Милан. Том 6 (СИ) - "Arladaar" - Страница 14

— А теперь ещё раз представляю! Кристина Каррейра и Энтони Пономаренко, пятое место в спортивных танцах! — ещё раз объявил Фрэнк Бакстер.

Свет погас, сменившись на тёмно-малиновый, заиграла медленная томная музыка, и американские танцоры изящными движениями откатили от бортика, начав свой номер. В зале воцарилась тишина. Кроме музыки, не стало ничего слышно…

…— Ну что, куда пойдём? — спросила Люда у Сашки, когда они покинули ледовую арену и вышли в служебный коридор.

— Никуда! Куда-нибудь! — заявила Смелая и подозрительно оглядела окрестности. — Смотри, чтобы тебя скрытая камера не сфотала! А то в туалет ещё, поди, засунули. Потом сиськи по всему интернету расползутся!

— Короче, пойдёмте в фитнес-центр, там диваны удобные, — предложила Лиза.

Предложение выглядело разумным, и фигуристки отправились в разминочный зал. Сели напротив телевизора и принялись наблюдать за тем, как проходят показательные выступления, а также за тем, что происходит непосредственно вокруг них. Только сейчас заметили, что в разминочном зале тоже находятся журналисты, телеоператоры, фотокорреспонденты. Подавляющее большинство времени они не снимали, просто стояли, но было ощущение, что ловят именно такие интересные моменты, которые только что показывали на слайд-шоу.

А сидеть ещё предстояло долго: первой из российских девчонок должна была выступать Арина Стольникова. Как занявшая третье место, по расписанию она стояла сразу же после антракта, хотя, возможно, её время выступления кажется сдвинутым, так как обычно организаторы показательных выступлений могли после антракта вывести дополнительного местного фигуриста. А могли и не вывести, но во всяком случае на арене быть надо. Людмиле предстоял целый час безделья, а что говорить про других девчонок! Лиза, как занявшая второе место, выступала через 30 минут после неё, а Смелая так вообще, почти в самом конце, перед прокатом Малинина.

Но делать нечего, приходилось сидеть. Временами посматривали на экран телевизора, временами фигуристки вставали, делали разминающие движения руками, прыгали, приседали, потом выпрыгивали. Мышцы нужно было держать в рабочем состоянии.

В первой части показательных публике больше всего понравился номер Марка Середюка.

Когда объявили его выход, парень вышел на лёд, и публика сначала притихла: фигурист был в чёрных штанах, белой рубашке и чёрном жилете с какими-то узорами, увидеть которые при таком освещении было невозможно. Стартовая поза у него тоже была залихватская: стоя на левой ноге, поставив правую сторону вперёд и опёршись о лезвие.

Сначала медленно заиграла мелодия, и Марк пустился в пляс. Это была известная еврейская песня «Хава Нагила», которая довольно часто использовалась в фигурном катании за счёт того, что она имела очень активный, зажигательный ритм и постепенно разгонялась, начиная с самой медленной начальной части, заканчивая мощной плясовой концовкой.

Едва заиграла музыка, трибуны начали сразу же аплодировать ей в такт. Марк разогнался по широкой дуге, проехал до центра арены, там с ходу прыгнул тройной сальхов. С прыжка чуть не свалился, так как приземлился в степ-аут, но очень умело, на ходу, обыграл этот форс-мажор, сделал картинно-удивлённое выражение лица, положил руки в кармашки жилета, несколько раз качнул плечами из стороны в сторону и пошёл дальше по прокату.

Катался он очень зажигательно, активно работал руками, постоянно смотрел в сторону телекамер, которые то и дело показывали его лицо крупным планом. С каждым звуком и каждым движением фигуриста трибуны всё больше заводились и громко хлопали в музыке.

