Кому много дано. Дилогия (СИ) - Каляева Яна - Страница 29

…А ночью я проснулся от стука по крыше. И по жестяным подоконникам. По колонии лупил дождь с градом — а судя по скрипу кроватей, проснулся не только я. В спальне начались шепоты: «Слышь, чо!» «Ни хрена себе!» «Думаешь, это обычный град⁈» «Сто пудов завтра выход отменят!» Робот, который ночами читал нам лекции по морали, осатанел — принялся угощать электрическими разрядами всех подряд. Короче, та еще выдалась ночка!

И едва дождь закончился, за полтора часа до побудки нас аврально подняли с коек и погнали на завтрак — тоже авральный, холодный и скудный.

И вообще это был вчерашний ужин. Даже не обжаренный.

А по всей колонии — на асфальтовых дорожках, на бетонных плитах, на крыльце столовой — валялись жирные рогатые гусеницы величиной с палец. Некоторые со Степкин палец, а некоторые, пожалуй, и с палец Гундрука.

И медленно корчились.

Пока мы поспешно жрали гуляш — время завтрака сократили вдвое — какой-то встрепанный тип из администрации объявил нам, что запускается чрезвычайный режим. Потому что вот эти гусеницы — источник ценнейших магических компонентов, такие дожди из гадостей — это редчайший феномен (очень нам, стало быть, повезло!), и наш долг как верноподданных Государя — собрать всех этих мерзких тварей внутри периметра колонии и за ее пределами в пластиковые контейнеры и полиэтиленовые мешки.

Звучало всё это дико, выглядело еще хуже.

Когда нас выпнули из столовки, несколько девчачьих отрядов уже суетились на территории, пакуя хтонические гостиницы. Кто-то с совками, кто-то просто в перчатках, а кто и так. Ручками.

Градус безумия нарастал, нас погнали сперва на один склад, потом на другой. Выдали теплую одежду и грубые тканевые рукавицы (по две пары), потом одну пару забрали обратно, потому что другому отряду не хватило. Потом что-то перенастраивали в наших браслетах (удаленно), а мы вялились на плацу (с него всех гусениц уже подмели). Потом выяснилось, что кто-то из сборщиков попробовал гусеницу сожрать (что-о⁈ зачем⁈) — где-то за корпусами, — там орали: «Доктора! Целителя!», «Блокатор ему врубите!», «Не врубайте блокатор — от яда сдохнет!», а парни из нашего отряда изощрялись в остроумии.

Потом — и это была хорошая новость — нас соединили с «Ведьмами», то есть с женским отрядом Веди.

И вот мы построены на плацу, Длинный орет на Шнифта, который не получил хлеб на наши отряды, а я ищу взгляд Аглаи. И, черт побери, она ищет мой! «Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я» — прямо на построении. В колонии. И мы идем ядовитых магических гусениц собирать! Ну и дела.

…И вот, наконец, идем.

Оказывается, дождь из тварей пролился пятнами: то густо, то пусто. За самым забором колонии ничего нету — приходится чесать дальше, к лесу и вглубь него. Через ручей, перекрытый деревянными мостками, и еще дальше.

Во главе нашего отряда Шнифт, Карась и Шайба, упакованные, как и мы, в брезентовые куртки с капюшонами, больше похожими на мешки. Только у этих троих капюшоны с москитными сетками, а у гнома еще и разгрузка — самодельная жилетка с миллионом креплений и карманов. Благодаря ей Шайба похож на того мужика из старинных мемов, ну который в телевикторинах играл. Очков только не хватает!

Шнифт и Шайба — главные по собирательской части, решают, куда идти и что делать. Карась надзирает за дисциплиной.

Несколько парней тащат припасы на весь отряд: тот самый хлеб в жестяном ящике с ручками и канистры с водой. Другие — огромные, плотные пластиковые пакеты, куда положено ссыпать гусениц. Еще кто-то волочит лопаты и топоры.

Позади отряда шествуют несколько охранников: форменные серые комбинезоны, черные куртки с белым орлом, ботинки с высокой шнуровкой, тактические перчатки — тоже черные; а главное — на каждом футуристические зеркальные очки, закрывающие сразу пол-лица. И оружие, разумеется: автоматы, похожие на калаши, но более угловатые.

А впрочем, нет! Главное — это робот. Этакий металлический пес на шести ногах, который довольно шустро ломит через подлесок, перепрыгивает валежины.

