Сезонна игра (ЛП) - Бейли Кэти - Страница 16

Рейган легкомысленно машет рукой, откидывая за спину прядь своих светлых волос с сиреневыми прядями:

— Да бросьте. У половины из них и так эго размером с самолёт, и мечтают о фотосессии с обнажённым торсом. А вторую половину я припру к стенке чувством вины — скажу, что это на благотворительность.

Я запрокидываю голову и смеюсь. Себ точно не из тех, кто кинется участвовать — эго у него, конечно, есть, но я уже достаточно его узнала, чтобы понимать: сексуальные фотосессии — не его стиль.

А вот Даллас и Джимми… они влезут в это с головой. Сто процентов.

Честно говоря, до сих пор кажется немного сюрреалистичным — не то, что двое самых самовлюблённых мужчин в мире захотят попасть в календарь, — а то, что я вообще знаю подобные подробности об игроках «Циклонов».

Вообще, с начала этой работы было много таких странных, почти нереальных моментов.

— Смеёшься сейчас, — говорит Рейган, указывая на меня, — а ведь именно ты должна будешь уговаривать своего муженька стать «грушей на дереве».

Я хохочу:

— Будто у меня есть на него хоть какое-то влияние.

Рейган и Стеф присоединяются к моему смеху, качая головами.

Если бы кто-то сказал мне несколько недель назад, что я буду стоять здесь, болтая с Рейган и Стеф о своём муже-хоккеисте, я бы рассмеялась им в лицо и вышвырнула из промышленной кухни арены RGM.

Возвращение в Атланту после Вегаса стало холодным душем. После стремительной свадьбы и судьбоносного решения мы снова оказались дома, на работе, и…

Женаты. По-настоящему.

Я чувствую себя Сандрой Буллок в фильме Предложение. Это, конечно, не та «главная героиня» Сандра, о которой я всегда мечтала, но Себ не хуже, а может и лучше Райана Рейнольдса. И хотя нас никто не заставил лететь на Аляску, сюжет всё равно получился довольно кинематографичным.

Но, признаться, жаловаться мне грех. Потому что, несмотря на весь абсурд ситуации, всё оказалось довольно просто.

Себ сходил к Роджеру, иммиграционному юристу по спортивным контрактам, с которым работают «Циклоны». По словам Себа, тот был настроен скептически, но, по сути, не смог опровергнуть ничего из сказанного.

А я отправилась прямиком к Джаксу и собрала свои вещи. К счастью, мой брат всё ещё где-то в глуши, без связи, так что мне не пришлось отвечать на десятки вопросов о том, куда я направляюсь. Врать я не умею, а уж брату — вообще не способна. С тех пор, как он вернулся, я просто игнорирую его звонки и написала в сообщении, что переехала поближе к работе. Что, кстати, не ложь.

Я просто опустила тот факт, что теперь живу в шикарной свободной спальне в роскошных апартаментах Себа, в одном из самых элитных жилых комплексов Атланты. Однозначно лучше, чем валяться на потрёпанном (но не настолько грязном) диване Джакса, с псом Риком Эстли, дышащим мне в лицо мясом в пять утра.

Теперь у меня большая кровать с мягким матрасом, собственная ванная и великолепный вид на центр Атланты.

Живя с Себом, я узнала две вещи о своём новоиспечённом муже. Во-первых, он чистюля до мозга костей. Стоит мне оставить чашку в раковине или полотенце на полу — всё вскоре исчезает. Когда он уехал на несколько дней на выездные игры в Новой Англии (Стеф поехала с ними, я осталась здесь), я даже заглянула в его ящик с нижним бельём. И да, его трусы идеально выглажены и сложены, как по линеечке.

Во-вторых, он явно не фанат интерьера. Квартира хоть и роскошная, но абсолютно безликая. Поэтому ради веселья я добавила немного цвета — подушки, пледы, зеркала, пару картин. Сначала он ворчал, но быстро смирился.

А ещё я прилепила на холодильник одну из наших свадебных фоток — в шутку. И, странно, но он её не снял. Каждое утро я улыбаюсь, беря апельсиновый сок: я, Себ и Элвис, обнявшись, истерически смеёмся.

Самое безумное, что люди действительно верят в эту историю. Наверное, потому что я категорически отказываюсь показывать кому-либо наши пьяные свадебные фотки с дорожными конусами.