Марк закончил выступать, остановившись посередине арены и сделав картинное движение руками в стороны, означающее недоумение, а потом правой рукой сделал качающее движение вверх, словно спрашивая у зрителей: «А чего ж вы, люди дорогие, аплодируете так тихо?» Трибуны разразились аплодисментами и громкими криками. Марк несколько раз поклонился и покатил к калитке. Отстрелялся…

…Градус поведения зрителей на трибунах всё время плавно нарастал. И внимательный наблюдатель мог бы заметить, что значительную роль в этом кураже играла уже знакомая практически всему миру странная компания поддержки, сидевшая в левой части трибун, в самом верхнем ряду. Там, как правило, протекало самое бурное веселье, тон которому задавала стройная красивая женщина, которую фанаты опознали как маму Арины Стольниковой. Естественно, сразу же посыпались нелицеприятные комментарии о заносе денег организаторам, чтобы старшую Сотку показали по телеку.

Однако больше всего эта компания развеселилась, когда к ней присоединилась высокая женщина в спортивной одежде, бейсболке и чёрных очках. Людмила Александровна переоделась, и сейчас в ней уже было не узнать ту зажигательную красотку, которая несколько минут назад исполняла захватывающие элементы на льду.

Людмила Александровна села на свободное место между Максом и Анькой. В тесноте, да не в обиде! Конечно, можно было с аккредитацией остаться смотреть показалку в самой гуще, в самой толчее народа, прямо у калитки, однако она ведь ехала не ради того, чтобы стоять там, среди фигуристов и тренеров, она приехала, чтобы пообщаться с друзьями и провести с ними приятно время. Подумаешь, пришлось немного поработать на льду… С друзьями она неожиданно ощутила себя прежней Ариной, как будто сбросила непростой груз лет!

— Ты как? Не померла? — с усмешкой спросила Анька.

— Честно признаюсь, померла, — рассмеялась Арина, но тут же аннулировала своё первое высказывание:

— Конечно же нет, что за дурной вопрос! Я хоть и старая женщина, скоро пойду на пенсию, но в фитнес-зал хожу регулярно, да и дома у нас неплохое железо стоит.

— Дома железо, но ты всё равно в фитнес ходишь? — с интересом спросила Сашка. — Зачем?

— Конечно хожу, — согласилась Арина. — Естественно, фитнес-зал недалеко, на Рублёвке, чтобы не тратить время на дорогу. В зале — это совсем другое. Атмосфера ламповая, приятное общение с людьми. Иной раз очень интересные люди попадаются, знаковые, те, которых по телевизору показывают.

— Честно признаюсь, я поразился, в какой ты хорошей форме, — признался Макс. — Ты выделялась очень сильно из всех участвовавших в прокате. Слушай, а почему бы тебе не участвовать в шоу или в соревнованиях взрослых любителей?

— Ну уж нет, — усмехнулась Арина и потёрла колено. — В нашем спортивном деле, Максим, знаешь, что самое главное?

— Что? — с непониманием спросил Макс.

— В нашем деле самое главное — вовремя собрать все плюшки и быстрее соскочить с темы, пока здоровье сильно не порушено, а потом даже не подходить ко льду, повесить коньки на гвоздик решительно и бесповоротно. Вот Арина могла бы…

— Что, Арина? — встрепенулась Анька. — Что ты имеешь против моей кровиночки? Кстати, почему ты дочку не отдала в фигурное катание?

Людмила Александровна иронично покачала головой. Не скажешь же ей, что в девяностые годы фигурное катание — это последнее, куда ей хотелось бы отдать своего ребёнка. Хотя для Аньки это не был весомый аргумент. Она-то со Стасом, Ванькой и Ариной прошли этот путь боли до конца…

Людмила Александровна заикнулась про Арину не случайно. Честно говоря, летом 2022 года, перед тем, как произошла беда, её иногда посещали мысли что может не стоит мучиться и не мучить людей? Она доказала всё и всем. Можно было повесить коньки на гвоздик, как Зенитке и Дали, тихо-мирно успокоиться, окунуться в учёбу, начать делать свой мерч и понемногу сойти со спортивной дистанции, пока позвоночник и суставы целые. И репродуктивные органы тоже. Однако как же она была сейчас рада, что настоящая Люська Хмельницкая не пошла по этому пути…

Глава 8

Стольникова

Людмила уже почти заснула, сидя на удобном диванчике в фитнес-зале, разбудил Брон, зашедший проведать затаившихся воспитанниц. Картина маслом: обе спят, накренившись друг на друга. Фотокорреспонденты снимают редкие кадры. Всё как положено. Скоро где-то будет инсайд.