Извращенный союз (ЛП) - Дэвис Айви - Страница 7

Миа обнимает меня за талию. — Не уходи, Джемма. Не уходи.

— Я должна. Я должна защитить тебя. Это… это то, что сделала бы Эмилия.

— О, и разве мы все не хотим стремиться быть похожими на Эмилию, — иронизирует Виктор.

Я бросаю на него сердитый взгляд. — Я пойду с тобой. Но мои братья и сестры останутся здесь, невредимыми.

— Меня все устраивает. Ну что, мы идем или как? — Он протягивает мне руку.

— Я не возьму тебя за руку.

Виктор вздыхает и все равно хватает меня за руку, оттаскивая все дальше и дальше от моих братьев и сестер. — Мы не можем вернуться тем же путем, которым пришли, поскольку появились копы. Но я никогда не планировал снова выходить через парадную дверь. — Он ведет меня к выходу в конце коридора.

— Дверь заперта.

Он мрачно мне улыбается. — Не для меня, только не для меня. — Он достает маленькое черное устройство с красной кнопкой наверху. — Я действительно люблю театральность.

Мои глаза расширяются. — Это бомба. — Я оглядываюсь на своих сестер, которые стоят на коленях рядом с Антонио. — Ложись! — Они смотрят на меня, их глаза расширяются от понимания, прежде чем они распластываются на земле.

Виктор нажимает кнопку. Звук взрыва громко звучит в моих ушах, когда стена рядом со мной рушится на землю. Сила взрыва отбрасывает меня назад, но с Виктором, держащим меня, я не успеваю далеко уйти. Он даже не выглядит обеспокоенным взрывом. Для него это как любой другой вторник.

Когда все успокоилось снаружи, Виктор помогает мне перебраться через рушащуюся стену. Я бросаюсь бежать со всех ног, но Виктор хватает меня прежде, чем я успеваю отбежать далеко. Я бью его по рукам, а он все равно не отпускает.

— Я бы не делал этого на твоем месте, — говорит он. — Ты бы не хотела, чтобы я вернулся туда и закончил то, что начал. — Я прекращаю с ним бороться. Мы в задней части отеля. Посреди парковки стоит фургон, и Виктор несет меня к нему, открывает заднюю дверь и жестом приглашает войти.

— А если я откажусь?

Виктор усмехается. — Ты не откажешься.

Черт его побери. Он прав. Если я буду бороться с ним, моя семья может погибнуть. Скривившись, я сажусь в фургон. Виктор вскакивает рядом со мной и кивает водителю, пухлому мужчине с длинными волосами. — Поехали. — Водитель кивает, и через несколько минут мы оставляем отель позади.

— А как же остальные твои люди? — спрашиваю я, скрещивая руки.

Он пренебрежительно машет рукой. — Ах, с ними все будет в порядке. Им было приказано опустить оружие и отпустить всех заложников, как только прогремит взрыв. Они просто проведут несколько лет в тюрьме. Вот и все.

— Вот и все?

Он пожимает плечами. — Вот и все.

— Как убедить мужчин работать на тебя, если они просто окажутся в тюрьме?

— Я предлагаю мужчинам свободу. Шанс прожить жизнь с волнением. Никаких правил. Ты будете поражена, как много мужчин хотят попробовать это, даже если для этого придется провести годы в камере.

— Это безумие.

Он широко разводит руками. — Такова жизнь.

— Итак… все в бальном зале выжили?

— Имея в виду остальных членов твоей семьи… да. — Я с облегчением вздохнула. Моя семья жива. Это хоть что-то.

— Зачем идти на все эти безумства, чтобы забрать меня? Почему именно меня?

Виктор устраивается поудобнее на жестком полу фургона. — Ты — то, что я называю разменной монетой.

— Разменная монета?

— Да. — Он переплетает пальцы вокруг колена. — Я использую тебя, чтобы получить то, что хочу.

Боже, он такой загадочный. — И чего ты хочешь?

— Власть.

Я жду, что он продолжит, но это все, что он говорит. — Ты ведь не собираешься больше объяснять, правда?

— Всему свое время. А теперь просто садись и расслабься. Скоро будем дома.

— Значит, ты относишься ко всем своим заключенным как к гостям?

