Егерь. Охота (СИ) - Скиба Николай - Страница 28

Я смотрел на участок мерцающего воздуха. Теперь, когда знал, что искать, аномалия казалась почти очевидной. Едва заметное дрожание, искажение света, нарушение естественного порядка вещей. Мгновенная и беспощадная смерть за невидимой чертой.

— Это не монстр. И не прямая атака. Это… эхо. Вот так просто, — кивнул, указывая на пепельный силуэт под нашими ногами. — Бедолага просто шагнул не туда. Вошёл в эту зону и…

Я провёл рукой по горлу.

Лана кивнула.

— Никогда не думала, что увижу нечто подобное. Даже для меня это чересчур.

Я присел на корточки, вновь изучая следы.

— Он знает свою территорию, — сказал, обводя взглядом окрестности. — Знает, где поставить ловушку. И заманивает врагов в такие места. Умная тактика для раненого зверя.

Карц подошёл ко мне и слабо ткнулся носом в ладонь. Лис выглядел измождённым — создание иллюзии и её уничтожение забрали последние силы.

— Хорошая работа, — сказал, осторожно почёсывая его за ухом. — Отдыхай.

Отправил питомца обратно в духовную форму, где он мог восстановиться.

Лана стояла в нескольких шагах, не решаясь приблизиться к смертоносной аномалии. Впервые за всё время нашего знакомства я видел в её взгляде растерянность. Двести лет жизни научили её многому — но даже для неё это зрелище оказалось шокирующим открытием.

— Максим, — девушка потупила взор, в её голосе прозвучали нотки смирения, — пожалуй, мне стоит извиниться. Ты оказался… очень полезен.

— Ты тоже, — буркнул я в ответ, отошёл от смертоносной аномалии на безопасное расстояние и начал осматривать землю по периметру. Если Стёпка был жив, значит, он видел, как его спутник превратился в пепел за долю секунды прямо у него на глазах.

И что бы сделал любой нормальный человек, увидев то, что не может объяснить?

Побежал бы. Со всех ног, не разбирая дороги.

Я двинулся по часовой стрелке вокруг, внимательно изучая каждый клочок земли. Мох здесь рос неравномерно — серовато-зелёные подушки чередовались с голыми каменистыми участками. Следы на камне держались плохо, но мох — совсем другое дело. Мягкая поверхность фиксировала даже лёгкие прикосновения, сохраняла отпечатки часами.

И вот оно.

В четырёх метрах от границы мерцающего воздуха я нашёл то, что искал. Глубокие рытвины в мягком мховом покрове — кто-то рванул с места так резко и отчаянно, что содрал этот ковёр до самой земли, обнажив почву.

— Лана, сюда.

Девушка осторожно подошла, заглядывая через моё плечо.

— Что там?

Я указал на рытвины.

— Он побежал. Вот его след.

Проследил направление отпечатков. Они вели прочь от нас, к густому кустарнику на склоне дальнего холма. Первые три-четыре следа были глубокими, рваными — человек бежал, не разбирая дороги, спотыкаясь и падая. Потом шаг стал чуть ровнее, но всё ещё слишком широким для спокойной ходьбы.

А потом я увидел кровь.

Тёмно-красные капли. Свежие — края ещё не успели полностью свернуться и потемнеть. Я присел и осторожно коснулся одной пальцем. Влажная, липкая. Несколько часов, не больше.

— Ранен, — сказала Лана вслух.

В голове складывалась картина происшедшего. Два человека шли по лесу в поисках нашего следа. Разведчик впереди — он опытнее, знает, как двигаться по враждебной территории. Стёпа следом — держит положенную дистанцию, как приказали. Разведчик делает роковой шаг в невидимую ловушку и…

Вспышка ослепительного света. Тело напарника превращается в горстку пепла прямо на глазах.

Стёпа в ужасе отшатывается. Копьё вылетает из рук, по дуге летит к ближайшему дереву и втыкается в мёртвую кору. Возможно, паренька зацепило краем смертоносной аномалии — отсюда и кровь. А может, он просто споткнулся в панике, напоровшись на острый камень или сломанный сук.

— Максим, — осторожно начала Лана, — Если они следили за нами, то почему оказались здесь? Мы же шли совсем в другую сторону.

— Опытный следопыт мог обходить нас, — пояснил я, — держать на расстоянии, но контролировать наше движение. Не идти в спину, а параллельно. Стандартная тактика скрытного наблюдения.

Облизнул сухие губы, прослеживая взглядом кровавую дорожку. Капли становились реже по мере удаления от места трагедии, но не исчезали полностью. Стёпка истекал кровью на ходу.

— Куда ведёт след? — спросила Лана.

— На северо-восток, — ответил я, указывая направление.

Облегчение накатило короткой, почти мгновенной волной. Упрямый деревенщина выжил там, где опытный королевский разведчик сгорел заживо.

Но следом пришло понимание, и оно было куда менее приятным.

Паникующий человек в незнакомом, враждебном лесу. Раненый. Без спутника. Без нормального снаряжения. В зоне, где каждый неосторожный шаг может стать последним.

— Он бежал, не разбирая дороги, — я указал на рваные следы в мху. — Видишь, как ставил ноги? Никакого контроля. Чистый животный страх. Чёрт…

Лана медленно кивнула, и её лицо помрачнело.

— Плохо.

— Очень плохо, — согласился я. — Они могли наткнуться на друидов, тогда это тоже многое объясняет.

В лесах я не раз видел, что паника делает с людьми. Они теряли голову от встречи с медведем-шатуном или голодной волчьей стаей. Бежали напролом через бурелом, ломая ноги о скрытые коряги. Прыгали в ледяные реки, забивались в щели, откуда не могли выбраться.

Страх — худший враг в дикой местности. Он убивает чаще, чем голод, холод и хищники, вместе взятые.

А Стёпка сейчас лёгкая добыча для всего, что здесь охотилось.

Я двинулся по следу, мрачно размышляя о том, в каком состоянии найду парня. Если вообще найду хоть что-то.

— Идём, — бросил через плечо. — Быстро.

Но прежде, чем двинуться по следу Стёпы, по привычке окинул взглядом местность, даже взглянул вверх.

Ни листвы, ни хвои — только голые, почерневшие ветви, покрытые чем-то вроде серой коросты. Между ними проглядывали клочья блёклого неба, затянутого высокими облаками.

И там, высоко над верхушками, что-то двигалось.

Я инстинктивно замер, вскинув голову.

Очень большая птица кружила почти у самой границы видимости, на такой высоте, что разглядеть детали было невозможно. Но даже на таком расстоянии её силуэт казался неправильным — слишком широкий размах крыльев для тела такого размера, слишком плавные, почти гипнотические движения для обычной хищной птицы. Что-то среднее между орлом и… грифоном?

Тварь сделала медленный, широкий круг прямо над нашей позицией. Потом резко накренилась и ушла в сторону дальнего леса, исчезая за верхушками искорёженных стволов со скоростью, которая никак не вязалась с её предыдущими ленивыми движениями.

— Что там? — Лана проследила за моим взглядом, но птица уже скрылась из виду.

— Ничего, — покачал я головой. — Какая-то местная живность.

В этой зоне хватало тварей пострашнее одной грифоноподобной птицы. После роя скарабеев-тенероев и смертоносного эха тигра одинокий летун казался мелочью, не стоящей внимания.

К тому же голова была занята совсем другим.

Я отвернулся от неба и сосредоточился на том, что действительно имело значение. Двинулся вперёд по цепочке тёмных капель, мысленно прикидывая, сколько крови потерял парень.

Мы двигались молча, и каждый шаг усиливал моё беспокойство. Капли на мху становились заметно реже — либо Стёпка как-то перевязал рану подручными средствами, либо в его жилах осталось слишком мало крови. Оба варианта меня не радовали.

Красавчик сидел на моём плече, его чуткие усы подрагивали, улавливая неразличимые человеческим чутьём запахи и потоки магической энергии. Улучшенный навык работал на полную мощность — горностай то и дело поворачивал голову в разные стороны, сканируя окрестности на предмет угроз или странностей.

И вдруг он резко замер.

Тонкий, тревожный писк резанул по ушам. Красавчик вытянулся струной, каждая мышца в его маленьком теле напряглась. Крошечная лапка указывала строго на северо-восток — туда, куда несколько минут назад скрылась из виду странная птица.