Генеральный попаданец 6 (СИ) - Коруд Ал - Страница 25

Также большую популярность получила йога, которая позиционировалась не только как духовное учение, но и как физическая практика. Про йогов даже показывали документальные фильмы в кинотеатрах, позже по телевизору. Писали в научно-популярных журналах. Хитро представляя, как исследование сверхвозможностей человека. Подготовка человека к космическим полетам остро поставила вопрос изучения его физиологии. И дело это было государственным, так что некоторые особо хитрые лица пользовались служебным положением. И любому не очень умному номенклатурщику можно было закрыть рот ссылкой на заинтересованность.

Особо популярной в этой среде стала уфология: о «тарелках» пел Высоцкий, снимались фильмы, и даже серьёзные научные передачи не обходили этот вопрос стороной — на фоне наших космических успехов и лекций «Есть ли жизнь на Марсе?» тема контакта с инопланетянами не считалась особо шокирующей. Самые отчаянные занимались магическими практиками, оккультизмом, изучали шаманизм и русское язычество. Люди творческие нередко экспериментировали с веществами, изменяющими сознание. Вот он будущий поток наркотиков, откуда взялся. Если нет спроса — то не будет предложения. К поставкам из Афганистана дури мы уже оказались готовы.

Начавшись как невинные увлечения научных сотрудников, после мощного пиара в кино и на ТВ, новомодные учения могли стать популярными и у основной массы населения, которое уже совершенно не доверяло партийным агитаторам. Потому что те говорили одно, а за окном виделось совсем другое. С трибун вещали о внушительных успехах народного хозяйства, а в магазинах было невозможно найти элементарное. Партия и властная верхушка лишилась кредита доверия, и думающая часть социума отвернулась от нее окончательно. Оставались лизоблюды и те, кто желал получать от связи с властью профит. Таких, особенно в богеме, имелось немало. Вспомни клан Михалковых.

Остальные искали себя, ударяясь подчас в неизведанное, неразумное. Вплоть до сатанизма. И ведь в подобное честно верили. Вот откуда позже такая странная тяга к эзотерике, экстрасенсам и прочим «колдунам» типа Чумака и Кашпировского. Самая читающая страна не оказалась застрахована от заурядных мошенников от науки.

Конечно, в той среде были стукачи. И зачастую добровольные. КГБ своими жалкими потугами пытались бороться с инакомыслием. Но, по сути, это была война с ветряными мельницами. Огромная структура просто-напросто выбрасывала средства на ветер. Борьбу с диссидентством советская власть сокрушительно проиграла. Что в моем мире было наглядно заметно в эпоху Перестройки. Ох, как советскую власть тогда начали рвать на части и поливать грязью. Смакуя, вспоминали все мелкие прегрешения. Наружу вылезли обиды, комплексы, позже вообще из нутра интеллигентов полезло черное. Самые ушлые попросту продали родину за доллары и свалили в эмиграцию. Дураки остались на бобах. И это все наступает уже сейчас. И вот мне предстояло собрать заново кирпичики будущей идеологии, но я уже устал и не справлялся.

— Да говоришь с ними, говоришь, а все без толку!

— Нервы лучше побереги. Говорильня — это их хлеб. Ты вроде умный человек, а такой простой истины не понимаешь.

Я удивленно оборачиваюсь к жене Ильича. Вот она женская мудрость. Не ожидал. Но сам дурак.

— Спасибо. Дай я тебя расцелую.

— Да ну тебя, чёрт бровастый!

— Все равно расцелую!

В гостиную заглянул один из прикрепленных. Врачи им приказали откликаться на любой шум. Заметив нас, он смущенно улыбнулся.

— Тогда что делать? Мутят ведь народ.

— Народ сам ищет непонятно что. Ты что мне про Шукшина и того хрипастого… Володей зовут, говорил?

— Высоцкого? А что я говорил?

— Что вчерашний день потеряли.

