Егерь. Охота (СИ) - Скиба Николай - Страница 25

Хвост хищника медленно метался из стороны в сторону. На его кончике пылал настоящий факел — живое пламя высотой в локоть, которое рисовало огненные узоры в воздухе. Шерсть вокруг шеи полыхала чистой короной.

Когда зверь разевал пасть, зевая или принюхиваясь, внутри неё пылал багровый свет, словно мы заглядывали в жерло вулкана. Клыки светились изнутри расплавленным золотом.

Это было воплощением первобытной силы, которая существовала веками. Альфа. Истинная Альфа огня.

Моё сердце колотилось от благоговения перед совершенством убийцы. Каждая мышца, каждое движение говорили о силе, которая могла испепелить нашу стаю.

Лана судорожно втянула воздух.

— Максим, — прошептала она, не в силах оторвать взгляд от зверя. — Это он. Огненный Тигр. Настоящая Альфа. Я чувствую его силу отсюда.

Зрелище было действительно впечатляющим. Но что-то не давало покоя.

— Замри, — тихо приказал я. — Просто наблюдаем.

— Зачем? Надо уходить! Если он почует…

— Молчи, — резко оборвал её. — Смотри и запоминай.

Правило простое — хочешь выжить, изучи повадки зверя. Каждый хищник двигается по-своему, у каждого свои привычки, свой ритм. Медведь кормится рывками, постоянно поднимает голову, прислушивается. Волк обходит территорию кругами, метит границы. Рысь движется по излюбленным тропам, использует укрытия.

У этого тигра был свой рисунок поведения.

Он шёл вдоль края холма широким кругом. Каждые тридцать шагов останавливался, поворачивал голову направо, потом налево. Угол поворота всегда одинаковый — примерно сорок пять градусов в каждую сторону. Никак не больше, никак не меньше.

— Видишь, как он движется? — прошептал я Лане через минут пять наблюдения.

— Что ты имеешь в виду?

— Посчитай его шаги. От остановки до остановки.

Лана нахмурилась, но послушалась. Тигр снова тронулся с места. Она беззвучно шевелила губами, считая.

— Тридцать один, — прошептала она, когда зверь снова замер. — И что?

— Посмотри на следующий отрезок.

Снова тридцать один шаг. Потом ещё тридцать один.

— Одно и то же, — пробормотал я. — Ни один живой зверь не движется с такой точностью. Всегда есть отклонения — то короче, то длиннее шаг, то отвлечётся на звук, то почешется.

Лана посмотрела на меня с недоумением, но продолжила наблюдение.

Прошло ещё полчаса. Тигр совершил полный круг и начал второй. Тот же ритм, те же остановки, те же повороты головы.

— Смотри на морду, — тихо сказал я. — Когда он поворачивает голову.

Лана напряглась, всматриваясь в зверя.

— Он не принюхивается, — удивлённо прошептала она через несколько минут. — Совсем не принюхивается.

Именно. У любого хищника главное оружие — нос. Этот гигант поворачивал голову и замирал, но ноздри не раздувались, воздух не втягивался.

— Дальше, — велел я. — Что ещё не так?

Лана молчала, изучая тигра.

В это время слева от зверя, в зарослях искажённых кустов, что-то зашуршало. Птица — судя по звуку, размером с ворону — вспорхнула с громким карканьем. Резкий, пронзительный крик разорвал тишину.

Я инстинктивно проследил взглядом за тигром.

Он не отреагировал. Совсем. Продолжал свой размеренный обход, словно ничего не услышал. Голова повернулась под тем же углом, что и всегда. Уши не дёрнулись. Хвост не переменил темп размахивания.

— Он не услышал птицу, — выдохнула Лана. — Как это возможно?

— Очень просто, — тихо ответил я. — Потому что у него нет ушей.

Лана резко обернулась ко мне.

— О чём ты говоришь? У него же…

— У него есть форма ушей, — перебил я. — Но они не работают. Смотри внимательнее на его движения. Он поворачивает голову не для того, чтобы оглядеться или принюхаться. У него будто просто заложен в голове приказ — пройти столько-то шагов, повернуть голову направо, налево, идти дальше.

Я помолчал, собирая мысли.

— Это не зверь, Лана. Это кукла. Очень сложная, очень реалистичная, но всё-таки кукла. Иллюзия? Не знаю. Но она патрулирует территорию по заранее заложенному маршруту.

Лана уставилась на меня, в её глазах читалось полное потрясение.

— Но я чувствую его ауру! Она настоящая!

— Аура может быть настоящей, — согласился я. — Но это не значит, что средоточие живое.

Словно в подтверждение моих слов, огненный силуэт тигра на поляне вдруг дрогнул. Контуры зверя размылись, пламя на шкуре заколебалось, потеряв свою яркость. Ещё мгновение — и могучий хищник растворился в воздухе, словно мираж в пустыне. Не осталось даже дымка.

Лана резко втянула воздух, её глаза расширились от потрясения.

— Эхо, — выдохнула она единственное слово. — Господи, да это же ЭХО, я поняла! Но как? Ты… как ты смог распознать Эхо?

— Что за Эхо? — коротко спросил я, не отрывая взгляда от теперь уже пустого холма.

Лана медленно опустилась на камень, словно ноги отказались её держать. Лицо было бледным, в золотистых глазах читалось нечто близкое к благоговению.

— Эхо — это… остаточное впечатление от присутствия древней Альфы, — объяснила она дрожащим голосом. — Отец рассказывал о таком, но так давно, что я даже забыла. Когда существо такой силы сознательно оставляет отпечаток своей ауры в определённом месте, оно создаёт магическую ловушку. Но создать такое может только невероятно могущественный зверь.

Я кивнул, укладывая новую информацию в голове. В тайге медведи иногда оставляли ложные следы, особенно перед тем, как залечь в берлогу. Пятятся или ходят по бревнам. Возвращаются по собственным следам, чтобы скрыть истинный путь. Но здесь речь шла о чём-то намного более изощрённом.

— Значит, это не случайность, а целенаправленное действие? — уточнил я.

— Да, — кивнула Лана. — Для магического чутья эхо просто не отличить от настоящего зверя! Альфа может вложить часть своей силы в любое место…

— И превратить его в приманку. В возможную ловушку, — закончил я. — Например орду скарабеев.

— Да, — её голос дрожал. — Достаточно сильное эхо может управлять местными тварями послабее.

Картинка начинала складываться. Тигр намеренно расставлял западни по своей территории, используя собственную ауру как наживку. Невероятная мощь. И если это — эхо, то каков сам Альфа?

— Получается, Тигр специально создаёт ловушки для охотников, — медленно проговорил я. — Умно.

— Но зачем? — Лана покачала головой. — Огненной Тигр очень сильный зверь, я никогда не слышала о том, чтобы Альфы создавали ловушки.

— Раненый зверь, — коротко ответил я.

Лана нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Воспоминания всплыли сами собой.

— Раненый зверь ведёт себя не как здоровый, — объяснил я. — Здоровый хищник защищает территорию, нападает на конкурентов. Раненый — прячется, обманывает, создаёт ложные тропы. Он знает, что в честной схватке проиграет, поэтому использует хитрость. А ведь за ним охотятся друиды, так что это имеет смысл.

Я встал, отряхивая колени от пыли.

— Тигр ранен, Лана. И сейчас он не хозяин этих земель. Скорее беглец, который прячется от преследователей.

Девушка медленно поднялась следом, в её взгляде читалось почти испуганное восхищение. Словно она впервые поняла, что аналитический ум может быть гораздо важнее магического чутья.

— Виола говорила правду, — тихо добавил я. — «Семёрка» действительно ранила Тигра и загнала его в бега. И направление указала верное. Теперь он отчаянно пытается выжить, используя любые средства.

Лана кивнула, но в её глазах всё ещё читалось потрясение.

— Значит, нам нужно найти его настоящее убежище, — сказала она. — Место, где он на самом деле прячется и залечивает раны.

Я согласно кивнул, но мысли уже были заняты другим. Битва со скарабеями дала стае невероятное количество уровней и опыта. И сейчас, когда опасность временно миновала, нужно было воспользоваться этим, не теряя драгоценной передышки.

— Дай минуту, — сказал, опускаясь на корточки.

Лана удивлённо посмотрела на меня, но промолчала.