Милан. Том 6 (СИ) - "Arladaar" - Страница 39

Однако машина оказалась вполне приличной. Когда Брон сказал, что нашёл, где стоит машина, и позвал за собой, Люда увидела на обширной стоянке, сплошь забитой автотранспортом, стоящий в проезде микроавтобус белого цвета с надписью Toyota на задней двери. Люда посмотрела в окно, в надежде увидеть водителя, но его там не было! Оказалось, он сидел не где обычно, с левой стороны, а с правой стороны транспорта! Как такое может быть? Почему эта машина не такая, как все???

Водитель вышел из машины с правой стороны, открыл задние двери, и помог погрузить багаж в заднюю часть микроавтобуса. Потом он каким-то удивительным образом открыл раздвижную дверь в правой части, отодвинув её в сторону, со стороны проезжей части. Все зашли внутрь, расселись на мягких креслах, и микроавтобус медленно покатил по парковке в сторону автотрассы.

— А чего у него какая-то машина неправильная? Зеркальная? — с большим недоумением спросила Люда, глядя на водителя, сидевшего справа.

— Это вообще-то «япошка»! — Смелая с большим удивлением уставилась на Людмилу. — Ты что, праворукие тачки никогда не видела?

Люда не ответила, отвечать тут было нечего: опять попала впросак. Она даже и не знала, что такие тачки есть! Да и вообще, было не до этого — Люда сейчас с любопытством смотрела по сторонам: родная краянушка! В Свердловске, в своём времени она неоднократно была, так же как и в Кольцово. Аэропорт за прошедшие годы изменился до неузнаваемости, сначала, когда шли по обширному терминалу, она даже не могла поверить что они прилетели в Свердловск.

В начале и середине восьмидесятых, когда они с родителями летали на отдых в Москву, Ленинград и Сочи, здание аэровокзала находилось в старом здании, постройки 1956 года, возведённого в стиле неоклассика. Главный входной терминал имел массивный портик, опиравшийся на колонны, с высоким шпилем над ним, похожим на шпиль католического храма, в обе стороны от которого простирались двухэтажные крылья. Справа к одному из крыльев прилегал более современный пассажирский терминал, возведённый в конце 1970-х годов в стиле советский модернизм. Та часть аэропорта имела большой бетонный портик, опиравшийся на рубленые полуколонны-контрфорсы, громадные окна, сделанные под углом к поверхности, которые заливали терминал ярким дневным светом.

Тогда современность и классика органично перетекали друг в друга. Однако сейчас ничего этого не было, и аэропорт представлял собой громадный современный комплекс из нескольких терминалов, сделанных из стекла и бетона. Естественно, нынешний аэропорт был прекрасен, и если бы она увидела такой в 1986 году, подумала бы, что это, скорее, космопорт, из которого звездолёты отправляются во все уголки нашей вселенной.

Свердловск тоже изменился окончательно и бесповоротно. Конечно, в нём не было столько высотных зданий, сколько в Москве, однако громадные небоскрёбы в несколько десятков этажей тоже имелись. Правда, поехали не к ним.

Автобус направлялся в самый центр города. И чем дальше, тем интенсивнее и оживлённее становилось движение, понемногу перерастая в пробки, точно такие же, какие бывают в Москве. По правде сказать, от старого Свердловска мало что осталось, но Арина продолжала называть областную столицу именно так. Иначе она почему-то не могла…

Примерно через полчаса уже приехали. Микроавтобус проехал оживлённый перекрёсток из двух многополосных дорог, свернул вправо на парковку и остановился у длинного восьмиэтажного современного здания, сияющего стеклом и бетоном. На крыше здания громадная неоновая вывеска синего цвета — Marins Park Hotel.

— Приехали! — заявил Бронгауз. — Выходим, свои вещи не забываем, идём на ресепшн.

Смелая вышла из микроавтобуса через откинутую широкую дверь и иронично посмотрела на гостиницу.

— Что? — недоуменно спросила Людмила.

— Ничего, — пожала плечами Сашка. — Мне кажется, тут номера как клетушки.

Людмила пожала плечами, не став спрашивать, откуда такое мнение. По её мнению, гостиница выглядела очень прилично и поражала своей монументальностью.

Забрав свои вещи из машины, москвичи направились ко входу в гостиницу. Внутри, на подсвеченном ресепшене, сидели три девушки в белых блузках, перед каждой большой монитор. Над девушками несколько больших часов с красными циферблатами. Под часами надписи: Moscow, London, Tokyo, Barcelona, Milan, New York, Yekaterinburg. Эти часы показывали время в разных частях света!

Люда огляделась: обстановка вполне красивая и современная. Вестибюль сделан в серо-коричневом стиле, везде стоят кожаные диваны, круглые столики из тёмного стекла, светят бра и точечные светильники, стоят кадки с пальмами. Пол, стены и потолки сияют и блестят, как зеркало, современной отделкой.

Брон подошёл к одной из девушек, оформил регистрацию, получил электронные ключи и отдал карточки Сашке и Людмиле. Люда посмотрела на номер: 202.

— Тебе не кажется, что мы в Германии тоже останавливались в комнате с таким же номером? — неожиданно спросила Люда, вертя карточку в руке. — У меня как будто что-то переклинило в мозгу.

— Я уже и не помню, — пожала плечами Сашка. — Ладно, пошли номер искать.

Если Брону, Сашке и Люде номера были оплачены Федерацией фигурного катания, Анне Александровне пришлось снимать номер самой! А это было не так-то легко! Все ближайшие к дочери номера были заняты, так как в них жили участники соревнований и тренеры, поэтому маму запихнули на пятый этаж, в самый конец коридора. Впрочем, мама не переживала!

— Чего не бывает! — усмехнулась Анна Александровна. — Где только не приходилось бывать и где только не приходилось жить. Меня ничем не прибьёшь!

— Так, девчонки, помните, что я говорил? — спросил Брон. — Сейчас отдыхаете, потом, к 14 часам спускаетесь, и мы едем на жеребьёвку, к 15 часам. Должен быть автобус до арены. Возьмите с собой коньки, возможно, сегодня потренируемся. Хотя бы вечером.

— А вообще ледовые тренировки предусмотрены? — спросила Сашка.

— Вообще тренировки не предусмотрены, — заявил Брон. — Соревнования сейчас уже идут в юниорском разряде. Тренировочного катка здесь нет, а основной занят. Но сегодня юниорские соревнования закончатся прокатами девушек и, возможно, сегодня во второй половине дня будет окно. Всё это на месте узнаем.

— Пока-пока, мои сладкие! — шутливо помахала мама рукой и налегке, с небольшой спортивной сумкой на плече, быстро, почти бегом, пошла вверх по лестнице на пятый этаж. Вид у неё был очень спортивный, фигура тоже, и забежать на пятый этаж не составляло абсолютно никакого труда. Наоборот, такую редко встречающуюся возможность дать телу физическую нагрузку Анна Александровна очень любила.

Совсем другое дело Людмила: имея тяжеленную спортивную сумку на плече, уже так шустро не побегаешь. Пришлось тащиться по лестнице и постоянно держаться за перила, чтобы не свалиться, поскользнувшись на скользкой сияющей плитке.

Номер нашли быстро, находился он практически сразу у лестницы. Приложив карточку к замку, дождавшись, когда замок сочно щёлкнет и вместо красного огонька загорится зелёный, Сашка повернула ручку и вошла внутрь. Вошла и сразу же иронично присвистнула.

— Сотка, тут ходить надо осторожно, чтобы об стену не побиться! — насмешливо сказала Смелая.

Люда зашла внутрь, скинула спортивную сумку на пол, закрыла дверь и внимательно осмотрелась. Несомненно, Сашка была права. Комната была, что называется, впритык. Формой как длинный вытянутый пенал, с двуспальной кроватью посередине, перед кроватью — узкий рабочий стол, над столом висящий телевизор, ещё в комнате был открытый шкаф для одежды и кресло. Справа находилась дверь, ведущая в туалет и душевую комнату. Бюджетненько.

Однако Люде комната понравилась. Сделан современный ремонт, отделка в спокойных серых и бежевых тонах, стена с телевизором отделана в стиле хай-тек, из крашеных в серый цвет кирпичей, по всей комнате хорошее местное точечное освещение.

Люда прошла и оценила кровать: мягкая и бельё чистое. Прекрасно! Единственное, что смущало, — это одна большая двуспальная кровать. Похоже, это был супружеский номер.