Эволюционер из трущоб. Том 17 (СИ) - Панарин Антон - Страница 12

Чернокожий шаман открыл рот и прошептал одно-единственное слово на древнем языке, который понял лишь я:

— Молчание.

В то же мгновение мы потеряли доступ к стихийной магии. Под «мы», я подразумеваю не только абсолютов, а вообще всех людей, находящихся в радиусе нескольких километров. Огненные шары Юрия и Пожарского рассыпались в воздухе, превратившись в красноватые искры, которые унёс ветер.

Свет между ладонями Лешего погас, оставив после себя лишь дым и запах гари. Каменные шипы, сковывавшие ноги Валета, рассыпались в песок. Ледяные копья осыпались пушистыми снежинками.

Покров молний Шереметева исчез, заставив его резко замедлиться. Он споткнулся и едва не упал, потому что скорость перемещения была рассчитана на магическое усиление, без которого тело не успевало переставлять ноги.

Водопьянов промок до нитки, потому что водяные серпы потеряли форму, окатив хозяина с ног до головы ледяной жидкостью. Я потянулся к магии Земли, Огня, Воды, Молнии, Ветра — бесполезно. Шаман разорвал мою связь со стихиями.

Только Трубецкой продолжал атаку, потому что они не владел стихийной магией и ничего не заметил. Серый хоть и обладал магией ветра, но на неё не полагался, поэтому последовал за князем в атаку. Трубецкой первым добрался до Валета, замахнулся щитом, целясь противнику в грудь. Ударил он со всей дури. Массивное тело перенесло вес на кончик щита, желая если не перерубить надвое противника, то переломать ему все кости.

Валет Бубнов ударил в ответ. Посох взметнулся вперёд, словно змея, сидевшая в засаде всё это время. Он попал в центр щита. Раздался оглушительный скрежет сминаемого металла, а в следующее мгновение щит раскололся пополам. На лице Трубецкого было неподдельное удивление, когда посох, пробив щит врезался прямо в солнечное сплетение абсолюта.

Хэкнув, Трубецкой скривился от боли, из его рта вырвались капли крови, однако он не улетел чёрт знает куда, а повис в воздухе. Из посоха выросли корни, живые и извивающиеся. Они оплели руку абсолюта, подняв его на два метра над землёй.

— Я его держу! Бейте! — прохрипел Трубецкой, заставив меня улыбнуться от ироничности ситуации.

Серый налетел на шамана сзади. Замахнулся топором, целясь в шею чернокожего, но донести удар до цели так и не успел. Валет развернулся с невероятной скоростью и с разворота ударил Серого ногой в бороду. Бедняга взлетел в воздух, пролетел метров десять и рухнул в канаву. Теневые твари Серого продолжили атаку, но лишь на мгновение.

От посоха шамана в землю ушел небольшой корень, который, судя по всему, разделился на десятки более мелких. Они вырвались из земли и, словно острые колья, пронзили разом десяток тварей.

А после… После началось избиение. Чернокожий был невероятно силён, он превосходил абсолютов во всех аспектах: в силе, скорости, реакции, выносливости. И всё потому, что он одновременно использовал на себе покровы всех стихий, создавая многослойную защиту и усиление. Нас же этот скот лишил возможности использовать подобные усиления.

Шереметев, несмотря на секундную задержку, попытался атаковать противника, метя в шею. Но лезвие меча отскочило от кожи, как от камня, не оставив даже царапины. Чернокожий обернулся, схватил Шереметева за горло одной рукой, поднял над землёй и швырнул в стену ближайшего здания с такой силой, что тело пробило кирпичную кладку, оставив после себя дыру.

Валет Бубнов, проводив его взглядом, присел и резко рванул в сторону Пожарского и Юрия. Ребята пытались восстановить контроль стихии Огня, но сделать этого не успели. Валет лениво ударил Юрия посохом в живот, согнув его пополам, а затем развернулся и ударил Пожарского в челюсть, отправив его в глубокий нокаут.

Водопьянов, всё ещё мокрый, попытался вытащить шпагу, но вода, пропитавшая его одежду, моментально застыла, замедлив его движения. Валет за три шага подскочил к нему, ударил коленом в грудь, сломал несколько рёбер, отчего Водопьянов закашлялся кровью, но так и не смог упасть, скованный льдом. Леший выхватил дробовик и шмальнул.

