Грузчики в стране гоблинов - Леонидович Дмитрий - Страница 5

Я тщательно обдумал ответ, чтобы он был достаточно убедительным и необидным.

– Понимаете, мир другой. Совсем другой. Нет никаких гарантий, что тут вообще живут люди. Может, этот мир населён эльфами или зелёными человечками. Это раз.

– Что, как в книгах? – удивился Валерка. Он из троицы водителей был единственным, кого можно было заподозрить в чтении книг.

– Вроде того. А во-вторых, не факт, что здесь есть дороги…

– Почему? – удивился Ромка.

– Вот смотрите. Древние люди жили в каменном веке два миллиона лет. Потом появился человек разумный, и ещё пару сотен тысяч лет жил в каменном веке, не выползая из Африки. На то, чтобы заселить всю Землю, ему потребовалось тысяч пятьдесят лет. И только в последние несколько тысяч лет люди начали изобретать всякие полезные штуки. Колесо изобрели, земледелие, через пару тысяч лет бронзу плавить научились. Рабство тогда же изобрели и создали первые империи. Ещё через пару тысяч лет начали железо использовать. Античные цивилизации появились. Ещё тысяча лет – и в Римской империи научились строить дороги. А до развитой дорожной сети добрались только в последние пару столетий, да и то далеко не везде. А теперь сравните, история человечества – миллионы лет, история цивилизации – тысяч пять лет, а дорожной сети – всего пара сотен. Какая вероятность случайно попасть в тот период, когда она существует?

Ромка вскочил с земли, стал мерить нервными шагами полянку. Остановился, выкрикнул:

– Давайте уже что-то делать! Меня бесит вот так сидеть и рассуждать!

Надо было срочно его успокоить. В таком состоянии Ромка способен учинить любую херню, не задумываясь о последствиях.

– Не шуми! Неизвестно, кто на этот шум придёт. Может, какой-нибудь саблезубый тигр припрётся и всех нас сожрёт. Или дикари набегут, копьями истыкают и тоже сожрут.

Ромка заткнулся.

Валера передернул плечами, возразил:

– Петрович, ты слишком уж нагнетаешь. Договоримся как-нибудь с дикарями.

– Ага! И кобыл их отдерём! – обрадовался Ромка.

– Да?? Вот представьте, на Земле есть племя маори. Совсем недавно, по историческим меркам, они жрали людей. Не просто жрали, а с изысками. Скажем, еще живому пленнику кости все переломают и в холодный ручей положат на несколько часов, – сочетание боли и холода придаёт мясу особый привкус, говорят.

Мои товарищи притихли.

– Или вот скажем вполне современная Африка, такие же, как вокруг нас, джунгли где-нибудь в Конго. Там и сейчас дикие пигмеи живут, а вокруг бегают банды, которые воюют друг с другом. Обожают рубить врагов мачете, чтобы патроны не тратить. А иногда на пигмеев охотятся и едят их, потому что считают, что пигмеи – это такие обезьяны. Это в Африке. А в джунглях Южной Америки если мы на кого и наткнёмся, скорее всего это будут наркоторговцы, которые нас или сразу хлопнут, или пошлют работать на плантациях коки…

– Развратный случай! – возмутился Ромка. – Но бывают же и цивилизованные люди!

– Бывают, – согласился я. – Цивилизованные римляне обратили бы нас в рабство. Цивилизованные христиане времён средневековья с криками «демоны» сожгли бы нас на костре. Цивилизованные люди конца двадцатого века засунули бы нас до конца жизни в камеры секретного научного центра и доили бы из нас информацию.

Ромка выматерился. Но уже негромко. Мысль, что на шум в джунглях может прийти кто-то, кто нас сожрёт, ему не понравилась.

Как нарочно, издалека донёсся рёв.

– Что это? – дернулся Витёк. – Лев?

Я задумался. Лев? Нет, львы живут в саванне. В лесу живут тигры, леопарды. Ревут ли так громко тигры? Не уверен, но вроде нет. Почему? Кто их знает. Может, в лесу слышимость недостаточно хорошая, чтобы, как львы, рёвом обозначать границы своего немаленького охотничьего участка?

– Если бы мы были в наших лесах, я подумал бы, что это какой-нибудь лось или олень, созывает самок и соперников на драку.

