Когда Фемида безмолвствует - Ковалевский Александр - Страница 40

Резак не знал, какую сумму задолжал Батон, но в том, что воровских денег ему хватит и на блондинок, и на «Мерседес», и, пожалуй, еще на Майами останется, он не сомневался. По мелочам бы Слон связываться не стал. Беспокоило Резака только одно: Слон, доверив ему, бывшему афганцу, столь ответственное поручение, наверняка хорошо подстраховался. Он понимал, что воры его будут искать по всему свету до тех пор, пока не вернут свои деньги, и попадись он Слону, ого живьем закопают. Менты тоже голову оторвут за своего погибшего коллегу, так что куда ни кинь, он теперь вне закона…

Идя в «Злату», Резак не собирался никого убивать. То, что желторотый пацан вдруг вздумал геройствовать, оказалось для него неожиданностью. Ну милиционер аадно, за его кровь ответили другие, и менты, похоже, на этом успокоились, а вот кража «общака» — это смертный приговор, который обжалованию не подлежит.

Мелькнула было разумная мысль отказаться, но он тут же отогнал ее прочь. Мираж Майами уже прочно засел в его мозгу, и, чтобы отвлечься от тревожных размышлений, он вызвал к себе Лену. По своим внешним данным она была ничуть не хуже пышногрудых блондинок из мыльных сериалов, так что самые приятные грезы из будущего можно было начать реализовывать уже сегодня.

Резак набрал номер ее телефона. Лена его звонку явно обрадовалась и не скрывала этого. Пообещав приехать к нему сразу после занятий, она перезвонила в «Русалочку» и попросила дать ей на сегодняшний вечер выходной. Директор, выслушав ее невнятный лепет о внезапно заболевшей подруге, возражать не стал. Об ответственности за «левое» обслуживание клиента проституток предупреждали при приеме на «работу». Каждая девочка по вызову знала, что ее ждет, если в фирме узнают о нарушении «трудовой дисциплины». На первый раз — «субботник» с охранниками фирмы, до второго, как правило, не доходило. После «субботника» желающих утаивать свои доходы уже не находилось. Те же, кто по глупости пытались жаловаться в милицию, просто куда-то исчезали, и об их печальной участи можно было только догадываться…

Бывшие менты, из которых был составлен основной контингент охранников «секс-кооператива», своих профессиональных навыков не растеряли и среди проституток организовали целую агентурную сеть. Девочки, пойманные на каком-нибудь компромате, опасаясь расправы, вдохновенно стучали на своих подруг, благодаря чему служба безопасности «Русалочки» всегда знала, чем дышат их подопечные. Лена, выйдя из райотдела, доже не подозревала, что сразу же попала под особый контроль службы безопасности и ее просьба дать ей отгул не осталась без соответствующего внимания.

Сергей Сокольский, отпустив ее без всякого протокола, сыграл с ней злую шутку: шеф «Русалочки», внимательно выслушав рассказ Лены о ее злоключениях в милиции, не поверил ни одному ее слову. Раз отпустили просто так, значит, она была слишком откровенна с ментами или того хуже: ее банально завербовали. В таком случае она сама себе подписала приговор. Если проститутка начинала стучать ментам, от нее срочно избавлялись. Причем раз и навсегда.

Система «утилизации» была отработана. В собственной службе безопасности наряду с отставными ментами работали и двое бывших уголовников — Гнус и Утюг, имевшие довольно темное криминальное прошлое. В мире воров и бандитов эта парочка чувствовала себя так же уверенно, как навозные жуки в куче дерьма, поэтому в их обязанности входило урегулирование вопросов типа «стрелки-разборки» с наезжающими на фирму конкурентами и именно им поручалось проводить провинившуюся девочку в последний путь. Сначала урки-охранники насиловали несчастную, как хотели, затем, накачав наркотиками, вывозили за город. Заехав в сосновый лес, ничего не подозревающую девушку выводили из машины и кололи ей напоследок смертельную дозу. Труп закапывали в заранее приготовленную яму. За земляные работы шеф «Русалочки» платил Гнусу с Утюгом по отдельному тарифу.

