Кому много дано. Дилогия (СИ) - Каляева Яна - Страница 1

Кому много дано. Книга 1

Глава 1

Ну конечно, тринадцать

— Одиннадцать, — мрачно сказала Ленка, явившись в дверном проеме.

— Что — «одиннадцать»? — я как раз выгребал вещи из шкафа и сестру слушал вполуха.

— Одиннадцатый раз за сегодня прислали мемчик, что третье сентября! Капец люди бесят!

— Да ладно, получай удовольствие! — хмыкнул я, пихая книги в рюкзак.

Ленка обожгла меня презрительным взглядом и удалилась. На её месте возникла мама.

— Егор, может, ты книги не будешь забирать? Они тут стоят на полке, никому не мешают… А на съемной квартире…

— Меша-ают! — завопил у мамы из-под руки Денчик. — Пусть забира-ает! Я хочу, чтобы вся комната моя была!

Я влепил братану символического леща, мама укоризненно покачала головой нам обоим. Нажал на стопку книг сверху и — оп-па! — Стругацкие и Уоттс, Сандерсон и Кард ловко въехали в нутро рюкзака. Блин, зато тапки резиновые теперь не влазят… ладно, тут оставлю.

Пока я учился и жил в общаге — книги не забирал. А теперь — ну пора уже. Я не жадный, просто свои вещи ценю и берегу, характер такой, в отца. Что моё — моё. Особенно книги! Можно было б, конечно, Денчику их оставить — только он всё равно же читать не станет… и вот почему.

— Чего смотришь? — перед тем, как выйти из комнаты, я вынул из пальцев Денчика, уже растянувшегося на кровати, смартфон.

— Э-э! — возмущенно завопил братишка. А нечего зевать!

На экране шли кадры из фильма: слетевшее с лесовоза бревно хреначит в камеру, в лобовуху машины. Надпись: «POV: ты вспомнил „не уверен — не обгоняй“ на 0:01». Рилсы он смотрит, вот что!

Пролистал на следующий: Ёжик из «Смешариков» на самокате врезается в дом Бараша. «Тормозной путь: ∞. Удача: офлайн.»

— Уроки лучше учи, — посоветовал я, сунув смартфон Денчику обратно. Бесценный совет от старшего брата!

Заглянул к сестре.

— Я погнал, — выложил на ее стол две пятитысячных. — Маме отдашь потом, а то от меня не захочет брать, будет полчаса отпираться.

Сеструха, не снимая наушников, кивнула. В Ленке я на сто процентов уверен, она отлично всё понимает. Папы не стало, значит я — старший. Они с Денчиком еще в школе учатся, ну а я только вот с эконома выпустился. Значит, не мама мне должна помогать, а я — им. И справляюсь!

— Уже двенадцать, — мрачно сказала сестра мне в спину.

Всё верно, я на экономе учился, хотя мама толкала идти на «информационные технологии». Кому, мол, сейчас экономисты нужны, а вот «программисты» — ого-го! Но мне правда интересно вот это всё! «Как государство богатеет, и чем живет, и почему не нужно золота ему, когда простой продукт имеет» — как любил цитировать Андрей Вольфович, наш препод по макроэкономике.

— Егор, а покушать? — крикнула мама из кухни, когда я шнуровал кроссы.

— Мам, я на тренировку! Поем потом дома, Настя ужин приготовила.

Настю я с мамой месяц назад познакомил, теперь можно уверенно апеллировать к факту наличия у меня подруги.

Заглянул на кухню. Мама резала лук, по телеку мельтешил старый черно-белый фильм про каких-то оборванных детей. «Гони должок! — С Фёдора Михалыча получи! — Какого Фёдора Михалыча? — Достоевского!» — доносилось оттуда. Ну надо же.

— Всё, пока, мам!

— Ох… Вот, возьми с собой яблоко…

— Ладно, яблоко давай.

Красное!

Хрустя яблоком, дошел до остановки. Осень — мое любимое время. Особенно теперь, когда позади вуз и школа. Никакой разницы между первым сентября и обычным понедельником, вау!

На остановке бабушка продавала старые книжки из домашней библиотеки, разложив их на бесплатной газете с объявлениями. «Анжелика», «Записки из Мертвого дома», «Педагогическая поэма».

— Почём продаете?

— Пятьдесят рублей каждая.

