Изгой Высшего Ранга. Трилогия (СИ) - Молотов Виктор - Страница 157

– Пойдём со мной, – Дружинин мягко, но настойчиво помог ей подняться с дивана. – В академии есть квалифицированный специалист по ментальной магии. Он во всём разберётся и поможет тебе.

Таисия неуверенно встала на ноги, покачнулась, но устояла, вцепившись в руку куратора. Бросила на меня последний взгляд – обиженный, непонимающий, полный немого укора.

– Глеб, останьтесь пока здесь, – Дружинин повёл её к двери, поддерживая под локоть. – Я обязательно сообщу вам о результатах проверки, как только что‑то выяснится.

Уже в дверях он обернулся и едва заметно подмигнул. Это, согласно нашим условным жестам, означало: девушка всё ещё может представлять опасность, держитесь от неё подальше до выяснения обстоятельств.

Дверь закрылась за ними с тихим щелчком. Я остался один в своей комнате.

На столе сиротливо стояла коробка с пирожными, к которым я так и не притронулся. Два картонных стаканчика с кофе: мой – совершенно нетронутый, её – наполовину пустой. Обычная картина дружеского визита, если не знать подоплёки.

Я тяжело опустился на диван, на то самое место, где минуту назад лежала Таисия, и попытался разложить ситуацию по полочкам.

Итак, что мы имеем?

Таисия всё помнила. Не понимала, о каком ментальном влиянии идёт речь. Искренне, всей душой считала, что просто пришла пригласить меня на концерт по собственной инициативе.

Девушки в общине вели себя совершенно иначе – у них были явные провалы в памяти. Растерянность после снятия воздействия.

А здесь – полная, непоколебимая уверенность в собственных действиях. Никаких пробелов, никаких сомнений.

Наверняка это разные методы воздействия. Или разные уровни контроля. Второе пугало гораздо больше.

Возможно, воздействие на Таисию было настолько глубоким и продолжительным, что успело изменить саму структуру её личности? Перезаписало её желания, убеждения, приоритеты? Превратило в идеального агента, который даже под допросом не сможет выдать хозяина – просто потому, что сам не знает о его существовании?

Жуткая мысль. И очень, очень правдоподобная.

На этот вопрос сможет ответить только квалифицированный ментальный маг. Значит, подробности я узнаю позже, когда Таисия пройдёт все необходимые проверки.

Дружинин с неё браслет не снимет, пока не убедится в полной безопасности. Всё‑таки он несёт ответственность за мою жизнь и здоровье.

Хотелось бы, чтобы специалист разобрался как можно быстрее. Потому что мне категорически не нравилась мысль о том, что кто‑то целенаправленно использует студентов академии в своих грязных целях.

Сегодня Таисия. А завтра кто? Лена? Саня? Денис? Любой из сотен студентов, с которыми я сталкиваюсь каждый день?

До встречи с ребятами оставался ещё почти час. Дружинин вряд ли вернётся так быстро, проверка у ментального мага дело небыстрое, занимает время даже в простых случаях.

Значит, можно потратить это время с пользой вместо того, чтобы изводить себя разными догадками.

Я поднялся с дивана и достал шкатулку из‑под стопки книг. Тридцать два символа. Я хорошо запомнил всю последовательность: под каким точно углом должен стоять каждый, в каком порядке они должны располагаться относительно друг друга. Пальцы двигались уверенно, без прежних сомнений и долгих раздумий.

Минут двадцать ушло на полное восстановление комбинации.

Щелчок. Крышка шкатулки дрогнула и вновь приподнялась на пару миллиметров, приглашая заглянуть внутрь.

Я осторожно открыл её, затаив дыхание от предвкушения. Внутри на подложке из чёрного бархата аккуратно лежало несколько предметов.

Первое, что бросилось в глаза – старый бронзовый ключ с затейливой фигурной бородкой. Такими ключами открывают старинные складские помещения, амбары или подвалы в дореволюционных особняках. Под ключом лежал аккуратно сложенный лист плотной бумаги.

Я развернул записку и узнал почерк Громова:

'Преемник, если ты это читаешь – значит, я мёртв, а ты оказался достоин принять моё наследие.