— Сила огнестрела, падла! — заорал Лёха.

Шрапнель ударила в грудь шамана и со звоном рухнула на асфальт, не нанеся тому ровным счётом никакого вреда. Валет, стоя в десяти метрах от Лешего, отвесил ему щелбан. Щёлкнул пальцем в воздухе, создав такой порыв ветра, что Лёху протащило по асфальту метров двадцать.

Трубецкой, всё ещё опутанный корнями, пытался вырваться, дёргался, напрягал мышцы до предела. Но чем больше он сопротивлялся, тем сильнее корни сжимали его тело. Впивались в кожу, ломали кости.

— Время умира… — начал было Валет Бубнов, но я его бесцеремонно перебил.

— Да, время умирать. Но сегодня сдохнешь только ты, — сказал я, выхватывая из ножен клинок.

Глава 7

Скорбь выпорхнула из ножен с металлическим шелестом и тут же врезалась в посох Валета Бубнов. Лезвие рассекло древесину, даже не встретив сопротивления.

— О-хо-хо! Весьма неплохо для смертного! — громогласно расхохотался чернокожий.

— Знаешь, чем плохо бессмертие? — выкрикнул я, тесня шамана.

— Удиви меня!

— Тем, что оно станет проклятьем, как только я закатаю тебя в бетон и сброшу в океа… — прокричал я и в последний момент пропустил удар древком в живот.

Удар был… Был весьма неплох. Пара рёбер рассыпалась в труху, селезёнка превратилась в фарш. Я согнулся в три погибели, хватая ртом воздух.

— Люди… — вздохнув, проговорил шаман. — Вы вечно переоцениваете свои силы. Думаете, что можете покорить природу, изменить законы этого мира. Вот только вы ничем не лучше муравьё… А-а-а!!! — заголосил вдруг он, схватившись за лицо.

Неужели вы думали, что удар в живот заставит меня проиграть? Нет, только не в этот раз. Согнувшись в три погибели, я приставил лезвие Скорби к левой кисти, а когда этот трепач начал свою проповедь, я резко распрямился отрубив эту самую кисть. Тугая струя крови вырвалась из обрубка и залила лицо и тело шамана. Его кожа моментально начала растворяться, обнажая белёсые кости.

— Как тебе кислотный душ, падаль? — усмехнулся я, рванув вперёд.

Скорбь прочертила линию по диагонали от плеча до бедра, оставив глубокую рану на груди Валета Бубнов. Я занёс руку для нового удара, но из земли вырвался каменный столб и с невероятной скоростью врезался в мой подбородок. О-о-о! Полёт мой был прекрасен. Если я не ошибаюсь, то я сделал двойное сальто прежде, чем рухнул на землю.

— Ты силён, смертный. Но недостаточно силён, чтобы противостоять воле Владыки, — прошипел Валет Бубнов, идя в мою сторону.

Слева от него Серый поднялся на ноги, сплюнул кровью и снова бросился в атаку. Он размахнулся топором и ударил шамана в висок. Валет Бубнов с лёгкостью уклонился, перехватил руку Серого и вывернул её под невообразимым углом, сломав моему другу локоть. Сергей закричал от боли, шаман же быстро перехватил его за затылок и притянул к себе, со всей силы впечатывая колено в переносицу.

Послышался жуткий хруст, нос Серого сломался, как и лицевые кости. Сергей рухнул на землю, как подкошенный.

— Серый! — заголосил Леший, бросившись на помощь другу.

Посох шамана просвистел в воздухе, врезался в колени Лешего, раздробив их, а когда Лёха начал падать на землю, Валет Бубнов довернул корпус и нанёс второй удар навершием посоха в солнечное сплетение. Леший, словно пушечное ядро, улетел прочь, кувыркаясь по снегу и оставляя за собой кровавый след.

Следом на шамана набросились Артур, Пожарский, Юра, Трубецкой, Водопьянов и Шереметев. Атаковали они с разных сторон, вот только итог был один. Они разлетались в разные стороны, не в силах причинить вреда Валету Бубнов. Его техника боя была хороша, но стихийные усиления тела были ещё лучше. Если бы у меня не было Скорби, я бы даже не смог его поцарапать, так как через его барьеры пробиться было не реально.

Технически я превосходил Валета Бубнов, физически, магически и фактически — уступал ему по всем фронтам. А значит, остаётся лишь одно.