Когда Стефани узнала, она обняла меня и сказала, что ещё в мой первый день, когда увидела нас с Себом на кухне, подумала, что между нами что-то происходит. Тони, главный тренер, теперь знает моё имя. А сами игроки «Циклонов» ведут себя невероятно мило — кажется, они искренне надеются, что брак с местной девушкой заставит Себа остаться в Атланте насовсем.

Если бы они только знали, на что он готов пойти ради этого…

В общем, все относятся ко мне очень дружелюбно. За исключением Эдриен из отдела кадров — для сотрудницы HR она слишком уж щедра на ехидные замечания.

Наверное, она просто ревнует. И я её понимаю.

Видели бы вы моего мужа.

С глупой улыбкой я кружусь на носочках у холодильника и делаю погромче радио — теперь по кухне весело льётся «Christmas Tree Farm» Тейлор Свифт. Я достаю молоко, яйца, творог и зелёный лук. Команда вот-вот вернётся с утренней тренировки, и им, наверняка, не помешает завтрак с высоким содержанием белка. Особенно перед тем, как Рейган сбросит на них свою бомбу под названием «Двенадцать утех Рождества».

В дверь кухни кто-то стучит, и я отвожу взгляд от гигантской сковороды с яичницей. На пороге стоит незнакомая женщина. Безумно красивая, в стиле «супермодель вне подиума»: высокая и стройная, с идеальной, без макияжа, кожей цвета тёмного шоколада и чёрными волосами, собранными в пучок с пробором посередине. Такой стиль у меня вызвал бы ассоциации с отцами-основателями, а на ней он выглядит до смешного элегантно. На ней легинсы, укороченное худи и ослепительная улыбка.

И я серьёзно — ослепительная. Я в полном восхищении.

— Шанталь! — взвизгивает Стеф, бросаясь к ней. — Я тебя сто лет не видела!

Женщина кивает:

— Ох, не говори. Малыши совсем с ума свели, я на ногах с утра до ночи. Но сегодня утром у меня выходной (спасибо, бабушка!), и я решила устроить Малакаю сюрприз и заглянуть на обед.

Погодите. Эта богиня замужем за Малакаем Холмсом?

Шанталь обнимает Стеф и Рейган, а затем дружелюбно обращается ко мне:

— Ты, должно быть, Мэдди! Малакай столько о тебе рассказывал. — Она подходит ближе и касается моей руки, смотрит сверху вниз (что неудивительно, ведь я ей где-то по плечо). — Я так хотела познакомиться с той, кто покорила сердце Себа Слейтера. Все в хоккейном мире были уверены, что он женат исключительно на своём виде спорта. А вот и ты!

Я нервно хихикаю, звуча как заглохшая машина.

— Ага! — поднимаю руку, демонстрируя себя во всей красе: в фартуке, в пятнах от яиц. — Вот она я!

Но Шанталь, по какой-то необъяснимой причине, не указывает на меня пальцем и не называет это полнейшей чушью. Она просто улыбается и говорит с теплотой:

— Если захочешь поговорить, дай знать. Быть женой хоккеиста утомительно. А уж работать вместе с мужем так вообще отдельный уровень. Как бы я его ни любила! — Она звонко смеётся, и от этого её лицо становится ещё прекраснее.

— Ну, если у тебя есть советы как уговорить Себа сняться в сексуальном рождественском календаре Рейган, я вся внимание! — Быстро перевожу разговор в другую плоскость.

Снаружи я смеюсь и выгляжу вполне расслабленно. Но внутри мой синдром самозванки бродит, как застоявшаяся болотная вода.

Шанталь прыскает:

— Рассказывай!

И тут дверь в кухню распахивается, и команда вваливается внутрь как один оглушительный ураган: крики, возгласы, смех. Честно, когда эти мужчины перемещаются стаей, уровень громкости зашкаливает.

— Пахнет офигенно, Мэд, чувак, — говорит Даллас, подходя ко мне и трепля мои волосы, как будто я его питомец. С момента, как я официально познакомилась с командой в самолёте по пути из Вегаса, между нами сложилось нечто, похожее на… дружбу.

Похоже, теперь я дружу со всей хоккейной командой.

— Обязательно звать меня так? — Бросаю я.

— Естественно.

— Я умираю с голоду, — раздаётся за спиной голос Аарона, самого большого мужчины, которого я когда-либо видела. — Есть шанс получить ещё и протеиновый коктейль?

Я киваю в сторону холодильника: