Отвар от токсикоза или яд для дракона (СИ) - Сант Аллу - Страница 43

Я сел — или, может, просто осел в кресло, не чувствуя ног. Потом поднялся, подошёл к ней и, не веря, провёл рукой по её щеке. — Лидия… это… невозможно. Это же опасно!

— Возможно, — ответила она и положила ладонь на мой подбородок, заставив посмотреть в глаза. — Просто поверь, что всё будет хорошо.

Я не смог сдержаться. Обнял её так, будто боялся, что она исчезнет, как мираж. Смех, слёзы, благодарность — всё перемешалось в груди. Я чувствовал, как дрожат руки, и не стыдился этого. Пусть. Пусть видит, какой я смешной, растерянный и счастливый.

— Девочка, — повторил я, словно пробуя вкус слова. — Наша девочка.

Она засмеялась, и этот смех был светлее любого заклинания.

Шесть лет спустя

Она оказалась крошечной. Невесомой. И совершенно не похожей на сына. Та, кто ворвалась в мой дом, в моё сердце, в мою жизнь — маленький солнечный вихрь с глазами Лидии и характером, которому мог бы позавидовать любой упрямый дракон.

С тех пор я забыл, что такое сон. Днём — дела, советы, распоряжения. Ночью — колыбель, тихие шаги и её дыхание. Я не позволял никому подходить к ней, пока она спит. Не потому, что не доверял — просто не мог оторваться. Раз за разом я вдыхал её макушку, которая пахла сладкой сдобой, и не мог надышаться.

Иногда Лидия, устало улыбаясь, заходила в детскую и шептала: — Фарим, ты снова не спишь. Она ведь больше не просыпается каждый час!

— А вдруг проснётся? — отвечал я, даже не поднимая головы. — Тогда я должен быть рядом.

Маленькая драконица уже умела требовать. Стоило ей заплакать — и я, глава рода Веллоров, оставлял важные бумаги, забывал про титулы, приказы, отчёты и бежал по лестнице, спотыкаясь о собственные шаги. Стоило ей потянуться — и я подхватывал её на руки, укачивал, напевая старые песни, которые думал, что уже забыл.

Иногда она засыпала у меня на груди, сжимая крошечными пальчиками мою рубашку, и я сидел так часами, боясь пошевелиться. Лидия подшучивала: — Теперь, наверное, всем ясно, кто в нашем доме настоящий хозяин.

И я лишь улыбался. Потому что она была права.

Я, дракон, привыкший повелевать бурями, теперь жил под властью двух женщин — одной сильной и мудрой, другой крошечной, упрямой и невероятно громкой. И я бы не променял это ни на какие королевства.

Иногда я поднимал дочь на руки, прижимал к себе и шептал: — Ты — мой огонь, девочка. Не плачь. Никогда не плачь.

Она улыбалась во сне, и этот миг стоил всех лет, всех потерь, всех сражений.

Теперь я знал: моя сила — не в пламени, не в крыльях и не в крови дракона. Моя сила — в том, что рядом со мной смеются те, ради кого я живу.

И это было счастье. Простое и бесконечное.