Полный сюр — хлебный паек в ящике и вот это вот. И мы идем в Хтонь.

Охранники, впрочем, особо не отсвечивают. Еще перед выходом за ворота нам прочли мантру «шаг влево, шаг вправо — строгое нарушение дисциплины», я вполголоса пошутил про «прыжок на месте — попытка улететь», соседи поглядели на меня странно. Не смешно, мол. Когда только выдвинулись, бойцы еще шли от колонны по обе стороны, но на узкой лесной тропе оказались сзади. Да и вообще — не они решают, куда идти, а Шнифт и Шайба.

А у тех явные разногласия. Мы протопали уже километров пять, дело идет к обеду — и у всех небольшой привал на какой-то таежной опушке, команда «вольно». Большинство село прямо в траву на задницы, киберпес рыщет по периметру, Тихон, взобравшись на кочку, задумчиво нюхает воздух.

— К болоту нам надо, по’эл! — доносится ругань Шнифта. — Задача — собрать пять мешков, а у нас полтора-на! Мне оно нахрен не надо, чтоб меня из-за твоих сказок дрючили! Видно же, над болотом все пролилось! Вон и мухоморы туда ведут, к болоту!

— И над лесом пролилось тоже, — бухтит Шайба, — небось, мешка три смогем наполнить и там… И мухоморов соберем сколько-то…

— Первый раз, — задумчиво произносит соседка Аглаи, — вижу кхазада, который не хочет идти туда, где хабар.

Кхазады, как я уже выяснил, это самоназвание гномов. И девушка сама из них: плотненькая, и брови, хм… соболиные.

А «кровавые мухоморы» — здоровенные такие грибы, что начали появляться в местах, куда выпали гусеницы. А гусеницы — сползаться к ним и облепливать. Очень удобно для сбора. Грибы нам тоже велели кидать в мешки.

— А нам с ихнего хабара чо? — бурчит еще одна барышня. — Ты этих слизней есть собираешься, как дура Танюха? С ними так не работает.

— Надо просто не целиком их глотать, — авторитетно включается Степка. — Сначала откусить жопку…

— Фу-у, — вопят в один голос девчонки. — Не начинай опять, а⁈

— Разговорчики! — громыхает один из охранников. Кажется, в эти супер-очки еще и усилок встроен.

А гусениц нам пытаться припрятать строго-настрого запретили. Всё только в мешок!

Тем временем Шнифт переспорил Шайбу — он же бригадир, как-никак.

— В болото, значит, пойдем, — бормочет Степан. — Зараза, там опять комары сожрут…

И косится с опаской на Бледного.

Активисты сгрудились в кучу — кажется, в нарушение строевых правил — отдельно от остальных, ну и слава богу. Играют во что-то на щелбаны, Гундрик как раз зарядил Батону — и тот, кажется, едва сотряс не заполучил. Я даже сказку Пушкина вспомнил, о попе и Балде.

А Шайба, с досадой махнув рукой на Шнифта, идет к нам.

— Стр-ройсь!

Сидящие — вскакивают, активисты неторопливо встают со своего края, мы кое-как выравниваем шеренги. Шайба оглядывает наши кривые ряды, рожа мрачная.

Слева над ухом звенит комар — и в болота идти не нужно, — справа сопит Степан.

— Я сейчас вам три важные вещи скажу, — хмуро говорит Шайба.

А я одними губами заканчиваю:

— «Только вы не обижайтесь».

Но гном продолжает иначе:

— И не только вам, — глядит искоса на охрану. — Дождик прошел того, необычный. В болоте могло и перемениться чего. Или нет.

Мы все молча глядим на Шайбу, охранники тоже.

— Короче, первое и главное правило — ежели ценное на тропинке чего увидите — поднимать не надо.

Пауза.

— А что там может быть ценное? — интересуется с фланга Мося.

— Да хоть что! — рявкает кхазад. — Хоть… зеркальце. Хоть камушек какой интересный. Хоть монета старинная с профилем Государя. Не трогайте, ясно? Только гусениц этих клятых берем и грибы — всё понятно вам?

— Эмиль Эдмундович, — обращается к Шайбе та соседка Аглаи, — я правильно поняла, что вы нам говорите, если мы ценный минерал находим… не подбирать?

— Правильно, ш-шайзе! — рычит гном. — И я вам таки советую следовать моему совету!

Кто-то хихикает, а Мося никак не уймется: