Егерь. Охота (СИ) - Скиба Николай - Страница 23

4. Стабилизация процесса силой Зверолова.

5. Согласие питомца (высокая степень доверия).

Оставшиеся скарабеи замерли. Их коллективная воля треснула пополам перед лицом такой разрушительной силы. Потом они дрогнули и начали бежать в панике, давя друг друга, падая с деревьев, скрываясь в трещинах земли.

Но цена была серьёзной.

Актриса рухнула на бок, её дыхание сбилось — соединение стихий выжало из неё все силы до капли. Карц выглядел лучше, но огненная аура почти не мерцала.

Пантера и Афина довершили разгром. Прыжок, хруст панциря, ещё прыжок. Кошки методично давили уцелевших тварей, их когти прошивали хитин, как гвозди доски.

Через минуту поляна стихла.

Несколько десятков скарабеев ещё копошились у края, но держались на почтительном расстоянии. Те, что хотели сбежать — не сбежали.

Настало раздолье для Красавчика.

Получено опыта: 200

Получено опыта: 200

Получено опыта: 300

Получено опыта: 250

…

Поляна погрузилась в зловещую тишину. Только треск остывающих панцирей да шипение пара от раскалённых обломков нарушали покой. Воздух плотно пропитался запахом паленого хитина и серы.

Я медленно выпрямился, ослабляя хватку на ноже. Вытер клинок о штанину и вернул в ножны.

Стая тяжело дышала, приходя в себя после боя.

Красавчик устроился у моих ног, лапки дрожали от усталости. Создание двух иллюзий и постоянный бег по сотням панцирей выжали из него все силы.

Карц лежал между обугленными корнями, его огненная аура едва мерцала — лис потратил слишком много энергии.

А Актриса…

Режиссёр первым бросился к сестре. Его лапы скользили по пеплу, поднимая серые облачка пыли. Рысь лежала на боку, и только рёбра едва заметно поднимались и опускались под дымящейся шерстью. С каждым её вдохом в воздух поднимались тонкие струйки пара.

Самец осторожно опустился рядом, его усы дрожали от напряжения. Он обнюхал её морду и тихонько заскулил, звук вырвался помимо воли. Потом осторожно лизнул сестру в переносицу, между глаз — там, где у них с детства было особое место для утешения.

Актриса слабо дрогнула. Её веки затрепетали, но остались закрыты. Кончик хвоста едва заметно дёрнулся — единственный признак того, что она чувствует присутствие брата. Режиссёр лёг рядом, прижавшись боком к её спине, укрывая от неведомой угрозы. Его собственное дыхание участилось — связь между близнецами позволяла ему чувствовать её боль как свою.

Следом подошёл Красавчик. Горностай тихонько попискивал, его лапки осторожно касались земли возле рыси. Он опустил голову, почти прижавшись мордочкой к уху рыси, и замер. Немного молчания, потом он медленно положил свою маленькую лапку на её большую, потемневшую от копоти лапу. Жест был крошечным, но значимым для всех.

Огненный лис опустился на живот рядом с Актрисой. Он ткнулся мордой ей в загривок. В звере огня не было прежнего отчуждения, только глубокое уважение к той, кто рискнула собой ради его жизни.

Афина приблизилась последней, её массивные лапы беззвучно ступали по пеплу. Кошка остановилась у головы Актрисы и на мгновение застыла, глядя на неподвижную рысь. В её жёлтых глазах промелькнуло что-то похожее на уважение. Затем кошка медленно легла рядом, просто занимая позицию охраны. Её взгляд скользнул по остальной стае, словно говоря:

«Она заслужила своё место».

Я опустился на колени. Провёл ладонью по боку Актрисы — шерсть была горячей, но не обжигающей. Пульс под рёбрами ровный, хоть и частый. Аккуратно приподнял веко — зрачок реагировал на свет. Хорошо.

— Эй, красавица, — тихо позвал я, почесав за ухом.

Актриса даже не подняла голову. Лишь разлепила веки, услышав вожака, и посмотрела на меня мутными глазами.

— Лежи, — приказал я мягко. — Давай домой. Восстанавливайся. Спасибо тебе за всё.

Процесс перехода в духовную форму оказался столь сложным и мучительным, что моё сердце сжалось от гордости и горечи одновременно.

Обычно такая трансформация занимала мгновения. Но сейчас Актриса делала это с невероятным усилием и дрожала всем телом.

Режиссёр не отводил взгляда от происходящего. Его мускулистое тело застыло в напряжении, уши прижались к голове, а в глазах виднелась тревога за сестру.

Едва сестра оказалась в безопасности ядра, большая голова брата наклонилась, и он ткнулся холодным влажным носом мне в ладонь.

Слова были не нужны. Через нашу связь я ощутил волну искренней, глубокой признательности.

Он говорил «спасибо».

То, что сотворила Актриса, шокировало меня.

Лана сидела на корточках в десяти шагах, спиной ко мне. Я заметил, что обратное превращение всегда давалось тяжело — одежда висела клочьями, и большая её часть просто не пережила трансформации. На обнажённой спине проступали кровавые полоски.

Она обернулась, услышав мои шаги. Прикрыла грудь руками, но в глазах не было стыда — только вызов. Словно ждала, что я буду глазеть как деревенский дурак.

Я отвёл взгляд и направился к её рюкзаку.

— Где запасная одежда? — коротко спросил, развязывая ремни.

— Боковой карман, — ответила она, не меняя позы. — Что это было? Кто ты такой, чёрт возьми?

Я не ответил. Достал свёрток — плотная тёмная ткань, практичная и удобная. Похоже, оборотни привыкли к таким ситуациям — в рюкзаке лежало ещё три комплекта. Молча протянул ей через плечо, не поворачиваясь.

Пока она одевалась, порылся в своих припасах. Нашёл то, что искал — пучок серебристых листьев с красными прожилками. Кровяная ива. Собрал её ещё когда обучал Дамира и Лину. Хорошая вещь — заживляет раны в три раза быстрее.

— Готово, — сказала Лана.

Я обернулся и протянул ей траву.

— Для ран. Разжуй и приложи.

Она посмотрела на серебристые листья, потом на меня. Взяла молча.

А у меня не было времени на отдых. Подозрения точили мозг, как заноза под ногтем. Нужно было найти ответы.

Подошёл к центру поляны, туда, где рос Огненный Сердцецвет. От цветка не осталось ни следа.

Опустился на одно колено и провёл пальцами по краям углубления. Никаких корней. Никаких органических остатков. Даже семян не было. Только мелкая пыль серебристого цвета, которая рассыпалась от малейшего прикосновения.

Цветок был настоящим. Но его уничтожили с такой точностью, что не осталось даже волокон. Словно кто-то втянул растение под землю, а потом стёр из существования, оставив лишь магический осадок.

Работа высочайшего уровня.

Встал и обошёл место, где появились скарабеи. Трещины в земле шли не хаотично, а строго по идеальному кругу диаметром метров двадцать. Края разломов были оплавлены — значит, их прожгли искусственно, заранее подготовили туннели для роя.

Посмотрел на мёртвые деревья по краю поляны. Ветки были обломаны на определённой высоте — той самой, человеческой, которую заметил ещё у следа. Кто-то расчищал себе поле обзора, готовя позицию для наблюдения.

— Лана, — позвал негромко.

Она поднялась. Подошла ближе, осторожно ступая между дымящимися останками скарабеев по пеплу.

— Что?

Указал на трещины в земле.

— Как думаешь, это нормально?

Она присмотрелась и нахмурилась.

— Слишком правильно для случайности, — призналась неохотно. — Но магия Альфы могла…

— Могла-могла, — перебил я. — Посмотри на деревья.

Лана проследила мой взгляд. Обугленные стволы образовывали почти идеальное кольцо вокруг поляны. Ни одного живого дерева ближе тридцати метров.

— Кто-то сжёг лес заранее, — сказал тихо. — Убрал всё, что могло помешать рою выбраться на поверхность. Подготовил арену.

Лана тяжело опустилась на камень, её лицо было бледным. В золотистых глазах читалось полное недоумение.

— Что это вообще было? — прошептала она, глядя на дымящиеся останки скарабеев. — Ох… Тадиус?

Я покачал головой.

— Не друиды.

— Откуда такая уверенность?

— Логика, — пожал плечами. — Если бы это была засада «Семёрки», они сами бы напали. Зачем тратить силы на глупые ловушки, когда можно просто убить нас? Сама знаешь всё об их силе. Ну а если предположить, что их план в чём-то другом, и мы должны быть живы… Тогда зачем создавать смертельную западню и убивать? Нет, не получается.