"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 187

Ответом мне стали сдержанные смешки.

— Дуэль с его отцом сделала меня счастливым обладателем акций концерна «Трамонтана-Реал», и я немедленно скинул связанные с этим обладанием обязанности на хрупкие женские плечики Снежаны и Микаэлы, — ещё поклон, на сей раз исполненный глубочайшего уважения. — Девушки, вы сокровище, вы справились на отлично.

Они зарделись, смущённые, но довольные.

— Однако вскоре короля Родриго постигла внезапная смерть, — продолжал я, — и его место занял Винсент. Он ещё не принёс присягу и не проделал все остальные формальности, обязательные для вступления в сан монарха, но сути дела это не меняет — он теперь король. И вы все видели или слышали, как он разделался с Гоззо Эрбахом, поддержавшим остракизм. Беспрецедентная жестокость. Сантьяго покинул станцию, и что-то подсказывает мне, что мы его здесь больше не увидим…

Девушки поёжились, взгляд Люциуса стал внимательным.

— Винсент стал гораздо опаснее, чем был раньше, — я был сама серьёзность. — Почему это так, поясню чуть позже, сейчас ограничусь строгим предупреждением. Ну… Просто представьте психованную версию меня.

— Что, настолько опаснее⁈ — ужаснулась Снежка, припомнив мои подвиги в первые дни нашего с ней знакомства.

Я кивнул.

— На провокации не реагировать, в настоящие дуэли не вступать — убьёт. Если умрёте, потом не приходите жаловаться, — шутка вышла натянутая, и все это поняли.

— А виртуалку можно? — опасливо спросила Лиза, которая явно жаждала реванша за покалеченного Кузнечика.

Я прикинул возможности одержимого и кивнул. Выиграть у него она вряд ли сможет, но учиться проигрывать тоже нужно. Полезнейший навык. И даже в проигрышном бою с заведомо более сильным противником можно очень многому научиться.

— Но будь готова к тому, что очень обидно проиграешь, — предупредил я милые хвостики.

Последний слайд — «Спасибо за внимание.» И подпись автора — Юлий Марс — зачёркнута. Вместо неё «Юлий Рюрик».

— Доклад окончен. Вопросы?

Судя по взглядам девушек, меня сейчас начнут убивать.

Впрочем, они быстро сменили гнев на милость.

— Ну, теперь понятно, с чего такие вопросы, — протянула Снежка. — Я уже подсознательно чего-то такого после них ждала. Ну никак не укладывается простой марсианский сирота в то, что ты из себя представляешь.

Александра только кивнула.

— Вот оно как складывалось, — подытожил Люциус, задумчиво кивнув. — Но чего ещё ожидать от отпрыска самого Рюрика?

— Насколько серьёзный контракт о неразглашении нам придётся подписать после всего этого? — спросила Александра.

— Какие ещё подписки о неразглашении между друзьями? — не понял я.

Похоже, мои слова стали для неё настоящим шоком. Подобная степень доверия по отношению к такой, как она, выглядела с моей стороны полнейшей наивностью и даже глупостью. И она разрывалась между благодарностью за доверие и желанием выговорить мне за эту глупость.

— Ты очень неосторожен, — наконец высказалась она.

— Я научился разбираться в людях, — я улыбнулся. — К слову, я понял, почему ты ошиблась с моим тестом ДНК.

— Я тоже поняла, — вздохнула Герега. — Линия Рюрика считается утраченной, и её нет в наших базах. А линии Толстых и Романовых отделились от Рюриков уже очень давно… Но я не понимаю другого. Как ты можешь быть его потомком? Ведь род был уничтожен.

— Присоединяюсь к вопросу, — подхватил Люциус.

Я показал ему два пальца, он сокрушённо вздохнул, но не стал отказываться от своих слов.

— Всё началось, когда меня среди многих других отобрали для проекта «Ковчег», — начал я. — Все вы знаете, что «Ковчег» потерпел катастрофу, и это послужило причиной первой корпоративной войны. Но не все погибли при катастрофе. Мы все были погружены в криостазис и в таком состоянии были по одному найдены в процессе раскопок на месте катастрофы в полярной шапке Марса. Я один из выживших — и на текущий момент последний, кого нашли и вывели из криостазиса.

— Но твои навыки? — спросил Кас. — Если ты в этом возрасте был заморожен и потом возвращён к жизни, как ты успел научиться всему, что знаешь и умеешь? То, как ты летаешь — этому невозможно научиться в шестнадцать лет!