Книжки мне были без надобности, но бабушку стало жалко. Поискал мелочь в кармане — пятьдесят ровно. «Анжелику» я не возьму и с доплатой, Федормихалыча без меня купят, вон он какой популярный, повсюду. А «Поэма»… это что вообще за зверь? На обложке мужик в круглых винтажных очках и в фуражке. Что-то историческое, наверное? Про начало прошлого века?

— Вот эту давайте.

— Пожалуйста…

«Поэма» легла поверх «Помутнения» Филипа Дика, я затянул шнурки рюкзака.

На проезд теперь денег нет — карту я дома забыл. Ничего, успею пешком.

— Дай вам Бог здоровья, — пожелала мне в спину бабушка.

Прошел пешком четыре квартала — ну классно же! В автобусах сейчас давка, они все забиты студентами. А пешком — красота! Ни жарко, ни холодно, в самый раз. Школьники тащат пухлые рюкзаки с книгами — как и я. На углу продают бледную кукурузу — когда в следующий раз зайду к маме, куплю. Только на треню бы не опоздать!

На перекрестке зеленый для пешеходов уже начал мигать, и мерзкий электронный голос громогласно потребовал: «ЗАКАНЧИВАЙТЕ ПЕРЕХОД». Блин!

Я сайгаком метнулся вперед. Посреди дороги, выпершись бампером прямо на «зебру», стояла фура — успел еще подумать, что такой вот громадине не место в городе.

Зеленый для пешеходов сменился красным.

И в тот момент, когда я выскочил из-за фуры на разделительную, сбоку возникла широкая морда «Хавала».

Резкий скрип тормозов. Мат.

«Я календарь! Переверну!» — донеслось из окошка вместе с матом.

— Ну прости, брат! — я сцепил руки в замок, приветственно-примирительно помахал парню за рулем «китайца» и побежал дальше на тротуар.

— Тринадцать, — сказал голос Ленки у меня в голове.

Всего ничего осталось до треньки! Ладно, успею.

Перед самым крыльцом тренажерки опять едва не попал в ДТП — мимо меня с хохотом пронеслись два подростка на самокате, обдав неслабым таким ветерком. Этим вослед от души выругался уже я.

И взбежал по ступенькам — нечего отвлекаться на ерунду. Сегодня великий день! День, когда я, может быть, выжму сотку.

Дед рассказывал, в 90-е тренажерки были суровым местом, где занимались бритоголовые парни с раёна. Теперь зал — сборище разношёрстных типажей, не все из которых, кажется, даже ставят целью сами тренировки.

Вот — огромный мужик с руками-базуками и плечами горой, ну с этим всё ясно.

Вот — еще один, тоже подкачанный, но какой-то чересчур аккуратный, с крутым браслетом, с наушником, в брендовой майке и с худыми ногами; постоянно на важных созвонах.

Вот — группка тощих пацанов; один из них менее тощ и явно считается тренером. Пытаются что-то тягать, но больше времени тратят на телефоны, щупание дохлых бицепсов и «дай кулачок, бро». В планке стоят совместно.

Вот — группа теток бальзаковского возраста в ярко-розовых и кислотно-зеленых топах. Эти, наверное, приходят сюда посплетничать, типа в клуб. Всё время кажется, что винишко пьют, а не спортом занимаются.

Вот — лысый энергичный дед, тут пяток похожих, я их не различаю. Обожают давать советы и бесцеремонно протискиваться мимо тех, кто тягает веса. Однажды поставлю кому-то из них гантель на ногу! Шучу. Или нет.

Ну а пока — тренировочка. Мне с этим телом еще долго жить. Надо его держать в форме! Хоп!

Размялся, попрыгал, потянул резинки. Пока разминался, всё косил глазом на штангу. Во, свободна. И я готов. Пора, гвоздь программы!

Занял место, потягал пустой гриф. Теперь уже на меня косятся тощие пацаны — очень кстати.

— Ребят, помогите с блинами?

Помогли, конечно. Сперва задали средний вес, потом пробный тяжелый. Хорошо идет. Ну неужели сегодня смогу, а? Навешиваем сотку. Попробую.

— Давай, братишка, страхуй. С Богом.

Снял штангу со стоек, подержал на груди… Вверх! Еще! Еще вверх! Хорошо идет, и… Застрял! Зараза, опять застрял! Последняя треть, а я… Почти выжал! Но только почти.

Пацан-страхующий молодец, помогает бережно. Бормочет:

— Я чуть-чуть, двумя пальцами… Ну вот…

Бряк! Готово. Опять «как бы сотка», но не чисто! Не моя, а вместе с этим дрищом. Не считается!