Убить героя - Кудрявцев Леонид - Страница 10

–– Почему, в таком случае, вы задаете подобные вопросы?

– Я пошутил. Это – юмор. Вы имеете о нем представление?

– Вопросы здесь задаю я.

– В самом деле?

– Если вы в этом сомневаетесь, то я могу зачитать вам соответствующие параграфы из уложения «о допустимом контроле лиц, пребывающих в частные киберы».

– Не надо. Я вам верю.

– Вот так-то лучше. И что, этот самый юмор, он относится к программам, помогающим вам в вашей работе?

– Можно сказать и так.

– Однако, проведенная нами дополнительная проверка не обнаружила юмора в перечне подпрограмм, разрешенных для использования частными детективами.

А вот не поймаете…

– Но его нет и в списке запрещенных, не так ли?

– Я не могу разглашать подобные факты. Однако все же предположим, что вы правы.

Терпения мне было не занимать, а по крепости оно равнялось лбу парламентария.

– Ну, вот видите. Значит, я вполне могу пронести его в ваш кибер. Не так ли?

– Имеете. Однако я должен буду сделать особую пометку в списке того имущества, с которым вы прибыли в наш кибер.

– Делайте. Я буду этому только рад.

– В самом деле?

– Конечно.

– А если вашим клиентам станет об этом известно?

– Приходится идти на определенный риск. И кроме того, я надеюсь, что вы не станет разглашать эту мою маленькую тайну.

– Нет, не стану. Но взамен вы должны сообщить мне, для чего у вас предназначено это самое чувство юмора. Как вы его используете? Только не лукавьте.

– Как когда. Чаще всего оно помогает мне легче переносить житейские невзгоды.

– В самом деле? А где его можно раздобыть?

– Не знаю. У меня оно было с рождения. Его, конечно, можно развивать и оттачивать, но для этого нужно, чтобы оно хотя бы было.

– Жаль, очень жаль…

– Ничем не могу помочь.

– Ну что же, в таком случае могу сообщить вам, что сканированное окончено. Вы – чисты.

– Ну и прекрасно. Вы и представить не можете насколько я этому рад.

– Можете пройти в дверь. Кибер почтенного Глендура приветствует вас.

– До свидания.

– Надеюсь, вы у нас задержитесь подольше и в полной мере оцените прелесть нашего мира.

– Несомненно, – буркнул я.

У меня так и просилось на язык язвительное замечание, но я решил от него воздержаться. В конце концов, сколько можно препираться с обычной программой-сторожем? Как будто у меня нет других занятий?

– Проходите.

Я наконец-то – прошел.

И оказался на лесной дороге. Чуть в стороне от нее, на большом пеньке, сидел Эльф. Лицо его было преисполнено терпения и покоя. Чувствовалось, что он может сидеть так, на этом пеньке, хоть до скончания века. Кстати говоря, лук и колчан со стрелами теперь висели у него за спиной, там, где им и положено было находиться.

– Не меня ли вы ожидаете? – спросил я.

Услышав мой голос, Эльф вздрогнул и, очнувшись от раздумий, промолвил:

– Да, конечно, я жду именно тебя.

Я хмыкнул.

Ого, кажется, мы перешли на «ты». Впрочем, теперь я всего лишь наемный рабочий, такой же, как и Эльф. Так стоит ли задирать нос? Кстати, может, это не так уж и плохо? Обращение на «ты» предполагает менее официальные отношения. А мне это сейчас – нужно. Старое как мир правило: «Попав в незнакомое место, первым делом хорошенько осмотрись, узнай, по каким принципам оно живет, и лишь потом, если тебе этого так уж захочется, качай права».

– Для того чтобы проводить меня в резиденцию почтенного Глендура?

– Ты можешь по дороге заблудиться, а это почтенному, конечно же, не понравится. Он не любит, если исполнение его приказаний задерживается.

– О? – сказал я. – А еще, наверное, за нерасторопность предусмотрено какое-то наказание?

– Предусмотрено, – сказал Эльф. – Однако, наш владыка – мудр и милостив. Поэтому наказывает лишь тогда, когда без этого нельзя обойтись.

– Это он правильно, – сказал я. – Умеренность в наказаниях, признак мудрого правителя, способного управлять не только на страхе.

Эльф вскинулся и хотел было что-то сказать, но не решился, и резко отвернувшись, сделал вид будто вглядывается в лес, что-то в нем высматривает.

Ох, не нравилось мне все это, уже не нравилось. Этот почтенный, скорее всего – порядочный самодур, как это частенько бывает с владельцами частных киберов. И мне, конечно, придется порядочно потрудиться, отрабатывая свои деньги. Причем вряд ли эта работа покажется мне слишком уж приятной.

С другой стороны, большие деньги, как правило, зарабатывают именно так. И потом, вот сейчас, в данный момент, отступать мне некуда. Разве что в лапы мусорщиков, рассчитывать на снисхождение которых было бы просто смешно.

Ах да, мусорщики… Первым делом надо сообщить о случившемся Глории. Ее помощь или в крайнем случае совет, были бы весьма желательны.

– Мне нужна еще минута, – сказал я.

– Хорошо, – согласился Эльф. – Но не больше.

– Конечно, конечно.

Я активизировал информационное окошко и быстренько набросал Глории второе последние.

Положение мое и в самом деле было не из лучших. За мной охотились стражи порядка и определить в какой именно кибер я ускользнул, им не составит труда. После этого они обложат меня как охотники медведя в берлоге. Сначала они предложат владельцу кибера меня выдать, а если тот откажется это сделать, на что имеет полное право, то им будет достаточно всего лишь взять ворота под контроль. После этого мне останется либо сдаться, либо всю оставшуюся жизнь проторчать во владениях этого самого Глендура. Не очень, надо сказать, радужная перспектива.

Может, не дожидаясь этого, махнуть в другой кибер? Но в какой именно? В этом хоть я недосягаем от мусорщиков. В других же мне придется бегать от них, словно заяц по кустам. И конечно, как-то выпутаться это мне не поможет, поскольку все мои мысли будут заняты поисками возможности удрать от настигающих стражей порядка.

В то время как здесь… А чем это плохо? Где-то, возможно, не так уж и далеко, находится тот, кто эту кашу заварил. Тот самый босс, пославший на встречу со мной громил, после чего приказавший им отправиться к мусорщикам и дать на меня показания. Видимо, его сильно обозлила смерть одного из своих «мальчиков», да так, что он решил за нее отомстить.

И если не удалось меня достать с помощью мусорщиков, то он наверняка пришлет по мою душу сюда, в этот кибер, еще нескольких громил. Вот тут-то мне, возможно, удастся одного из них захватить. И если он не надумает последовать примеру своего товарища с кладбища, я смогу разобраться в ситуации получше. Может, мне все-таки удастся вывернуться?

Как он узнает, где я нахожусь? Узнает. Сумел же он определить, в какое время я буду на кладбище? Значит, ему удастся и это. Что мне делать прямо сейчас? То, зачем я явился в этот кибер, ту работу, ради которой меня наняли. Делать и одновременно быть начеку, ждать появления посланцев моего недоброжелателя. Я почти уверен, что они будут. И еще – Глория. Возможно, ей удастся разузнать для меня что-то интересное. Но для этого должно быть время.

А пока…

– Ну что, можем отправляться дальше? – нетерпеливо спросил Эльф.

– Конечно. Настала пора приступить к работе, ради которой я сюда прибыл.

– Я рад, что ты это осознаешь, – промолвил Эльф.

У меня мелькнула догадка и я спросил:

– Этот самый, достопочтенный Глендур, он живет в замке? Таком, знаешь ли, типичном, с башенками, рвом и подъемным мостом. Я угадал?

Эльф ухмыльнулся.

– Так оно и есть.

Я кивнул.

Ну да, все верно. Самые мои худшие предположения подтверждаются. Хотя нет, не самые худшие… Есть еще один вариант…

– И конечно, в центральном зале его замка висит портрет некоего профессора с трубкой?

– Нет, не висит.

– Но фамилию Толкиен здесь знают все?

– А кто это такой?

– Неважно. Если ты о нем не слышал, значит, это действительно совершенно неважно.

Я почувствовал облегчение.

Не самый худший случай. Впрочем, не слишком ли рано делать выводы? Все-таки вариант мира, в котором просто действуют эльфы, гномы и прочие всем давно навязшие в зубах классические персонажи романов фэнтезистов-халтурщиков, тоже – не сахар. Нет, возможно, я ошибаюсь, но там, где есть один эльф, уж парочка гномов к нему обязательно найдутся. И прочие, и прочие, из той же самой кодлы, до невозможности затасканных со времен Толкиена персонажей. Почему именно они, почему – не другие? Ведь прочих сказочных персонажей – тьмы и тьмы. Более интересных, ужасных, загадочных, красивых, дающих возможность в полной мере проявить фантазию. Почему вместо всего этого многообразия многие из взявшихся за создание сказочного мира, берут лишь те личины, использование которых свидетельствует о силе воображения на уровне обыкновенной курицы-несушки?