покивал, оглядывая вырванный угол дома.

— Однако…

Он поднялся на крыльцо и пожал руку кайзеру:

— Доброе утро, мой дорогой царственный брат! — и тут же перешёл на неофициальный тон: — Я вижу, тебя выбило из равновесия сие происшествие?

— Рад бы скрыть, — кривовато улыбнулся Вильгельм, — да всё равно же тебе сегодня же доложат. Напала моя же охрана. Пятеро предателей.

Русский император аж присвистнул:

— Теперь я понимаю, как они смогли сквозь защиту пройти. — он с возросшей тревогой оглядел встречающих. — А что же Фридрих? Ранен⁈