— Только с красивыми. — Его голос заставляет меня краснеть, а я не краснею. — Ты можешь продолжать говорить сколько хочешь, Джемма. Но теперь ты моя. Нет смысла пытаться убежать или отговориться. Просто смирись с этим, и все будет хорошо.

— Будет хорошо?

Он запрокидывает голову и смеется. — Ты крута. — Он подмигивает. — Ты мне нравишься. — Он перебирается через центральную консоль, чтобы сесть на пассажирское сиденье.

Я не задаю больше вопросов, так как знаю, что Виктор на них не ответит. Мне просто нужно сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда, хотя я понятия не имею, с чего начать. Все, о чем я могу думать, пока меня увозят все дальше от моей семьи, это последние слова, которые я сказала маме.

Я тебя ненавижу.

И теперь я, возможно, больше никогда ее не увижу.

With love, Mafia World

ГЛАВА 3

Фургон наконец останавливается примерно через час. Я пыталась следить за временем, но сбилась со счета примерно через пятнадцать минут. Это дерьмо трудно сделать без часов.

Я даже попыталась посмотреть в окно, но Виктор тут же велел мне сесть обратно, и я ничего не могла видеть.

Теперь я сажусь, горя желанием выбраться из этого дурацкого фургона, который пахнет старыми носками. Пятно на противоположной стене, и я даже не хочу знать, откуда оно. Виктор открывает заднюю дверь, жестом приглашая меня выйти. Когда я приземляюсь рядом с ним, он хватает меня за руку и ведет по длинной подъездной дорожке к огромному, раскинувшемуся викторианскому особняку. Мы больше не в городе, это очевидно. Я оглядываюсь в поисках уличного знака, но ничего не вижу. Водитель остается в фургоне, уезжая и оставляя меня и Виктора позади.

— Он не останется? — спрашиваю я.

— Нет. Здесь только ты и я. — Я вздрагиваю от глубокого гула его голоса.

Мне даже пытаться бежать бессмысленно. Виктор намного сильнее и быстрее меня, а я даже не знаю, где нахожусь. Мне нужно выждать время и придумать план, прежде чем что-то делать. Я не собираюсь отдавать свою свободу какому-то психопату, который хочет использовать меня в своих планах.

Дом красивый, признаю. С широкими башнями, которые, кажется, почти касаются облаков, и великолепными расписными узорами на стенах, он выглядит как что-то из готического романа. Я проверяю, нет ли охранников, патрулирующих дом, но их нет. Виктор открывает дверь взмахом руки и подталкивает меня внутрь.

Я переступаю порог, зная, что моя жизнь уже никогда не будет прежней.

Внутри стены выкрашены в глубокий синий цвет, а полы из твердой древесины блестят на свету, как будто их только что помыли. Большая лестница доминирует в фойе. Арки ведут из парадного коридора в комнаты неизвестности.

— Добро пожаловать домой.

— Это не мой дом, — резко говорю я.

Он просто смеется и идет наверх. Я смотрю в первую арку и вижу огромную гостиную с мебелью, которая соответствует викторианской эстетике. Виктор думает, что он какой-то байронический герой? Я бы не стала исключать это, учитывая, насколько безумным и бредовым он кажется.

Я делаю шаг в гостиную, когда Виктор кричит. — Даже не думай бежать. — Я отскакиваю назад, глядя на него снизу-вверх. — Следуй за мной. — Я ворчу себе под нос, но делаю, как мне говорят.

Наверху Виктор ведет меня по длинному коридору, украшенному обоями, которые, клянусь, скрывают лица. Может быть, Виктор собирает души своих жертв и вклеивает их в обои... Я качаю головой от этой мысли. В последнее время я слишком много читаю готической литературы. И тут меня осеняет. Вероятно, я больше никогда не смогу прочитать книгу, увидеть свою семью или сделать что-либо еще, потому что я пленница Виктора. Это мой новый подарок, и он чертовски отстойный.

Он показывает мне большую комнату, которая намного больше моей комнаты дома. Она прямо из исторического романа с прозрачными занавесками, двуспальной кроватью с белыми простынями и еще большим количеством этих жутких обоев. Я останавливаюсь в дверях.