— Сознание в криостазисе не спит, — просто ответил я. — Это было одним из открытий, утраченных в ходе корпоративной войны. Мы все были подключены к центральному компьютеру «Ковчега», он уцелел после катастрофы, но не мог подать сигнал бедствия — связь была утрачена. В этом состоянии мы провели бездну лет, осваивая всё, что только могли, чтобы не свихнуться от бездействия.

Их заметно передёрнуло.

— Мы «Ковчеги» защищали во время прохождения, но я так и не поняла, что они из себя представляют, — смущённо сказала Лиза.

— Это была вершина достижений человечества того времени, корабль-станция с варп-двигателем, — пояснила Микаэла.

— Корабль поколений, — добавил я. — Он был рассчитан на то, что люди на его борту будут рождаться и умирать от старости, прежде чем он достигнет своей цели. И на нём сменится несколько поколений, пока он летит.

— Наверное, это было очень страшно, — тихо сказала Александра. — Улетать, зная, что тоьлко твои далёкие потомки смогут когда-нибудь добраться до выбранного места… и при этом — никаких гарантий, что так и будет.

— А что-то сохранилось с тех пор? — спросила Лиза. — Ну, какие-то документы… Что ты там был.

Я понял, почему она спросила о доказательствах. Её всё ещё грызло беспокойство, что я — плод измены её отца, а история с «Ковчегом» выдумана, чтобы её успокоить.

— Если ты поднимешь списки студентов последнего выпуска перед первой корпоративной войной, ты найдёшь там моё имя, — я улыбнулся, показывая, что совсем не обижен сомнениями Лизы.

И тут Александра почти подпрыгнула.

— Но если ты Рюрик, — медленно проговорила она, — а Лиза, судя по её ДНК, твоя близкая родственница… Тогда выходит…

— Что Лиза — ТА САМАЯ Романова, — договорила Лита.

Глава 6

Первым нас покинул Люциус, так и не задав третьего вопроса — приберёг на потом, чтобы хорошенько обдумать свой шанс узнать обо мне что-то ещё по-настоящему важное. За ним ушли Кассиан с Литой, потом Лиза с Микаэлой — навестить Кузнечика.

Я посмотрел на двух оставшихся девушек, в который раз невольно отмечая, какие они красотки, и как чёрно-белый контраст подчёркивает их красоту. Улыбка на моих губах не осталась незамеченной.

— Что лыбишься? — заворчала Снежана, непроизвольно окидывая себя взглядом — всё ли в порядке с её одеждой?

— Любуюсь, — совершенно честно ответил я на резковатый вопрос.

Бесхитростный комплимент поверг их обеих в неприкрытое смущение. Хотя было бы с чего — обе знали, что красотки, и уверенности в себе им было не занимать. Но ни та, ни другая не торопились покидать моё общество.

— Ладно, к делу, — вздохнул я. — Ну, кто первый? Или устроим групповушку? А, тогда надо было оставить Микаэлу.

— А силёнок-то хватит? — съязвила Александра.

— Вот и проверим! — предложил я.

— Всё так же паясничаешь, — проворчала Снежана и поднялась. — Пойдём прогуляемся.

Александра разочарованно вздохнула, но не стала протестовать. Знала, что до неё очередь тоже дойдёт.

Просто чуть попозже.

Коридоры вывели нас к зелёной зоне. То там, то тут среди цветущих кустов мелькали гуляющие студенты. В основном парочки, занятые друг другом, и потому не обращающие на нас никакого внимания.

В воздухе витал лёгкий аромат цветов и зелени, тянуло свежестью от фонтанчиков с водой.

— А совсем недавно мы шли вот точно так же вдвоём с тобой, и ты мне выговаривала, — улыбнулся я. — Напомни, за что?

— То есть ты уже тогда потешался над такой дурой, — обиженно надулась Медведева.

— С чего бы? — удивился я. — Ведь по факту я как был, так и остаюсь бедным марсианской сиротой.

— А⁈ Ты же Рюрик! — возмутилась Снежана.

— Да хоть японский император, — отмахнулся я. — Вы все — корпораты, кланы, выжившие аристо, забываете одну простую вещь — не Род определяет величие человека, но человек даёт величие Роду. Своими делами. Ты ведь понимаешь, что предок не имеет никакого отношения к Рюриковичам, которые когда-то правили царской Россией? Нет, безвестный тогда наёмник с отрядом пришёл на территорию Новгородского убежища и взял её под контроль. Кто-то заметил историческое сходство, и так группа обрела позывной. А Толстые и Романовы? Алексей Толстой был худой, как щепка, жрал всё, что не приколочено, и управлял пузатым мехом по прозвищу «Толстяк». А мех ему жизнь спас, вот он и взял подходящую фамилию, когда бывшие наёмники выбились из грязи в князи.