Парни, напрягшиеся от рёва, расслабились.

– Правда, встретить лося во время гона – тоже опасно. Может даже опаснее, чем хищника.

Парни снова напряглись.

– А вот в земных джунглях так может реветь какая-нибудь обезьяна.

Парни опять расслабились.

5. Инвентаризация

Я глянул на притихших товарищей-попаданцев.

Ромка в одном прав – надо что-то делать. Чтобы делать – нужна информация. Разведка. На разведку надо идти. К переходу по незнакомому лесу надо подготовиться. Но сначала…

Сначала надо определиться, кто у нас главный. Потому что демократия хороша, когда тебе ничего не угрожает. А когда угрожает – это самый сложный способ самоубийства.

Кто может стать руководителем отряда в незнакомой, предположительно враждебной и отсталой, среде?

* * *

Первая кандидатура – Ромка. Он чуть выше меня и килограммов на пятнадцать массивнее (при том, что я и сам не худосочный). Жирком он чуток заплыл, но пузом не обзавёлся. Заметно сильнее меня. Впрочем, они все сильнее меня – пока я просиживал штаны в институте и офисе, они все работали руками.

Ромка в юности был двоечником и гопником. Классическим таким гопником. Вместе с друзьями рыскал по району в поисках приключений. Занимался боксом. Часто дрался, жёстко, с применением подручных средств. По счастью, никого не убил и не покалечил, хотя это неточно.

У обычных людей складывается ложное мнение, что гопники – это такие крутые перцы без башни. На самом деле нет. Их крутизна – это маска. Они быстро узнают на своём опыте, что если ты часто применяешь насилие, то рано или поздно и тебе прилетит ответка. Так что люди они осторожные. Неосторожные долго не живут. Вот и Ромка был осторожен.

К тому же в подростковых бандах чаще оказываются парни, которые легко подпадают под чужое влияние. То есть – инфантильные. Агрессивность и грубость Ромки – это такой подростковый бунт не повзрослевшего вовремя мужчины. Поэтому он не может сказать «нет» начальству и часто работал сверхурочно – в душе он испытывает трепет перед старшими. И получается, что словесной агрессивностью он прикрывает эту инфантильную неуверенность в себе. Если у него что-то не получается, он начинает истерить, дёргаться, пытается разрубить узел проблем и в результате творит очередную херню, последствия которой потом долго приходится разгребать.

Ромке повезло – он пошёл в армию, а его дружки – в тюрьму. В армии он серьёзно занимался спортом, много качался. Теперь Ромка выглядит тяжеловесным. Любимый его спортивный снаряд – бейсбольная бита. И, в отличие от большинства тех, кто возит биту в багажнике, Ромке её действительно применял. Неоднократно. И вовсе не для игры в бейсбол.

Он не образован, но не дурак. Очень импульсивный. Мыслит быстро, но просто, на один шаг вперёд. Составить длинную логическую последовательность – это не для него. Вообще, голова – не его сильное место, факт.

Годится ли Ромка в командиры? Не очень. Из плюсов – физическая сила, агрессивность, практический опыт применения насилия. Это важно, в этом деле, в насилии, теория без практики не стоит ничего. Из минусов – внутренняя слабость, психическая неустойчивость, неспособность планировать действия.

* * *

Вторая кандидатура. Витёк.

Если бы нужно было описать его парой слов, я бы сказал «хитрожопый сельский мужик» (да, я знаю, это три слова, а не два).

Он тоже немного выше меня, но намного, намного массивнее. Килограммов сто двадцать весит. Одевается он мешковато, и выглядит, как обиженный Винни-Пух. Правда, если снять с него бесформенную крутку, оказывается, что плечи и грудные мышцы у него очень и очень убедительные. Мешок весом в двадцать пять кило его толстые пальцы держат за уголки легко и непринуждённо. Конечно, жиром он заплыл, и мясистое брюшко у него имеется, но мужик сильный. Сильный, но при этом трусоватый.

Я попытался представить Витька с оружием. Нарисовалась картинка, где в его объёмном кулаке зажат кинжал-свинокол. А вторая рука нежно придерживает розовую хрюшку… Да, заколоть свинью одним ударом – это он мог бы легко, а в бою я его не представляю совершенно.