Порочный Новый Год для булочки - Алая Бетти - Страница 4

Коридор тёмный, безлюдный. Только слабая подсветка ведёт к его двери. Она приоткрыта. Странно. Тихон никогда не оставляет дверь приоткрытой.

Я замираю в шаге от неё. И слышу.

Не тишину.

Сдавленный грудной смешок. Низкий хриплый голос Тихона, но какой-то другой: «Тихо… всё слышно…»

И потом – стон. Женский. Глубокий. Лера? Его сладкая недоступная помощница, по которой Славский уже год вздыхает?!

Кровь стучит в висках. Рука сама тянется отодвинуть створку ещё на сантиметр.

Они на диване. Тихон нависает над Лерой. Его рубашка расстёгнута. Лера под ним, её жёлтое платье смято, спущено с плеч. Его рука под тканью, на её бедре. Она кусает губу, глаза закрыты, лицо искажено не болью, а удовольствием.

Это не похоже ни на что, что я видел. Это… настоящее. И меня это заводит. Дико. Но не как вуайериста.

Я смотрю на Леру. На её живое, отдающееся тело. Она прекрасна.

Желание возникает остро: я хочу быть частью этого. Вместе. Чувствовать.

Разум отключается. Я больше не могу стоять и смотреть. Толкаю дверь. Она распахивается.

Они замирают. Тихон резко оборачивается, его тело закрывает Леру. В его глазах шок и ярость. Лера ахает, тянет ткань платья к груди. В её глазах паника, стыд, и… вопрос.

Я вхожу. Прикрываю дверь за спиной. Раздается щелчок замка. Мир снаружи перестает существовать.

Тишина. Пахнет виски, нежными духами Леры и сексом.

– Кажется, я вас прервал, – говорю я спокойно. – Но после того, что я оставил в своём кабинете, мне нужно найти что-то настоящее.

Взглядом скольжу по Лере: по её распущенным волосам, по руке, вцепившейся в рубашку Тихона. Потом я смотрю на него.

– Я не уйду, Тихон.

Он медленно выпрямляется, но не отступает. Буравит меня взглядом. Я вижу в нём борьбу. И понимание.

– Что ты хочешь, Осип? – хрипло спрашивает.

– Не чувствовать себя лишним, – отвечаю просто. Делаю шаг вперёд. – В этой комнате. Прямо сейчас.

Тихон молчит. Но на лице Леры я вижу тень страха, которая плещется в ее огромных глазах. Пышечка сжимает пальчиками ткань своего яркого платья.

Останавливаюсь в двух шагах от дивана, не настаивая. Это должно быть ее решение.

И тогда Тихон берет руку девушки и прижимает к губам. Он смотрит ей прямо в глаза.

– Я ему верю, – говорит тихо, но твердо. – И я здесь. Я никому не позволю тебя обидеть.

Он говорит это ей. И мне… Это – его гарантия. Она под его защитой.

Лера замирает. Её взгляд мечется между ним и мной. Она сглатывает. Страх отступает, растворяясь в этом странном новом доверии, которое ей Тихон предлагает. Доверии ко мне.

Она медленно переводит взгляд на меня. В огромных глазах больше нет паники. Есть решимость. Хрупкая, но настоящая.

Лера выдыхает. И её рука, ещё чуть дрожащая, отрывается от ткани платья.

Не специально, не как провокация. Совсем чуть-чуть. Но достаточно, чтобы приоткрылось мягкое полушарие груди в черном кружеве.

Этот невольный интимный жест обнажения сильнее любых слов. Абсолютное доверие. Капитуляция страха перед возможностью.

Дверь заперта. А между нами все только начинается…

Глава 5

Его слова «я ему верю» падают в тишину, как горячий воск, и обещанием застывают на моей коже.

Тихон отпускает мою руку, но его взгляд держит меня, пригвождая к дивану.

Осип стоит в двух шагах, и его хриплое неровное дыхание – единственный звук, помимо бешеного стука крови в моих висках.

– Я просто наслаждаюсь видом, – говорит он. Наш директор по продажам прислоняется к краю тяжёлого стола. Тёмные горящие глаза скользят по моим обнажённым плечам, по лицу Тихона, по моим губам.

Я ощущаю этот взгляд, как физическое прикосновение. Он ласкает, раздевает, требует. И во мне нет ни капли сомнения, только дикое пьянящее желание – быть увиденной ими обоими, чтобы этот огонь спалил дотла весь сегодняшний позор.

К черту Дениса и Варежкину! В этот Новый Год их для меня не существует!

Тихон властно нависает надо мной. Переворачивает меня на живот одним плавным, уверенным движением. Я лежу, уткнувшись лицом в кожу дивана, чувствуя, как его пальцы находят молнию на спине моего платья.

– Лежи, – его шёпот обжигает ухо. У него такие горячие пальцы! Босс медленно, с усилием тянет молнию вниз.

Вз-з-з-з-ик!

От спины до самой поясницы, обнажая меня. Губы босса следуют за молнией. Его поцелуи горячие, влажные. Тихон сначала целует, а потом проводит языком вдоль моего позвоночника. Дойдя до поясницы, слегка прикусывает.

Он оставляет мокрые холодные следы на моей коже. Засосы. Потом переворачивает меня на спину, стягивает платье и бросает на его пол. Оно оседает у ног босса бесформенной жёлтой лужицей. На мне остаётся только чёрное кружево.

Тяжёлый и непроницаемый взгляд Тихона скользит по моей груди, животу, бёдрам. Он нависает надо мной, словно хозяин над непокорной рабыней. И это чертовски заводит, я вам скажу!

Большими пальцами подцепляет тонкие бретельки моего лифчика, стаскивает их с плеч. Потом босс расстёгивает крючок спереди. Чашечки расходятся. Воздух касается сосков, и они наливаются, становятся твёрдыми, чувствительными.

Тихон смотрит с немым восхищением. Потом наклоняется и берёт один сосок в рот, смачивая слюной, посасывая, заставляя его стать твёрдой бусинкой, в то время как его пальцы щиплют и перекатывают второй.

Но это только начало. Поцелуи босса сползают ниже, оставляя влажный след на коже живота. Босс подцепляет резинку моих трусиков. Смотрит мне в глаза и медленно, сантиметр за сантиметром, стягивает их вниз, обнажая сначала лобок, потом мою гладкую розовую киску.

Кружево падает на платье. Теперь я полностью обнажена. И два горячих взгляда скользят по мне, будто невидимые ладони. Тихон смотрит с огнем и восхищением, а Осип… его темные глаза полны голода и желания.

Босс опускается между моих ног. Его дыхание обжигает нежную кожу складочек. Первое прикосновение его нежного, точного языка заставляет всё моё тело вздрогнуть.

Боже…

Я не думала, что за этой ледяной сдержанностью скрываются такие умения. Босс не просто лижет. Он изучает. Находит каждую чувствительную точку, каждую складку. Его язык скользит медленно, заставляя меня выгибаться и почти рыдать.

Тихон фокусируется на клиторе, и его движения становятся быстрыми, вибрирующими, неумолимыми.

Это не похоже на то, что было с Денисом. Неспешное тыканье бывшего «лишь бы отвязаться»!

Это осознанная мастерская игра. Босс сдерживается, контролирует каждый мой стон, каждый всхлип, словно ведёт сложные переговоры, где мой оргазм – его безоговорочная победа.

И я не могу сопротивляться. Волна рвется из глубины. Тёмная, сладкая, всепоглощающая. Я впиваюсь пальцами в его волосы, выгибаюсь, и мир взрывается сотнями разноцветных искр.

Я кончаю с громким криком, судорожно сжимая голову босса бёдрами, а он не отступает, выжимая из меня последние тягучие спазмы, пока я не растекаюсь счастливой лужицей на диване. Оу май…

Лежу, смотрю в потолок пустым взглядом, не в силах пошевелиться. Но у мужчин на меня явно другие планы. Осип включается в нашу игру. Он подходит, срывает с себя галстук и закатывает рукава рубашки.

Одним движением поднимает меня и ставит на четвереньки.

– Обопрись руками, Лерчик, – командует хрипло, взглядом указывая на спинку дивана. Кладу ладони на гладкую кожу. – Выше. Выпяти попку. Дай мне посмотреть на твоих девочек.

Послушно выгибаю спину, чувствуя, как раскрываюсь навстречу жадным мужским взглядам. Совершенно беззащитная.

Тихон обходит диван и встаёт передо мной с другой стороны спинки. Он смотрит на меня сверху вниз, его взгляд темный и удовлетворенный. Осип сзади. Руками раздвигает мои ягодицы. Чувствую щекочущий холодок на влажной разгорячённой плоти.

– Какая картинка… – голос нашего директора полон грязного, восхищённого восторга. И затем он прижимается губами к моей раскрытой киске. Вылизывает меня всю стремительно, жадно, вгрызаясь губами в горячую плоть.