Ключ, который ты держишь в руках, откроет вход в моё Убежище. Это место я создавал и совершенствовал на протяжении тридцати лет. Там ты найдёшь мою библиотеку, подробные записи всех исследований и артефакты, которые обязательно помогут тебе на твоём пути.

Но раньше пятнадцатого уровня туда соваться даже не думай. Переход между измерениями требует колоссальных затрат энергии. На твоём нынешнем этапе развития он попросту тебя убьёт'.

Громов знал про Систему, раз говорил про уровни. Впрочем, я и раньше догадывался, ведь первое послание он передал именно через неё.

Значит, либо у него тоже была Система, либо он каким‑то образом узнал о моей. А может, и сам внедрил её в свой Дар. Надеюсь, в его исследованиях я найду точный ответ.

Я отложил записку и внимательно осмотрел сам ключ, взвешивая его на ладони. Тяжёлый, холодный металл приятно лёг в руку.

От ключа исходила слабая, но отчётливо ощутимая пространственная сигнатура – знакомая по своей природе, но какая‑то более глубокая и многослойная, чем моя собственная магия.

Это не просто кусок старого металла. Это якорь, точка привязки к другому измерению. Громов сумел создать собственный карман реальности – отдельное пространство, существующее где‑то за пределами обычного мира, и этот ключ служит маяком, позволяющим найти к нему дорогу.

Система мне раньше предлагала этот навык, поэтому я понимал что к чему.

Но чтобы попасть туда, нужен пятнадцатый уровень. Ещё один мощный стимул качаться быстрее.

Я бережно отложил ключ и взял следующий предмет из шкатулки – сложенный в несколько раз пожелтевший лист бумаги. Развернул его и обнаружил старую карту Москвы, потрёпанную по краям от частого использования.

На карте красным карандашом были жирно отмечены двенадцать точек, разбросанных по всему городу, от центра до самых окраин. Рядом с каждой точкой были аккуратные пометки мелким почерком: даты, классификация, текущий статус:

«Сокольники – C‑класс, 2018, законсервирован»;

«Южное Бутово – B‑класс, 2015, законсервирован»;

«Измайлово – D‑класс, 2021, законсервирован»;

«Строгино – C‑класс, 2019, законсервирован».

И так далее… Двенадцать разломов, которые по какой‑то причине не смогли или не захотели закрыть.

На обороте карты обнаружилась ещё одна записка, сделанная тем же почерком:

'Эти разломы защищены мощными барьерами и находятся под постоянным наблюдением. Твари из них не выходят уже много лет, хотя разломы остаются активными. Словно чего‑то терпеливо ждут по ту сторону.

Я пытался разобраться в этой загадке, но так и не успел найти ответ. Закрыть пространственной магией эти разломы нельзя. Оставляю это тебе, мой преемник. Возможно, ты окажешься удачливее или умнее меня'.

Законсервированные разломы прямо посреди огромного города. Официально о них нигде не упоминается – я бы точно услышал об этом на лекциях по теории разломов или в разговорах с Дружининым. Значит, информация строго засекречена и доступна только узкому кругу посвящённых.

Интересно. Правда, пока совершенно непонятно, как я смогу до этих точек добраться под постоянным пристальным присмотром ФСМБ. Крылов совершенно точно не даст допуска обычному студенту к чему‑то настолько секретному и потенциально опасному, каким бы талантливым этот студент ни был.

Но это проблема на потом.

Я аккуратно сложил карту и взял последний предмет из шкатулки – ещё одну записку, написанную явно значительно позже двух предыдущих. Бумага была заметно белее, а чернила ярче и насыщеннее.

'Глеб, когда ты найдёшь моё Убежище и узнаешь всю правду о том, чем я занимался – прошу тебя, не спеши осуждать меня.

Со временем ты поймёшь, для чего я всё это делал. Почему принимал те решения, которые принимал. И тогда, надеюсь, ты сможешь меня простить.

Или хотя бы понять'.

Он обратился ко мне по имени. Не «преемник», не «новый носитель моего Дара», не какое‑нибудь обезличенное обращение. Конкретно – Глеб.