Улыбаюсь. Ох, как мы тогда в Крыму спорили! Сюда ведь их не зазовешь, и так слухи ходят, что бард продался. А он на них довольно нервно реагирует. Так, уже воспитан богемской средой. Не может открыто объявить, что я просто его поклонник. Он же нюхом чует, если обманываешь. А я слушаю внимательно и даю ему честно высказаться. В первый раз, когда мы поругались, он несколько прифигел. Ожидал, что все. А ничего! Наоборот, помог и продвинул ему новую пластинку. Дал тираж и время в эфире. Тогда мне поверил. Не хватало Семенычу, как и любому из их мира, банального признания. Слабы творческие люди на такое. А тут знать, что Сам тебя обожает. Но осторожен. Лишнего не попросит, разве что за других. Но я ему сразу сказал:- за политиканствующих не проси! И прекращай бухать! Мои китайцы ему помогли. Сам удивился. Но тут или твори, или пей.

И приехали они прошлым летом со своим «Разиным» в Крым. Долго снимали. Серий много. Фильм получился масштабным, по реквизитам беспрецедентный. Серьезные ученые мужи помогали, армию задействовали. Одних стрельцов тысячи три использовали. А это, между прочим, костюмы, бердыши, пищали, телеги и лошади. Три дня мы смотрели фильм. Приезжали и уезжали ответственные товарищи. Режиссеры также днем занимались своими делами. Высоцкий выпросил у меня «Chevrolet Camaro SS» и рассекал по крымским дорогам с шиком. Заявил, что если в Америке денег заработает, то обязательно купить подобный.

— Как ты их заработаешь?

— Фильм свой продадим.

Я заинтересованно обернулся. Шукшину также было нельзя алкоголь, потому пробавлялись соком.

— А что, есть покупатели?

— В том-то и дело, что есть.

— Наши не дают разрешения?

— Почему? — теперь возмущался Высоцкий. — Это же долляры! За свой куш они свой зад продадут.

Заливисто хохочет, Василий улыбается Чеширским кошаком.

— В чем проблема?

— Пока добро не дали на прокат.

Поглядываю на Василия. Тот виновато отвечает.

— Да мы там с жестокостью переборщили. Время ведь какое было. Степан вовсе не душка, разбойник. Кровь лил без меры.

— Вася, скажи как есть, — Семеныч с хитрецой уставился на Шукшина, тот краснеет

— По идеологическим мотивам, Леонид Ильич.

— Это как?

— Ну у нас в учебниках его как радетеля народного жалуют, а ведь непростой был человек. И грабил, и убивал ради злата, да по прихоти. Со старшиной поругался и во блуд вошел. Промысел казачий ведь в чем тогда состоял?

Напрягаю память, но ничего вспомнить не могу. Тем периодом плотно не интересовался. Не может человек все знать.

— Я ему и говорил, пока сценарий писали, порежут Вася к чертовой матери.

Шукшин не так прост, прикуривает и роняет:

— Фильм ведь пропустили.

— А мы там на резне не зацикливались.

Посматриваю на двух хитрецов и посмеиваюсь:

— И что, желаете сделать из Генсека толкача?

Шукшин виновато улыбается.

— Да слишком уж прицепились.

Размышляю. С точки зрения местных «идеологически не выверено». Но выливать в песок творческие муки двух известных в Союзе людей неправильно. Но и помурыжить этих наглецов стоит. Приехали, понимаешь, к царю, да без поклона.

— Пришлите мне замечания, составлю компетентное мнение.

Василий прячет за кашлем смех, Высоцкий отвернулся. Прикрепленные, на что стоические люди, но улыбки застыли в уголках губ. Вьют, понимаешь, веревки из Генерального секретаря. Но моя задача проста: хочу сберечь народное достояние. А то, что мечутся, так люди творческие. Хотя бы не подставляют как другие.

— И скажите на милость, как вы собираетесь деньги у Совэкспортфильма выцыганить?

— Так, по договору, — Шукшин по-крестьянски обстоятелен. — Мы ведь сериал, как Малое предприятие снимали. Арендовали оборудование, актеры в долг играли, ссуды брали.