В последние годы к таким крайним мерам он прибегал редко: бывший инструктор горкома КПСС на старости лет решил лишний раз не гневить Бога. Хотя он по-прежнему не верил в поповские сказки, но на всякий случай, проезжая мимо церкви, каждый раз усердно крестился, исподлобья поглядывая на золоченые купола…

Выяснив, что никакой «больной подруги» у Лены нет, за ней тут же пустили машину с Гнусом и Утюгом. Их доклад несколько успокоил директора «Русалочки»: Лена выехала не на встречу с ментом, а на адрес бывшего клиента (каждый вызов фиксировался в памяти компьютера и проверить адрес Резака не составило никакого труда), значит, девочка просто решила немного подработать вне фирмы. Ну что ж, она знала, на что идет, жаль только, что придется на «субботнике» слегка попортить ей нежную шкурку, но это необходимая мера. Если она стучит ментам, то это нужно выяснить как можно скорее, тянуть нельзя, ведь черт ее знает, что она уже могла наплести этому Сокольскому.

Получив указание взять Лену с «поличным», Гнус и Утюг решили выждать некоторое время, пока, по их расчетам, она полностью разогреет своего клиента. Повезет — может, при удачном раскладе им подфартит развести его на кругленькую сумму. Клиент, заказав их девочку напрямую, по сути кинул фирму и за это должен ответить «по понятиям». Предвкушая сладость предстоящей расправы, первый этап которой Гнус предложил начать «не отходя от кассы», урки стали возбужденно обсуждать будущую операцию. Посовещавшись, они решили взять голубков на месте «преступления», а там уже действовать по обстановке. Никаких осложнений, по их мнению, не должно было произойти. Соседи, как правило, не вмешиваются в чужие дела, так что вломиться в квартиру можно будет без особых проблем. Дверь, как убедился Гнус, держалась на честном слове, и выбить ее можно с одного удара. Если вдруг случится невероятное и кто-то вызовет милицию — всегда можно будет заявить, что спасали свою знакомую от маньяка-насильника, и отмазываться за инцидент придется уже не им, а клиенту. В том, что перепуганная насмерть проститутка подтвердит их слова, урки не сомневались, а на случай возникновения непредвиденных обстоятельств, как уже не раз бывало в их практике, с ментами всегда можно договориться. «Крыша» у «Русалочки» была очень серьезная: сам начальник райотдела покровительствовал ее директору, не говоря уже о милицейских «шестерках» помельче, так что опасаться прибытия дежурного наряда нужно в первую очередь «насильнику».

Пока бандиты строили планы, не предвещающие их жертвам ничего хорошего, Лена изнывала от наслаждения в объятиях Николая. В этот раз она решила остаться у него до утра. Во-первых, Николай ей сам это предложил, а во-вторых, возвращаться в опостылевшее общежитие Лене просто не хотелось. Николай, конечно, не похож на принца из сказки, но как мужчина он ей очень нравился. Ради него она бы с радостью бросила эту и Русалочку» да и надоевший институт, пожалуй, тоже. Что толку сейчас от этого образования? Сколько их, инженеров, на базаре разной ерундой торгуют, еле сводя концы с концами? Неужели и ее ждет такая же участь, это при ее-то внешности?

В «Русалочку» Лена пришла не от хорошей жизни. Как и все подобные ей наивные дурочки, она надеялась, что роль девочки по вызову даст ей возможность прилично заработать, чтобы потом уехать в другой город, а еще лучше за границу и там выйти замуж за какого-нибудь удачливого бизнесмена. Выходить замуж без любви радости мало, и Лена втайне надеялась, что еще встретит достойного ее мужчину. Вот хотя бы такого, как Николай. То, что он был на мели, пока не имело для нее значения. Была бы у мужчины голова на месте — заработать в наше время может каждый. Это у нее путь к успеху только один — через постель, а у мужчин возможностей гораздо больше. Взять хотя бы того же Николая: всего несколько недель назад он был явно на мели, а сейчас от него пахнет дорогим одеколоном, а вместо убогого черно-белого телевизора его комнату украшает огромный, в полстены, агрегат с видеомагнитофоном. А об угощении на столе и говорить не приходится: на последние деньги не станешь тратиться на красную икру, ананасы и мартини.