КОМ 11 (СИ) - Войлошникова Ольга - Страница 11

— Поехали домой!

И мы поехали.

Поздним утром… хотя, будем честными, почти в обед, когда я заспанный вышел в столовую к завтраку, Серафима уже сидела за столом, обложившись книгами и задумчиво покачивая в ладонях кружку с кофе.

— Вот смотри сюда, любимый, — она ткнула в несколько томиков, лежащих перед ней. — Что-то у меня самой было, что-то нарочный из училищной библиотеки принёс, что-то папенька обещал дать ознакомиться. Помнишь, ты про тяжеленный камень говорил? Так вот. Это тебе не мускулы качать, с этим-то тебе помощь и учёба не нужна. А вот для мозгов и командирской сноровки тренировка — эти вот книжки.

— Ага… — Всё что я мог сказать. — Ясно. Теперь будем дома учиться?

— Почему учиться? — удивилась жена. — Просто почитай. Это вот, — она хлопнула по коричневому томику, — так вообще считается китайской мудростью. Хотя, на мой женский вкус, такое, — она пошевелила пальцами. — Знаешь, немного банально. Попытки выдать за небесную мудрость очевидные фразы.

— Ты меня прям заинтересовала. Я и не знал, что ты такое читаешь! — Я взял в руки книжку. — Ага, «Искусство войны». Ничего себе, заявочки. Прям искусство, и ещё и войны? Почитаю, почитаю конечно. А куда делись те книжки, что ты мне зачитывала? Про баронов всяких и этих… как их… пастушек?

Она хихикнула.

— Ну я иногда, — она подчеркнула последнее слово, — их читаю. С тех пор как стала герцогиней, приходится соответствовать. А всё благодаря вам, — она ткнула в меня пальчиком, — мой героический муж!

— Господин позволит? — прозвучало сбоку от меня. Достанет меня эта лиса, блин!

— Чего позволит, Айко? — спросил я проявившуюся японку.

— «Книга пяти колец» Миямото Мусаси считается выдающимся трудом по стратегии и тактике у меня на родине. И это может вам помочь также в более полном понимании моих соплеменников. — Она немного помолчала и добавила. — Я могу попросить свою мать предоставить вам её и переведу для вас.

— А ты можешь как-то общаться с матерью? — где мы и где Японские острова, мне и вправду было интересно.

— Мы обе бьякко. Мы можем общаться через милость Аматерасу.

— Ага. — Всё понятно, что ничего не понятно. Но, кажется, будет полезно. — Ну тогда пообщайтесь.

07. В КРУГУ ЗНАКОМЫХ ЛИЦ

СЕМЕЙНАЯ ПОДДЕРЖКА

Дамы принялись живо обсуждать, чем бы ещё полезным могли меня нагрузить, и их энтузиазм, честно говоря, несколько начал меня тревожить. Чувствую, с таким подходом завалит меня курганом полезного чтива, до скончания веков читать буду.

— Так! Книжки разные умные — это прекрасно, но мне тут нужно небольшую поездочку организовать… — попытался я остановить их от греха подальше.

— Это куда ещё? — с подозрением поинтересовалась Серафима. — Только приехал — и уже куда-то собрался! Я с тобой.

— Да я, в общем-то, не против. Можно даже детей взять. Мне в Железногорск надо, да и ещё кое-куда там рядышком. Обещался там медведя показать некоторым…

— Тем более, я с тобой! И Дарью захватим.

— Опять же — ва-аще не против!

— Вот и молодец! — Симушка прищёлкнула пальцами, и в дверь сразу как будто только этого и ждала, заглянула Фрося:

— Чего изволите?

— Фросенька, кофею и блинчиков с мёдом Илье Алексеичу, — кивнула Сима.

— Одну минуточку! — Фрося пулей исчезла — мне показалось, аж ветер занавески всколыхнул.

Супружница же ехидно мне улыбнулась:

— А вы бы, Илья Алексеич, хоть морду лица прохладной водичкой сполоснули, что ли? А то помятость у вас наблюдается повышенная.

— Разрешите метнуться исполнять? — вытянулся я.

Жена рассмеялась:

— Соизволяю разрешить. Да давай завтракай уже, соня!

Вскоре я понял, что хандре моей потворствовать никто не собирается, и стоило мне только впасть в малейшую задумчивость, как Серафима — или батя, или матушка, или Айко, или даже Хотару — появлялись рядом и развивали бурную деятельность. В случае с Хотару ситуация мгновенно становилась на грань взрывоопасной, и тут уж вовсе было не до хандры — все душевные силы разом сосредотачивались на том, чтобы лисичка от усердия не выкинула чего-нибудь эдакого. За три часа столь плотной обработки мне до смерти надоело хандрить.

Хорошие у меня близкие, что говорить. Из разряда «помереть спокойно не дадут».

Короче говоря, день прошёл весьма успешно. Я даже до порта смотаться успел, к зятьку. Узнал расписание «Пули». Ну а что? Ежели можно максимально быстро, так чего не воспользоваться? Это ж насколько существенная разница — один час лететь или четыре. Учитывая, что отправлялись мы в Железногорск всем табором, с малышнёй…

И ДРУЖЕСКАЯ…

А вечером нас осчастливили визитом Иван, Пётр и Серго с супругами.

— Вот это реприманд! — удивился я. — Господа, я страшно рад вас видеть, однако ж — почему так скоро?

На этот удивлённый возглас Сокол только поморщился и сказал:

— Да вообще! Сидели, ждали ответа англов, а его всё нет да нет. Ну и сильновысокое начальство, — он ткнул пальцем вверх, — соизволило распорядиться, мол, боевые действия закончены, а не соблаговолите ли вы все, дорогие князья, отбыть до дому и не путаться у регулярных войск в ногах?

— Выперли нас, короче, — подытожил Багратион.

— Дорогой, как будто ты недоволен чем-то? — коварно спросила его Даша, вися на его локте и тонко улыбаясь.

— Что ты, любимая, — тут же сдал назад боевой князь, — конечно, я рад пораньше вернуться домой, к тебе.

Маша требовательно воззрилась на мужа.

— Я тоже рад, — сразу сказал Сокол. — Но… Да подожди ты! — попытался остановить он понижающуюся температуру в воздухе. — Я же не про то, а про то, что вот этот вот, — он ткнул пальцем в меня, потом длинно вздохнул и продолжил: — Нет, это решительно невыносимо! Я из-за него косноязычным становлюсь! Он же опять всяких подвигов насовершал, а мы все так — с боку пристроились! Это же невозможное дело!

В комнате потеплело.

— Сразу надо было говорить, в чём дело! — улыбнулась Маша. — А называется это «с боку припёка». Такие ещё блины есть, Груша стряпает.

Вот по любому она это специально, и вовсе-то она не обиделась. Так, мужу нерву подёргать…

— А Илюша собрался в Железногорск! Один! — внезапно сдала меня Серафима.

Я аж возмущённо уставился на неё. Вот от кого засады не ожидал!

— И не стыдно? — отставив кружку с кофе, проникновенно спросил меня Витгенштейн. — Вот совсем не стыдно? Опять? Один?

— Не выйдет! — отрубил Серго. — Тем более, что нам тоже надо на рудник. Свадьба эта египетская да база эта, будь она неладна… Сколько уже не были? А, Даш?

— Да почитай две недели. Там такого могли натворить… — задумчиво ответила Дарья.

Я возмутился:

— Ты уж всякого-то на рудничное начальство не наговаривай, а? Весьма компетентные сотрудники.

— Ой я тебя умоляю! — отмахнулась Даша. — Они, конечно, компетентные, но пригляд всяко требуется! Иногда они в своей компетентности такого наворотить могут, я тебе потом расскажу…

— Хорошо, тебе виднее, ты у нас Багратион-Уральская, — пошёл на попятную я.

— Вот именно! — удоволетворённо кивнула Дарья.

Да и пусть. Жалко, что ли?

К тому ж, Дарья — бывшая Морозова, а у них в семье дело торговое да промышленное туго знают и детей к тому с самого раннего возраста натаскивают. Да и сейчас, пока Серго вникает в дело, всеми промышленными делами Дарья управляет. Да какой властной рукой! Вот попалась же ему жена, ни в жисть не выжил бы рядом с такой командиршей!

Но это такие, глупые мысли. Мне зачем другая жена, когда своя, вон какая обалденная, есть?

Хотя это всё суета и шелуха. А главное, что теперь идея слетать в Железногорск в одну каску, поплескаться в холоднючей Коршунихе, может, на охоту сходить, благо зверья непуганого табуны — короче, побыть одному, нерву залечить — становилась всё призрачнее и эфемернее. Одиночество на лоне дикой природы? Ага, три раза «щ-щас»! Теперь только всем табуном. Иначе — не отпустят.